Региональная общественная приемная председателя Партии «Единая россия» Д.А. Медведева в Ульяновской области

Судебная практика

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 4 октября 2018 г. N 304-ЭС18-15230

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу Министерства финансов Омской области (далее - министерство) на решение Арбитражного суда Омской области от 12.12.2017 по делу N А46-17070/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2018 по тому же делу по иску администрации города Омска (далее - администрация) к Омской области в лице министерства о взыскании за счет казны Омской области 1 114 430 руб. 60 коп. убытков, возникших в связи с предоставлением жилого помещения инвалиду, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Главного государственно-правового управления Омской области,  установила:

решением Арбитражного суда Омской области от 12.12.2017, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2018, заявленные требования удовлетворены. С Омской области в лице министерства за счет средств казны Омской области в пользу администрации взыскана заявленная сумма убытков. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, министерство просит об отмене указанных судебных актов, ссылаясь на неправильное применение норм права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из судебных актов, решением Центрального районного суда города Омска от 28.06.2013 по делу N 2-3120/2013 на администрацию возложена обязанность предоставить гражданину Турежанову Р.А. как лицу, страдающему заболеванием, включенным в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 16.06.2006 N 378 (далее - Перечень N 378), во внеочередном порядке на семью в составе одного человека отдельное благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 18 кв. м.

По основанию наличия заболевания, при котором невозможно проживание граждан в одной квартире, Турежанов Р.А. поставлен на учет нуждающихся во внеочередном предоставлении жилья 09.02.2011.

Во исполнение решения суда общей юрисдикции администрация предоставила из муниципального жилищного фонда жилое помещение общей площадью 29,8 кв. м.

Поскольку исполнение решения суда обусловило возникновение у города Омска убытков ввиду выбытия помещения муниципального жилищного фонда, которое могло быть использовано в целях реализации вопросов местного значения, администрация обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 51, 52, 57, 58 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 84 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпунктом 24 части 2 статьи 26.3 Федерального закона от 16.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", статьей 17 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", статьями 14, 50 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", учитывали позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, и исходили из того, что обеспечение жилыми помещениями инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, вставших на учет после 01.01.2005, подлежит финансированию за счет субъектов Российской Федерации.

Бездействие Омской области, выраженное в том, что законами о бюджете Омской области за указанный период не были предусмотрены расходы на субсидирование муниципальных образований для выполнения функции по предоставлению жилых помещений гражданам, признанным инвалидами и поставленным на жилищный учет после 01.01.2005, повлекло за собой возникновение убытков муниципального образования на выполнение государственных функций по социальной защите инвалидов.

Судами признан обоснованным представленный администрацией расчет убытков, исходя из средней цены одного квадратного метра квартир среднего качества (типовых) на рынке жилья Омской области в третьем квартале 2017 г. и социальной нормы предоставления жилья. Возражения министерства, по существу касающиеся возможности установления размера убытков только после того, как администрацией будет приобретено новое жилое помещение взамен выбывшего, также изучены в судебном разбирательстве. Отклоняя данные возражения, суды исходили из факта несения администрацией убытков и наличия доказательств, позволяющих определить их размер с достаточной степенью достоверности.

Доводы кассационной жалобы воспроизводят позицию министерства по настоящему делу, которой оно придерживалось в ходе судебного разбирательства и которая получила надлежащую оценку судов. Переоценка доказательств и установление иных обстоятельств спора в силу статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила: отказать Министерству финансов Омской области в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 5 октября 2018 г. N 306-КГ18-14941

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Пегас" (г. Самара) на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 13.10.2017 по делу N А72-3827/2017, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.05.2018 по тому же делу по заявлению, уточненному в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, общества с ограниченной ответственностью "Пегас" (далее - общество) о признании незаконными действий администрации города Ульяновска (далее - администрация) по выдаче разрешения на строительство газопровода - ввода от точки врезки после ПГБ N 56 до границы производственных, административных и бытовых зданий Аэродром г. Ульяновска "Баратаевка", а также об обязании администрации устранить допущенные нарушения, путем отмены (аннулирования решения о выдаче) разрешения на строительство газопровода - ввода от точки врезки после ПГБ N 56 до границы производственных, административных и бытовых зданий Аэродром г. Ульяновск "Баратаевка", выданное ООО "Газпром газораспределение Ульяновск" в течение 10 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью "Газпром газораспределение Ульяновск", Агентства государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области, Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации Б.П. Бугаева", установил: решением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.10.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.05.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе общество ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что наличие газопровода не препятствует использованию земельного участка в сельскохозяйственных целях; из содержания ограничений, предусмотренных для охранной зоны газопровода, следует, что в пределах такой зоны по общему правилу не запрещено возделывание каких-либо сельскохозяйственных культур, и, руководствуясь положениями статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации от 20.11.2000 N 878 "Об утверждении Правил охраны газораспределительных сетей", в отсутствии доказательств нарушения оспариваемым разрешением на строительство линейного объекта прав и законных интересов общества в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, а также доказательств, подтверждающих невозможность использования земельного участка по его целевому назначению, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела и не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью "Пегас" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 3 октября 2018 г. N 304-ЭС18-14780

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу акционерного общества "Основа Холдинг" (г. Москва) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2018 по делу Арбитражного суда Омской области N А46-16329/2017 по иску акционерного общества "Основа Холдинг" (далее - общество) к департаменту имущественных отношений администрации города Омска (далее - департамент) о признании незаконным отказа в выдаче согласия на строительство элеватора по адресу: г. Омск, ул. Новостройка, д. 51, выраженного в письме от 07.07.2017 N ИСХ-ДИО/11354; обязании департамента согласовать строительство элеватора на земельном участке с кадастровым номером: 55:36:19 01 02:2188, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью "Ресурс-Агро", установил: решением Арбитражного суда Омской области от 23.10.2017 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2018, решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований заявителя. В кассационной жалобе общество ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что земельный участок был предоставлен заявителю в аренду для целей, не связанных со строительством, без проведения аукциона и может быть предоставлен по выбранной процедуре только для тех целей, для которых он был сформирован, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что строительство объектов на спорном земельном участке не соответствует целям, для которых он непосредственно сформирован и предоставлен, а воля арендатора как обладателя обязательственного права, направленная на использование земельного участка иным образом, нежели установленным в договоре, не является абсолютной и не может ущемлять права собственника земельного участка. Такой документ как "согласие арендодателя, являющегося собственником земельного участка, на строительство" не предусмотрен ни земельным, ни градостроительным законодательством и само по себе не дает право арендатору что-либо возводить на предоставленном для иных целей земельном участке и не влечет за собой автоматическую выдачу уполномоченным лицом разрешения на строительство и собственно строительство объектов недвижимости.

Кроме того, суд указал, что обращение общества с заявлением о выдаче согласия на строительство на земельном участке, предусматривающим иной вид разрешенного использования земельного участка, не установленный договором, направлено, по сути, на обход процедур, предусмотренных земельным законодательством для предоставления земельных участков для целей строительства объектов недвижимости.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 198, частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 39.6, статьей 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что оспариваемый отказ департамента соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушает права и законные интересы заявителя, имеющего возможность реализовать свои права другим способом, установленным законом, на основании чего в удовлетворении требований отказал.

Суд округа выводы суда апелляционной инстанции поддержал.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать акционерному обществу "Основа Холдинг" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 2 октября 2018 г. N 309-КГ18-14784

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Сосновский гранитный карьер" (далее - общество) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.11.2017 по делу N А76-10263/2017, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2018 по тому же делу по заявлению общества о признании незаконным представления отделения Государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального отдела МВД России "Южноуральский" Челябинской области (далее - ОГИБДД МО МВД России "Южноуральский" Челябинской области) от 09.03.2017 об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности граждан, установила:

решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.11.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит об отмене судебных актов, ссылаясь на существенное нарушение норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Арбитражный процессуальный кодекс) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из представленных материалов, земельный участок с кадастровым номером 74:21:0307004:32 (далее - земельный участок) выделен для ведения работ, связанных с пользованием недрами.

Пользователем недр на предоставленном горном отводе для разработки месторождений полезных ископаемых является общество на основании лицензии на право пользования недрами серии ЧЕЛ номер 80332 ТР.

Госавтоинспекцией в 2016 году выявлены факты самовольного возведения неустановленными лицами щебеночных дорог от расположенного на земельном участке карьера, разрабатываемого обществом, до автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А-310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан. Указанные щебеночные дороги используются для транспортного обслуживания данного карьера. Госавтоинспекция указала, что эти дороги возведены без решения вопросов землеотвода, без разработки проектной документации, без разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию.

Должностным лицом ОГИБДД МО МВД России "Южноуральский" Челябинской области вынесено представление от 09.03.2017, в котором до решения вопросов проектирования и строительства в установленном порядке автомобильных дорог к расположенному на земельном участке карьеру, разрабатываемому обществом, исключено движение автотранспорта по возведенным щебеночным автомобильным дорогам: от указанного карьера до автодороги Половинка-Сосновка, а также от автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан.

Полагая свои права и законные интересы нарушенными, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 3, 5, 13, 17 Федерального закона от 08.11.2007 N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьей 12 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", Правилами подготовки проектов и схем организации дорожного движения", утвержденными приказом Минтранса России от 17.03.2015 N 43, и исходили из следующего.

Судами установлено, что названные щебеночные дороги возведены без решения вопросов землеотвода, без разработки проектной документации, без разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию; жители села Половинка неоднократно обращались с жалобами на проезд по дороге большегрузного транспорта в непосредственной близости от жилых домов; вопрос транспортного сообщения пользователя недрами к непосредственному месту добычи не урегулирован.

Доказательств того, что автодорога от карьера до автодороги Половинка - Сосновка, а также от автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А-310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан включена в перечень автодорог федерального, регионального или местного значения, а также то, что строительство указанной дороги осуществляется в установленном порядке, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что оспариваемое представление не нарушает права общества и не ограничивает его в ведении хозяйственной деятельности, является обоснованным.

Приведенные заявителем доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, а по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств спора, что в силу норм статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определила: отказать обществу с ограниченной ответственностью "Сосновский гранитный карьер" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 сентября 2018 г. N 309-КГ18-10521

Судья Верховного Суда Российской Федерации Завьялова Т.В., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017 по делу N А76-31284/2016, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018 по тому же делу

по заявлению Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу (далее - Департамент лесного хозяйства) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее - антимонопольный орган) о признании недействительным решения от 27.09.2016 N 12269/07 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Главного управления лесами Челябинской области (далее - Управление лесами), Челябинского областного бюджетного учреждения "Красноармейское лесничество" (далее - ЧОБУ "Красноармейское лесничество"), установила:

 Департамент лесного хозяйства обратился в антимонопольный орган с заявлением о нарушении антимонопольного законодательства на территории Красноармейского лесничества Челябинской области, выразившегося в наделении Управлением лесами хозяйствующего субъекта - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функциями органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации по осуществлению на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Решением антимонопольного органа от 27.09.2016 N 12269/07 отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении управления лесами.

Не согласившись с названным решением, Департамент лесного хозяйства обратился в суд с настоящим заявлением.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, направленной в Верховный Суд Российской Федерации, Департамент лесного хозяйства ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов в связи с допущенными существенными нарушениями судами норм материального права.

Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении доводов кассационной жалобы Департамента лесного хозяйства по материалам истребованного дела установлены основания для передачи кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды трех инстанций исходили из того, что в отношении содержащихся в части 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) запретов на совмещение функций органов власти, органов местного самоуправления и хозяйствующих субъектов, наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, установлены исключения. В частности, положениями части 2.1 статьи 96 и части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность осуществления федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах государственными учреждениями, подведомственными органам государственной власти субъектов Российской Федерации.

Принимая во внимание, что бюджетное учреждение в силу статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации является государственным учреждением, суды признали правомерными доводы антимонопольного органа об отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях Управления лесами, наделившего ЧОБУ "Красноармейское лесничество" функциями по осуществлению федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, Департамент лесного хозяйства приводит в жалобе следующие доводы в обоснование своей позиции по рассматриваемому спору.

Частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции закреплены два самостоятельных запрета:

1) на совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов (исключения из этого запрета могут быть установлены федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации);

2) на наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов публичной власти, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора (исключения из данного запрета могут быть установлены Федеральным законом от 30.10.2007 N 238-ФЗ "О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта" (утратил силу в настоящее время), Федеральным законом от 01.12.2007 N 317-ФЗ "О Государственной корпорации по атомной энергии "Росатом" и Федеральным законом от 13.07.2015 N 215-ФЗ "О Государственной корпорации по космической деятельности "Роскосмос").

При этом в силу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, признается хозяйствующим субъектом.

Согласно пункту 2.4 устава ЧОБУ "Красноармейское лесничество", утвержденного распоряжением управления от 09.04.2015 (далее - устав), данное учреждение, учредителем и собственником которого является Челябинская область в лице Управления лесами, наделено полномочиями по выполнению работ (оказанию услуг) для населения и организаций за плату (отвод и таксация лесосек с оформлением соответствующих материалов, проведение рубок лесных насаждений и рубок ухода за лесом, организация и ведение паркового и лесопаркового хозяйства, озеленение городов и населенных пунктов, оказание услуг автомобильного транспорта юридическим и физическим лицам, производство строительных работ, постановка лесных участков на кадастровый учет и др.).

Следовательно, ЧОБУ "Красноармейское лесничество" по смыслу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции является хозяйствующим субъектом, наделение которого функциями и правами органов публичной власти, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, допускается лишь в случаях, установленных законодательством Российской Федерации о государственных корпорациях.

Лесной кодекс Российской Федерации предусматривает осуществление отдельных полномочий Российской Федерации в области лесных отношений органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в том числе осуществление на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), федерального государственного пожарного надзора в лесах (пункт 6 часть 1 статьи 83, часть 2 статьи 96, часть 1 статьи 97 настоящего Кодекса).

Вместе с тем пунктом 2.3 устава на ЧОБУ "Красноармейское лесничество" возложены полномочия по осуществлению функций федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах. При этом в законодательстве Российской Федерации о государственных корпорациях не предусмотрена возможность наделения указанного субъекта такими функциями.

Таким образом, вопреки доводам антимонопольного органа и выводам судов трех инстанций, в действиях Управления лесами, возложившего на хозяйствующего субъекта - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функции и права органов государственного контроля и надзора, содержатся признаки нарушения части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Ссылка антимонопольного органа и судов на положения части 2.1 статьи 96, части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации в обоснование правомерности передачи указанных функций ЧОБУ "Красноармейское лесничество" является несостоятельной.

Действительно, в силу части 2.1 статьи 96, части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации федеральный государственный лесной надзор (лесная охрана) и федеральный государственный пожарный надзор в лесах могут осуществляться государственными учреждениями, подведомственными органам государственной власти субъектов Российской Федерации, в пределах полномочий указанных органов, определенных в соответствии с частью 1 статьи 83 названного Кодекса.

Однако такое государственное учреждение не должно быть хозяйствующим субъектом, иное означает нарушение установленного частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрета.

Согласно пункту 1 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Исходя из системного толкования положений статьи 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", статьи 2 Федерального закона от 03.11.2006 "Об автономных учреждениях", пункта 6 Методических рекомендаций по определению критериев изменения типа государственных учреждений субъектов Российской Федерации и муниципальных учреждений с учетом сферы их деятельности, утвержденных распоряжением Правительства Российской Федерации от 07.09.2010 N 1505-р, для исполнения государственных функций может создаваться только казенное учреждение, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами; автономное учреждение и бюджетное учреждение создаются публично-правовым образованием для выполнения государственных (муниципальных) работ, оказания государственных (муниципальных) услуг и не вправе исполнять государственные функции, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами.

Федеральное агентство лесного хозяйства в письме от 19.12.2016 N ИВ-07-54 "О недопустимости совмещения функций", направленном в адрес высших должностных лиц субъектов Российской Федерации, также указало на то, что функции по осуществлению федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) и федерального государственного пожарного надзора в лесах могут осуществляться государственными учреждениями, созданными в форме казенных учреждений.

Департамент лесного хозяйства полагает, что судами необоснованно сделаны ссылки на судебные акты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2010 N 47-Г10-32, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.11.2016 по делу N А76-31716/2015), не подлежащие применению к рассматриваемым отношениям.

Напротив, судами не учтены имеющие отношение к настоящему спору судебные акты по делу N А40-50465/2017 Арбитражного суда города Москвы, которыми отказано в удовлетворении заявления Губернатора Челябинской области о признании недействительным предписания Федерального агентства лесного хозяйства в части приведения уставов областных бюджетных учреждений в соответствие с законодательством Российской Федерации (совмещение функций органов государственной власти (федеральный государственный лесной надзор) и функций хозяйствующих субъектов (выполнение мероприятий по охране, защите и воспроизводству лесов), а также судебные акты судов общей юрисдикции Челябинской области о привлечении управления лесами к административной ответственности за невыполнение законного предписания Департамента лесного хозяйства.

Приведенные Департаментом лесного хозяйства доводы заслуживают внимания, в связи с чем кассационную жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.9 - 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила:

передать кассационную жалобу Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 сентября 2018 г. N 307-КГ18-13270

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на решение Арбитражного суда Архангельской области от 25.12.2017 по делу N А05-10980/2017, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.06.2018 по тому же делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Кадастровое бюро" (далее - общество) о признании незаконным решения Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее - управление), оформленного уведомлением от 11.07.2017 N 29/17-22965, о приостановлении государственного кадастрового учета земельного участка, расположенного по адресу: Архангельская обл., Приморский р-н, муниципальное образование "Островное", дер. Кяростров, Октябрьская ул., д. 11; обязании управления осуществить постановку на государственный кадастровый учет указанного земельного участка на основании межевого плана, подготовленного кадастровым инженером Чертовым Николаем Анатольевичем и представленного вместе с заявлением от 05.07.2017 N 29-0-1-96/3001/2017-950, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - Шкляровой Татьяны Владимировны (далее - Шклярова Т.В,), Администрации муниципального образования "Приморский муниципальный район", установил:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 25.12.2017, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.06.2018, решение управления признано незаконным.

В кассационной жалобе управление ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно пунктам 7, 28 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" регистратор принимает решение о приостановлении осуществления государственного кадастрового учета в случае, если форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации; если размер образуемого земельного участка или земельного участка, который в результате преобразования сохраняется в измененных границах (измененный земельный участок), не будет соответствовать установленным в соответствии с федеральным законом требованиям к предельным (минимальным или максимальным) размерам земельных участков.

Пунктом 2 решения Собрания депутатов МО "Приморский муниципальный район" от 25.03.2004 N 266 (в редакции от 23.12.2005) установлены предельные минимальные размеры земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность из находящихся в государственной или муниципальной собственности земель, для ведения личного подсобного хозяйства - 0,06 га. При этом в данном пункте указано, что его действие не распространяется на граждан, имеющих в фактическом пользовании земельные участки в соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон).

В пункте 4 статьи 3 Вводного закона (в редакции, действовавшей на момент формирования спорного земельного участка) речь идет о находящемся в фактическом пользовании гражданина Российской Федерации земельном участке, где расположен жилой дом, право собственности на который возникло у гражданина до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации либо после дня введения его в действие, при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что на образуемом земельном участке находится жилой дом, 1932 года ввода в эксплуатацию, принадлежащий на праве собственности Шкляровой Т.В. на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию; право собственности наследодателя на указанный жилой дом возникло на основании договора купли-продажи жилого дома от 17.06.1999; формируемый земельный участок с трех сторон граничит с существующими земельными участками, а с четвертой стороны ограничен землями общего пользования (уличная сеть). С учетом такого расположения земельного участка сформировать участок площадью не менее 600 кв. м не представилось возможным.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о неприменении в данном случае установленных решением органа местного самоуправления от 25.03.2004 N 266 требований о предельных (минимальных) размерах земельных участков, поскольку в силу подпункта 5 пункта 1 статьи 1, статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации собственник объекта недвижимого имущества вправе приобрести занятый этим объектом земельный участок, а предельные размеры земельных участков, предоставляемых в этих случаях, нормативно не установлены.

Суд также принял во внимание, что постановка спорного земельного участка на кадастровый учет осуществлена регистрирующим органом еще до принятия судом решения.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил:

отказать Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ПРЕДЕЛЕНИЕ от 20 сентября 2018 г. N 308-КГ18-15141

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Танцуры Дениса Николаевича (г. Сочи) на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.07.2018 по делу N А32-44125/2017, установил:

Индивидуальный предприниматель Танцура Денис Николаевич обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании незаконным решения администрации муниципального образования "Город-курорт Сочи" (далее - Администрация), содержащегося в сообщении от 04.09.2017 N 21.01-21/25510, об отказе в выдаче разрешения на строительство, об обязании Администрации выдать разрешение на строительство многоквартирного дома.

Арбитражный суд Краснодарского края решением от 14.02.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2018, удовлетворил требования предпринимателя.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 06.07.2018 отменил указанные судебные акты и отказал в удовлетворении требований предпринимателя.

В кассационной жалобе и дополнении к ней, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, предприниматель, ссылаясь на нарушение судом округа норм материального и процессуального права, просит отменить постановление окружного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда.

Согласно пункту 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы предпринимателя на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах полномочий, установленных статьями 286 и 287 АПК РФ, руководствуясь статьями 198, 201 АПК РФ, статьей 49, частями 7 и 13 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ), Федеральным законом от 23.02.1995 N 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах", Федеральным законом от 28.12.2013 N 406-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об особо охраняемых природных территориях" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 406-ФЗ), статьями 15, 16, 17, 18 Федерального закона от 23.11.1995 N 174-ФЗ "Об экологической экспертизе" (далее - Закон N 174-ФЗ), пришел к выводу о том, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили нормы материального права, отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований предпринимателя.

Окружной суд исходил из следующего: в силу статьи 10 Закона N 406-ФЗ особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления данного Закона, сохраняются в границах определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления; земельный участок, на котором планируется строительство многоквартирного дома, расположен в пределах второй зоны санитарной (горно-санитарной) охраны курорта Сочи; поскольку в целях получения разрешения на строительство многоквартирного дома предприниматель представил неполный пакет документов, предусмотренный статьей 51 ГрК РФ, а именно, не представил необходимое в силу статьи 49 того же Кодекса для выдачи разрешения на строительство заключение государственной экологической экспертизы, у Администрации отсутствовали основания для выдачи заявителю разрешения на строительство; назначенная судом первой инстанции экологическая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "Центр экономических и правовых экспертиз" Лазареву Михаилу Юрьевичу, не может подметить собой обязательную в данном случае государственную экологическую экспертизу проектной документации, которая проводится экспертной комиссией, образованной в соответствии с Законом N 174-ФЗ федеральным органом исполнительной власти в области экологической экспертизы, для проведения экологической экспертизы конкретного объекта.

Доводы кассационной жалобы предпринимателя не опровергают приведенные выводы суда округа, основаны на неправильном толковании норм материального права, не подтверждают нарушений судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

отказать индивидуальному предпринимателю Танцуре Денису Николаевичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВС РФ: субсидия на оплату ЖКХ может быть назначена и "должникам", если причины долга заслуживают внимания

Отказ в предоставлении субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг из-за имеющихся долгов по оплате ЖКХ возможен только после изучения причин, по которым образовалась эта задолженность, и если эти причины не являются уважительными (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2018 г. № 48-КГ18-14).

К такому выводу пришел ВС РФ, разбирая спор между челябинским управлением соцзащиты и хозяйкой однокомнатной квартиры: дама обратилась в собес за назначением ей субсидии на оплату жилья и ЖКХ, но получила отказ из-за "висевшего" на ней долга по ОДН и установке общедомового счетчика холодной воды.

Дама объяснила, что спорная сумма начислена ей незаконно, вопреки нормам Жилищного кодекса, она с этим "долгом" категорически не согласна и оплачивать его, разумеется, не собирается.

На управление соцзащиты это не произвело никакого впечатления, и тогда дама обжаловала отказ в суде.

Районный, а затем и областной суды встали на сторону собеса: запрет в выдаче субсидии должникам прямо закреплен в п. 5 ст. 159 ЖК РФ и в п. 6 Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг (далее –Правила); наличие задолженности в данном случае подтверждено документально; следовательно, отказ в предоставлении субсидии законен.

Дополнительно областной суд коснулся обстоятельств начисления спорной задолженности, и даже пришел к выводу, что спорный платеж начислен верно и согласуется с нормами ЖК РФ, да и в суд с оспариванием этого долга истица не обращалась. А значит, задолженность возникла у истца в связи с несогласием оплачивать долг, а не по каким-либо иным причинам.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ посмотрела на дело иначе:

субсидия на оплату жилья и коммунальных услуг является мерой социальной поддержки граждан, ведь Российская Федерация – это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека. Региональные субсидии в Челябинской области также установлены в целях соцподдержки отдельных категорий малоимущих граждан при проведении реформы ЖКХ (постановление Правительства Челябинской области от 12 апреля 2006 г. № 61-П);

субсидия предоставляется, если жилищно-коммунальные расходы граждан, рассчитанные с применением региональных стандартов жилплощади и стоимости ЖКУ, превышают максимально допустимый порог расходов в совокупном доходе семьи (п. 1 ст. 159 ЖК РФ);

Порядок определения размера субсидий, их предоставления, условия приостановки и прекращения предоставления и т. п. устанавливаются Правительством РФ (п. 7 ст. 159 ЖК РФ). В региональном челябинском нормативном акте о субсидиях указано, что субсидии предоставляются в порядке и на условиях, определенных федеральным Порядком;

этим Порядком предусмотрено (п. 56 Правил), что предоставление субсидий может быть приостановлено при условии неуплаты получателем субсидии текущих платежей за жилье или ЖКУ в течение 2 месяцев или невыполнения условий соглашения по погашению задолженности;

но при этом субсидии сначала всего лишь приостанавливают на месяц (п. 57 Правил), с обязательной целью выяснить, каковы причины возникновения (непогашения) указанной задолженности. И если выяснится, что долги появились по причинам уважительным (стационарное лечение, смерть близких, задержка зарплаты и другие), то предоставление субсидий должно быть возобновлено (п. 58 Правил);

следовательно, решение уполномоченного органа об отказе в предоставлении субсидии допускается только в случае, если им будет выяснено, что отсутствуют уважительные причины образования задолженности по оплате жилья и комуслуг. А если эти долги образовались по уважительным причинам, то отказать гражданину в предоставлении субсидии нельзя. Потому что действующее правовое регулирование отношений по предоставлению субсидий на оплату ЖКХ, определяющее механизм реализации гражданами права на получение такой субсидии, не предполагает возможности произвольного применения его норм уполномоченным органом. И само по себе наличие у гражданина "коммунального" долга не может служить безусловным основанием для приостановления мер социальной поддержки или для отказа в их предоставлении;

указанная правовая позиция изложена также в п. 47 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2017 г. № 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности";

из материалов дела следует, что сам челябинский собес причины задолженности не выяснял, их уважительность не устанавливал, а значит, и у суда не было основания для выводов о том, что у собеса были основания отказать в назначении субсидии.

Дополнительно Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отмела довод апелляционной инстанции о том, что спорный долг возник в связи с несогласием оплачивать водоснабжение на ОДН и установку общедомового счетчика, а не по каким-либо иным причинам: по мнению ВС РФ, довод сделан без установления и исследования обстоятельств, имеющих значение для дела.

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1221159/#ixzz5SfsqdYSC


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 августа 2018 г. N 41-АПГ18-10

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Хаменкова В.Б., судей Зинченко И.Н. и Корчашкиной Т.Е. при секретаре Костереве Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" на решение Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года, которым отказано в удовлетворении его административного иска об оспаривании отдельных положений решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 и принятого данным решением Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., объяснение представителя закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" Наконечного Ю.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобе, а также заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гончаровой Н.Ю., полагавшей решение суда законным и обоснованным, а потому не подлежим отмене, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

11 апреля 2015 года Ростовской-на-Дону городской Думой издано решение N 834, пунктом 1 которого принято Положение о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону. Решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327 в указанные акты внесены изменения.

Абзацем первым пункта 1.1 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834, введенного решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327, предусмотрено, что рекламные конструкции, установленные на основании разрешений на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, срок действия которых не истек, эксплуатируются до окончания срока действия разрешений.

Абзацем вторым этого же пункта предусмотрено, что информационные конструкции должны быть приведены их собственниками (владельцами) в соответствие с Положением о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в срок до 1 января 2018 года.

В соответствии с пунктом 2 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 данное решение вступило в силу со дня его официального опубликования 29 апреля 2015 года в газете "Ростов официальный" N 18. Пунктом 3 указанного решения контроль за его исполнением возложен на постоянную комиссию по градостроительству и земельным ресурсам.

Решение Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327 официально опубликовано 26 апреля 2017 года в газете "Ростов официальный" N 17.

Согласно пункту 1 раздела 1 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в целях сохранения внешнего архитектурного облика сложившейся застройки муниципального образования "Город Ростов-на-Дону" настоящее Положение определяет типы, виды рекламных и информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения. Рекламные и информационные конструкции могут быть выполнены как отдельно стоящие конструкции, размещаемые на земельных участках, так и как конструкции, размещаемые на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях.

На основании пункта 2 раздела 1 указанного Положения установка и эксплуатация иных типов и видов рекламных и информационных конструкций, равно как их размещение с нарушением требований данного Положения, не допускается.

Пунктом 2 раздела 3 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону закреплено, что информационные конструкции выполняются исключительно со статичным информационным полем.

В соответствии с пунктом 2 раздела 4 этого же Положения к отдельно стоящим информационным конструкциям относятся конструкции с информацией о местоположении и фирменном наименовании организации, индивидуального предпринимателя, с изображением товарного знака и знака обслуживания.

Согласно пунктам 4, 4.1 и 4.2 раздела 4 указанного Положения к размещению на территории города Ростова-на-Дону отдельно стоящих информационных конструкций устанавливаются следующие требования:

площадь информационного поля отдельно стоящей информационной конструкции не должна превышать 1,0 кв. м;

размещение отдельно стоящих информационных конструкций допускается только в границах земельного участка, на котором расположено здание, строение, являющееся местом нахождения организации, индивидуального предпринимателя, которому данные здание, строение и земельный участок принадлежат на праве собственности или ином вещном праве.

Положениями пункта 1 раздела 6 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону определены типы рекламных и информационных конструкций, допускающиеся к размещению на территории города Ростова-на-Дону на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях.

Разделом 7 этого же Положения предусмотрены требования к рекламным и информационным конструкциям, размещение которых допускается на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях на территории города Ростова-на-Дону.

В целях сохранения исторического облика сложившейся застройки департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону разрабатываются архитектурно-художественные концепции для конкретных улиц, площадей, архитектурных ансамблей, которые представляют собой общие требования к размещаемым на них рекламным и информационным конструкциям. Архитектурно-художественные концепции согласовываются с градостроительным советом администрации города Ростова-на-Дону и утверждаются правовым актом департамента архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону (пункт 1 раздела 7 Положения).

Архитектурно-художественные концепции содержат требования к типам и видам размещаемых рекламных и информационных конструкций, их габаритам (длине, высоте, ширине), колористическому решению, используемым на них шрифтам, к наличию и видам подсветки, а также к местам размещения конструкций на внешних поверхностях зданий, строений, сооружений, ограждений (пункт 2 раздела 7 Положения).

Собственник здания, строения, сооружения, ограждения вправе разработать дизайн-проект на основании требований, указанных в настоящем Положении и архитектурно-художественной концепции (при ее наличии), для упорядочивания размещения рекламных и информационных конструкций на принадлежащем ему имуществе (абзац первый пункта 4 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Дизайн-проект должен определять размещение всех рекламных и информационных конструкций, предполагаемых к размещению на внешних поверхностях здания, строения, сооружения, ограждения (абзац второй пункта 4 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Для зданий, строений, сооружений и ограждений, расположенных на ул. Большая Садовая, пр. Ворошиловский, пр. Буденновский, разработку дизайн-проектов (тип, вид, место размещения конструкций) осуществляет департамент архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону (абзац четвертый пункта 4 раздела 7 Положения).

Дизайн-проекты, представляемые на согласование в департамент архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону, должны содержать сведения о рекламных и информационных конструкциях, планируемых к размещению на недвижимом имуществе, приведенные в абзацах втором-десятом пункта 5 раздела 7 Положения (абзац первый пункта 5 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

В дополнение к сведениям о рекламных и информационных конструкциях в дизайн-проекте также указываются сведения, приведенные в абзацах двенадцатом - четырнадцатом пункта 5 раздела 7 Положения (абзац одиннадцатый пункта 5 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Критериями оценки дизайн-проектов являются, среди прочих критериев: соответствие местоположения и эстетических характеристик рекламных и информационных конструкций (форма, параметры (размеры), пропорции, цвет, масштаб и другое) стилистике объектов (классика, ампир, модерн, барокко и так далее), на которых они размещаются; привязка рекламных и информационных конструкций к композиционным осям конструктивных элементов фасадов объектов; соблюдение единой горизонтальной оси установки конструкций, размещаемых на зданиях, строениях и сооружениях в пределах фасада объекта на уровне линии перекрытия (пункты 6.3 - 6.5 раздела 7 Положения).

Конструкции могут быть выполнены с внутренней или внешней подсветкой. Подсветка должна иметь немерцающий, приглушенный свет, не создавать направленных лучей в окна жилых помещений, обеспечивать равномерную освещенность информационного поля конструкции, читаемость информации и должна быть согласована с решением художественной подсветки фасада, не ухудшать ее эстетических характеристик и условий целостного визуального восприятия фасада (пункт 9 раздела 7 Положения).

Закрытое акционерное общество "Торговый дом РостовЦУМ" обратилось в Ростовский областной суд с административным исковым заявлением о признании решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 и принятого данным решением Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону не действующими в следующей части:

абзаца второго пункта 1.1 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834, введенного решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327;

пунктов 1 и 2 раздела 1, пункта 1 раздела 6, а также пунктов 1 и 2, абзацев первого и второго пункта 4, абзацев первого и одиннадцатого пункта 5, пунктов 6.3 и 6.4 раздела 7 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в части слов "и информационных", "и информационные", "и информационным";

пункта 2 раздела 3, пунктов 2, 4, 4.1 и 4.2 раздела 4, а также абзаца четвертого пункта 4 и пункта 6.5 раздела 7 этого же Положения;

пункта 9 раздела 7 указанного Положения в части слов "и должна быть согласована с решением художественной подсветки фасада".

Заявитель полагает, что оспариваемые нормы в части, касающейся размещения информационных конструкций на территории города Ростова-на-Дону, противоречат отдельным положениям федерального законодательства.

Как следует из административного искового заявления, поводом для обращения послужило уведомление управления наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону от 1 августа 2017 года N 578, направленное закрытому акционерному обществу "Торговый дом РостовЦУМ", о необходимости в срок до 1 января 2018 года привести в соответствие с дизайн-проектом, разработанным департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону, информационную конструкцию в виде отдельных вертикально расположенных на уровне верхних этажей букв "ЦУМ", присоединенных к стене здания, находящегося на Буденновском проспекте города Ростова-на-Дону, а также о демонтировании данной информационной конструкции силами управления наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону в случае неисполнения указанного требования.

В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что осуществляет свою деятельность в здании, находящемся на Буденновском проспекте города Ростова-на-Дону, к стене которого присоединена информационная конструкция в виде отдельных вертикально расположенных на уровне верхних этажей букв "ЦУМ", указывающих на фирменное наименование заявителя; относительно этой информационной конструкции управление наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону ведет речь в названном уведомлении. Однако заявитель обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование своей организации, подлежащее размещению на вывеске, а правовые нормы, регламентирующие порядок размещения данных вывесок, их параметры, состав их элементов, отсутствуют, при этом такие вывески не являются рекламой.

По мнению заявителя, размещение информационных конструкций не относится к благоустройству, и сами информационные конструкции не относятся к объектам благоустройства, поэтому органы местного самоуправления не могут устанавливать требования, относящиеся к их размещению. Поскольку федеральным законодательством и законодательством Ростовской области понятие информационной конструкции не определено, постольку, полагает заявитель, и органы местного самоуправления не вправе определять такое понятие.

В связи с изложенным заявитель указывал на ограничение органами местного самоуправления таким образом предпринимательской деятельности.

Решением Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе закрытое акционерное общество "Торговый дом РостовЦУМ" просит решение суда отменить и принять по административному делу новое решение об удовлетворении административного иска.

Против удовлетворения апелляционной жалобы Ростовской-на-Дону городской Думой, управлением наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону и прокурором, участвующим в административном деле, представлены письменные возражения.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации оснований для отмены решения суда не установила и считает его правильным.

Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 361-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", действующей в момент принятия оспариваемого по настоящему административному делу нормативного правового акта, к вопросам местного значения городского и сельского поселения, городского округа относилось утверждение правил благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа; установление порядка участия собственников зданий (помещений в них) и сооружений в благоустройстве прилегающих территорий; организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа. При этом было оговорено, что правила благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа устанавливают, в том числе, требования по содержанию зданий (включая жилые дома), сооружений и земельных участков, на которых они расположены, к внешнему виду фасадов и ограждений соответствующих зданий и сооружений, перечень работ по благоустройству и периодичность их выполнения, а организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа, среди прочего, включает освещение улиц, озеленение территории, установку указателей с наименованиями улиц и номерами домов, размещение и содержание малых архитектурных форм (пункт 19 части 1 статьи 14 и пункт 25 части 1 статьи 16 названного Федерального закона).

Под благоустройством территории поселения (городского округа) в абзаце восемнадцатом части 1 статьи 2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", введенном Федеральным законом от 30 ноября 2011 года N 361-ФЗ, понимался комплекс предусмотренных правилами благоустройства территории поселения (городского округа) мероприятий по содержанию территории, а также по проектированию и размещению объектов благоустройства, направленных на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан, поддержание и улучшение санитарного и эстетического состояния территории.

В действующей редакции Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", то есть в редакции Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ, к вопросам местного значения городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района также относится утверждение правил благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района, а кроме этого - осуществление контроля за их соблюдением, и организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района в соответствии с указанными правилами.

В связи с принятием Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ в абзаце двадцать первом части 1 статьи 2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" приведено определение правил благоустройства территории муниципального образования, под которым понимается муниципальный правовой акт, устанавливающий на основе законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации требования к благоустройству и элементам благоустройства территории муниципального образования, перечень мероприятий по благоустройству территории муниципального образования, порядок и периодичность их проведения.

Также Федеральным законом от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ внесены изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации, согласно которым градостроительная деятельность - деятельность по развитию территорий, осуществляемая, среди прочего, в виде благоустройства территорий. Под благоустройством территории понимается деятельность по реализации комплекса мероприятий, установленного правилами благоустройства территории муниципального образования, направленная на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан, по поддержанию и улучшению санитарного и эстетического состояния территории муниципального образования, по содержанию территорий населенных пунктов и расположенных на таких территориях объектов, в том числе территорий общего пользования, земельных участков, зданий, строений, сооружений, прилегающих территорий. Элементами благоустройства являются декоративные, технические, планировочные, конструктивные устройства, элементы озеленения, различные виды оборудования и оформления, в том числе фасадов зданий, строений, сооружений, малые архитектурные формы, некапитальные нестационарные строения и сооружения, информационные щиты и указатели, применяемые как составные части благоустройства территории (пункты 1, 36 и 38 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

Утверждение правил благоустройства территории муниципального образования Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ отнесено к исключительной компетенции представительного органа муниципального образования (пункт 11 пункта 10 статьи 35 данного Федерального закона). Также Федеральным законом от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" дополнен статьей 45.1, регламентирующей содержание правил благоустройства территории муниципального образования.

Так, согласно положениям части 2 указанной статьи правила благоустройства территории муниципального образования могут регулировать вопросы: 1) содержания территорий общего пользования и порядка пользования такими территориями; 2) внешнего вида фасадов и ограждающих конструкций зданий, строений, сооружений; 3) проектирования, размещения, содержания и восстановления элементов благоустройства, в том числе после проведения земляных работ; 4) организации освещения территории муниципального образования, включая архитектурную подсветку зданий, строений, сооружений; 5) организации озеленения территории муниципального образования, включая порядок создания, содержания, восстановления и охраны расположенных в границах населенных пунктов газонов, цветников и иных территорий, занятых травянистыми растениями; 6) размещения информации на территории муниципального образования, в том числе установки указателей с наименованиями улиц и номерами домов, вывесок; 7) размещения и содержания детских и спортивных площадок, площадок для выгула животных, парковок (парковочных мест), малых архитектурных форм; 8) организации пешеходных коммуникаций, в том числе тротуаров, аллей, дорожек, тропинок; 9) обустройства территории муниципального образования в целях обеспечения беспрепятственного передвижения по указанной территории инвалидов и других маломобильных групп населения; 10) уборки территории муниципального образования, в том числе в зимний период; И) организации стоков ливневых вод; 12) порядка проведения земляных работ; 13) участия, в том числе финансового, собственников и (или) иных законных владельцев зданий, строений, сооружений, земельных участков (за исключением собственников и (или) иных законных владельцев помещений в многоквартирных домах, земельные участки под которыми не образованы или образованы по границам таких домов) в содержании прилегающих территорий; 14) определения границ прилегающих территорий в соответствии с порядком, установленным законом субъекта Российской Федерации; 15) праздничного оформления территории муниципального образования; 16) порядка участия граждан и организаций в реализации мероприятий по благоустройству территории муниципального образования; 17) осуществления контроля за соблюдением правил благоустройства территории муниципального образования.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 13 апреля 2017 года N 711/пр утверждены методические рекомендации для подготовки правил благоустройства территорий поселений, городских округов, внутригородских районов, разработанные в целях оказания методологического содействия органам местного самоуправления при подготовке ими в рамках реализации полномочий, предусмотренных Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", правил благоустройства территорий городских и сельских поселений, городских округов и внутригородских районов. В данных Методических рекомендациях изложены основные принципы, подходы, качественные характеристики и показатели, рекомендуемые к применению при подготовке правил благоустройства территорий в целях формирования безопасной, комфортной и привлекательной городской среды, к которой для целей указанных Методических рекомендаций относится совокупность территориально выраженных природных, архитектурно-планировочных, экологических, социально-культурных и других факторов, характеризующих среду обитания в муниципальных образованиях (в том числе в сельских поселениях) и определяющих комфортность проживания на такой территории. К элементам благоустройства в названных Методических рекомендациях относят, в том числе, элементы освещения, средства размещения информации и элементы объектов капитального строительства. В состав правил благоустройства рекомендуется включать общие требования к состоянию общественных пространств, состоянию и облику зданий различного назначения и разной формы собственности, к имеющимся в муниципальном образовании объектам благоустройства и их отдельным элементам. Также представляется целесообразной разработка органами местного самоуправления регламента, регулирующего размещение рекламных и информационных конструкций.

Из приведенных выше правовых норм следует, что информационные конструкции, служащие для оформления фасадов зданий, представляют собой один из элементов благоустройства. Вопросы размещения таких информационных конструкций как элементов благоустройства относится к вопросам местного значения, одним из которых является вопрос организации благоустройства в соответствии с утвержденными правилами благоустройства, которые устанавливают требования к благоустройству и его элементам, могут регулировать вопросы внешнего вида фасадов зданий и размещения информации на территории муниципального образования. Целью такой регламентации является повышение комфортности условий проживания граждан, поддержание и улучшение эстетического состояния территории муниципального образования посредством предъявления требований к состоянию общественных пространств, состоянию и облику зданий, находящихся на территории муниципального образования. Для регулирования размещения рекламных и информационных конструкций названными Методическими рекомендациями органам местного самоуправления рекомендована разработка соответствующих регламентов.

Как видно из Правил благоустройства территории города Ростова-на-Дону, утвержденных Ростовской-на-Дону городской Думы как решением от 13 июня 2012 года N 282, так и решением от 24 октября 2017 года N 398, установка рекламных и информационных конструкций на зданиях, сооружениях и ограждениях, не находящихся в муниципальной собственности и собственности Ростовской области, осуществляется в соответствии с Положением о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону, архитектурно-художественными концепциями и дизайн-проектами при их наличии. Информационные конструкции, установленные на зданиях, сооружениях, ограждениях и земельных участках с нарушением Правил, подлежат демонтажу собственником конструкции на основании уведомлений, выдаваемых управлением наружной рекламой города Ростова-на-Дону и администрациями районов города. В случае неисполнения требований, указанных в уведомлении, конструкция демонтируется органом, выдавшим уведомление (положения пунктов 3, 18 раздела 14 и пунктов 3, 18 раздела 15 соответственно).

Такое Положение о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону принято оспариваемым по настоящему административному делу решением Ростовской-на-Дону городской Думой. Вывод суда первой инстанции о том, что данное Положение представляет собой нормативный правовой акт, регулирующий более узкие по сравнению с Правилами благоустройства территории города Ростова-на-Дону вопросы благоустройства, является обоснованным; при этом Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что от этого указанное Положение муниципальным правовым актом, устанавливающим требования к благоустройству и его элементам, быть не перестает, поскольку данное Положение только детализирует общие положения, закрепленные в Правилах благоустройства территории города Ростова-на-Дону.

В этой связи Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что Ростовская-на-Дону городская Дума была вправе устанавливать в оспариваемом нормативном правовом акте требования к информационным конструкциям как элементам благоустройства, определять типы, виды информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения, в том числе на фасадах зданий, где информационные конструкции служат для оформления этих фасадов.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации согласилась с суждениями суда первой инстанции о том, что утверждение административного истца об ограничении полномочий органов местного самоуправления возможностью регулирования размещения только рекламных конструкций основано на неверном истолковании закона, поскольку полномочия органов местного самоуправления по регулированию вопросов, касающихся информационных конструкций, следуют из положений приведенного выше федерального законодательства.

Также являются правильными выводы суда первой инстанции о том, что, определяя типы, виды информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения, оспариваемое Положение содержит правила, распространяемые в равной мере на всех хозяйствующих субъектов, в связи с чем, не может расцениваться как препятствующее свободной конкуренции на рынке товаров и услуг.

Как правомерно посчитал суд первой инстанции, оспариваемые нормы, вопреки мнению административного истца, свободу экономической деятельности не ограничивают, исключительные права юридических лиц на использование своего фирменного наименования, коммерческого обозначения, в том числе путем указания их на вывесках, не нарушают, исполнению изготовителями (исполнителями, продавцами) товаров и услуг возложенной на них обязанности по доведению до сведения потребителей фирменного наименования организации, места ее нахождения (адреса) и режима работы не препятствуют.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что нормы, признания не действующими которых в части требует административный истец, не регламентируют текстовое содержание вывесок и иных информационных конструкций, а регулируют отношения в сфере размещения информации в целях повышения комфортности условий проживания граждан, поддержания и улучшения эстетического состояния территории муниципального образования, сохранения культурного наследия, определяют параметры различных видов информационных конструкций, размещаемых в городе, устанавливают требования к внешнему виду фасадов зданий, произвольное оформление которых информационными конструкциями, иным дополнительным оборудованием существенно нарушает эстетическое восприятие внешнего облика города, особенно в его исторической части.

Предусмотренное абзацем четвертым пункта 4 раздела 7 оспариваемого Положения правило о разработке департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону дизайн-проектов, подлежащих размещению на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях, расположенных на улице Большая Садовая, проспект Ворошиловский, проспект Буденновский, суд первой инстанции правомерно не признал чрезмерно ограничивающим права заинтересованных субъектов, учитывая, что такой дизайн-проект, в силу прямого указания в данной норме, предусматривает только тип, вид и место размещения конструкций.

При рассмотрении и разрешении административного дела суд первой инстанции установил, что названное выше оспариваемое положение, равно как и другие оспариваемые административным истцом нормы направлены на достижение разумного баланса частных и общественных интересов и не содержат положений, противоречащих нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации с такими выводами суда оснований не согласиться не установила.

Возложение абзацем вторым пункта 1.1 оспариваемого решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 на собственников (владельцев) информационных конструкций обязанности привести их в соответствие с оспариваемым Положением в срок до 1 января 2018 года суд первой инстанции закономерно счел следствием принципа обязательности исполнения муниципальных правовых актов, принятых органами местного самоуправления, на всей территории муниципального образования, закрепленного в части 3 статьи 7 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", и согласующимся с пунктом 18 раздела 15 Правил благоустройства территории города Ростова-на-Дону.

Объективные данные, указывающие на неопределенность оспариваемых норм, на то, что в правоприменительной практике им придается произвольное истолкование, влекущее нарушение прав и законных интересов участников правоотношений, при рассмотрении и разрешении административного дела не установлены.

Из материалов административного дела следует, что разработанный департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону для фасада здания центрального универсального магазина дизайн-проект предусматривает возможность размещения девяти рекламных или информационных конструкций из отдельных букв и знаков определенных размеров (в районе перекрытия между первым и вторым этажами) и двух консольных конструкций. Административным истцом размещена наглядная информационная конструкция с надписью "Ростов ЦУМ" над главным входом в здание со стороны проспекта Буденновского, что согласуется с разработанным дизайн-проектом и позволяет довести информацию о месте нахождения юридического лица до сведения потенциальных клиентов.

При вышеизложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых административным истцом норм недействующими.

Таким образом, обжалуемое решение Ростовского областного суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены данного решения суда по доводам, содержащимся в апелляционной жалобе и дополнении к ней, не имеется, поскольку указанные доводы основаны на неверном истолковании норм материального права, повторяют позицию административного истца в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда, проверялись им и получили правильную оценку в решении.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 августа 2018 г. N 45-АПГ18-13

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Александрова В.Н., судей Никифорова С.Б. и Нефедова О.Н. при секретаре Дарькине А.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" о признании недействующими Правил землепользования и застройки Асбестовского городского округа, утвержденных решением Думы Асбестовского городского округа от 27 июня 2017 г. N 92/1,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" на решение Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г., которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нефедова О.Н., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" Полкова А.А. и Рязановой Н.С., представляющей также интересы общества с ограниченной ответственностью "Национальная сурьмяная компания", поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителей Думы Асбестовского городского округа Осинцева Е.А., Администрации Асбестовского городского округа Бубнова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей, что решение суда отмене не подлежит, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

общество с ограниченной ответственностью "ГРОСС" (далее также - ООО "ГРОСС", Общество), являясь собственником земельного участка с кадастровым номером 66:34:0503003:527, вид разрешенного использования "производственные и промышленные предприятия I и II классов вредности, металлургические", расположенного по адресу: Свердловская область, г. Асбест, Северо-Восточный район, Промышленная зона, 1/1, обратилось в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими Правил землепользования и застройки, утвержденных решением Думы Асбестовского городского округа от 27 июня 2017 г. N 92/1 (далее также - Правила землепользования и застройки, ПЗЗ).

Требования мотивированы тем, что указанный земельный участок оспариваемым нормативным правовым актом отнесен к территориальной зоне П-2 (Производственно-коммунальная зона объектов III - V класса санитарной опасности), в которой отсутствуют виды разрешенного использования земельного участка, предусмотренные ранее действовавшими правилами землепользования и застройки. При этом примечанием к таблице статьи 18 Правил землепользования и застройки установлен запрет на строительство в территориальной зоне П-2 производственных предприятий I, II, III класса санитарной опасности, а реконструкция существующих предприятий и их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, разрешены при условии соблюдения требований, предъявляемых к производственным предприятиям не выше IV класса санитарной опасности.

Административный истец полагал, что Правила землепользования и застройки не соответствуют пунктам 1, 2, 4, 5 части 1 статьи 34, части 8 статьи 36 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее также - ГрК РФ), пункту 2 статьи 7, пункту 2 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации (далее также - ЗК РФ), пункту 2 статьи 260, пункту 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), формирование территориальной зоны П-2 в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:34:0503003:527 осуществлено без учета установленных Генеральным планом Асбестовского городского округа функциональных зон и фактического (существующего) землепользования. Также ссылался на нарушение процедуры принятия нормативного правового акта.

Решением Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г. в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В апелляционной жалобе ООО "ГРОСС" просит отменить решение суда и принять новое решение об удовлетворении предъявленных требований. В обоснование приводит доводы, аналогичные изложенным в административном иске. Полагает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела. В частности суд неправильно расценил Правила землепользования и застройки как документ, вносящий изменения, а не новый нормативный правовой акт, вследствие чего ошибочно применил к рассматриваемым правоотношениям вместо части 13 статьи 31 ГрК РФ часть 14 указанной нормы. Административный истец не соглашается с изложенными в решении выводами о соблюдении порядка опубликования нормативных правовых актов, регулирующих проведение публичных слушаний. Обращает внимание, что в соответствии с ранее действовавшими правилами землепользования и застройки спорный земельный участок относился к территориальной зоне П, допускавшей размещение предприятий I, II класса опасности. Вновь определенная территориальная зона П-2 не соответствует фактическому использованию земельного участка, а установленные этой зоной регламенты не могут быть реализованы, поскольку участок находится в санитарно-защитной зоне предприятия I класса опасности.

Относительно изложенных в апелляционной жалобе доводов прокурором, участвовавшим в деле, представлены возражения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы в апелляционном порядке извещены своевременно и в надлежащей форме.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел административное дело в соответствии с частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения исходя из следующего.

Зонирование территории, являясь частью процесса по развитию территории (в том числе городских округов), одновременно выступает одним из направлений градостроительной деятельности органов власти.

Из взаимосвязанных положений пункта 26 части 1 статьи 16, части 1 статьи 7 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", пункта 3 части 3 статьи 8, части 1 статьи 32 и части 1 статьи 33 следует, что утверждение правил землепользования и застройки, а также внесение в них изменений, относится к вопросам местного значения городского округа, по которым представительным органом местного самоуправления городского округа принимаются муниципальные правовые акты. Муниципальные правовые акты, принятые по вопросам градостроительной деятельности, не должны противоречить ГрК РФ (часть 4 статьи 3 ГрК РФ).

Асбестовский городской округ расположен на территории Свердловской области и является муниципальным образованием со статусом городского округа (статья 2 Устава Асбестовского городского округа, принятого решением Асбестовской городской Думы от 7 марта 1996 г. (далее - Устав)).

В соответствии со статьями 20 - 22 Устава Дума Асбестовского городского округа является представительным органом муниципального образования и к его полномочиям относится утверждение правил землепользования и застройки, в том числе внесение изменений в них, по представлению главы городского округа.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, оспариваемый нормативный правовой акт принят уполномоченным органом местного самоуправления с соблюдением процедур, предусмотренных статьями 28, 31 - 32 ГрК РФ, в том числе в части требований градостроительного законодательства о проведении публичных слушаний и официального опубликования.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о нарушении административным ответчиком процедуры проведения публичных слушаний и порядка опубликования в отношении проекта оспариваемых Правил землепользования и застройки, проверялись судом первой инстанции и им правомерно отмечено, что недостатки, допущенные при проведении отдельных процедур подготовки проекта Правил землепользования и застройки, в частности, отсутствие в решении о подготовке данного проекта установленного порядка и сроков проведения работ по его подготовке, нарушение сроков проведения публичных слушаний не привели к существенному нарушению порядка принятия и утверждения указанного документа, повлиявшему на законность принятия оспариваемого нормативного правового акта. Порядок введения в действие оспариваемого правового акта не нарушен, поскольку административный ответчик обеспечил населению Асбестовского городского округа возможность ознакомиться с его содержанием, что также подтверждается материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы внесение изменений в оспариваемые ПЗЗ в виде новой редакции не свидетельствует о том, что в рамках принятия одного документа Администрация и Дума Асбестовского городского округа допустили смешение разных процедур - процедуры внесения изменений и дополнений в действующие ПЗЗ и процедуры принятия новых ПЗЗ.

Системное толкование положений пунктов 2, 5, 6, 7 и 8 статьи 1, пункта 1 части 2 статьи 33 ГрК РФ свидетельствует о том, что установление территориальных зон конкретизирует положения документов территориального планирования в целях установления правового режима использования земельных участков, не изменяя при этом параметры планируемого развития территорий, предусмотренных для соответствующей функциональной зоны.

Согласно части 2 статьи 30 ГрК РФ правила землепользования и застройки включают в себя карту градостроительного зонирования и градостроительные регламенты.

Пунктом 1 части 6 статьи 30, пунктами 1 - 3 части 1 статьи 37 ГрК РФ предусмотрено, что в градостроительном регламенте в отношении земельных участков и объектов капитального строительства, расположенных в пределах соответствующей территориальной зоны, указываются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства (основные, условно разрешенные виды использования и вспомогательные). При этом установление основных видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства является обязательным применительно к каждой территориальной зоне, в отношении которой устанавливается градостроительный регламент (пункт 2 части 2.1 статьи 37 ГрК РФ).

Составной часть оспариваемого нормативного правового акта являются карта градостроительного зонирования Асбестовского городского округа и градостроительные регламенты. Основой зонирования является Генеральный план Асбестовского городского округа, утвержденный решением Думы Асбестовского городского округа от 25 декабря 2012 г. N 16/16 (далее - Генеральный план) (часть 3 статьи 1 ПЗЗ, раздел 9 части III Карта градостроительного зонирования Правил землепользования и застройки).

Пунктом 1 раздела 7 части II Градостроительные регламенты Правил землепользования и застройки определен перечень зон, выделенных на карте градостроительного зонирования Асбестовского городского округа, в частности производственно-коммунальная зона объектов I - II класса санитарной опасности (П-1) и производственно-коммунальная зона объектов III - V класса санитарной опасности (П-2).

В таблице 2 статьи 18 Правил землепользования и застройки приведены виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства по территориальным зонам Асбестовского городского округа: установлены основные, условно разрешенные и вспомогательные виды разрешенного использования, в частности для территориальной зоны П-2. Кроме того, установлен запрет на строительство производственных предприятий I, II, III класса санитарной опасности в территориальной зоне П-2. Реконструкция существующих предприятий, расположенных в территориальной зоне П-2, а также их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, допускается при условии соблюдения требований, предъявляемых к производственным предприятиям не выше IV класса санитарной опасности.

Рассматривая заявленные требования и признавая их не подлежащими удовлетворению, суд первой инстанции установил, что территория, на которой расположен спорный земельный участок, в соответствии с Генеральным планом находится в границах производственной и коммунально-складской функциональной зоны, а согласно Правилам землепользования и застройки - в границах производственно-коммунальной зоны объектов III - V класса санитарной опасности (П-2).

Всесторонне, полно и объективно исследовав материалы административного дела, проверив и оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела и, основываясь на правовом анализе приведенного федерального законодательства, правомерно пришел к выводу, что отнесение территории спорного земельного участка на карте градостроительного зонирования ПЗЗ к территориальной зоне П-2, так же как и содержание градостроительного регламента, установленного для данной территориальной зоны, соответствуют производственной и коммунально-складской функциональной зоне и характеристикам ее планируемого развития, определенным Генеральным планом для территории спорного земельного участка.

Довод, изложенный в апелляционной жалобе о том, что при принятии оспариваемого нормативного правового акта не было учтено фактическое использование спорного земельного участка, был предметом оценки суда первой инстанции, который правомерно учел, что в сфере градостроительных отношений приоритет публичной цели устойчивого развития территории обусловливает возможность ограничения в ходе градостроительной деятельности прав собственников и обладателей иных прав на земельные участки, расположенные на территории, правовой режим использования которой планируется изменить в соответствии с документами территориального планирования и градостроительного зонирования. Политика городского планирования, обустройства территории предоставляет государству более широкую свободу усмотрения, чем это имеет место при регулировании исключительно гражданских прав.

Кроме того, согласно статье 20 ПЗЗ территориальная зона П-2 предназначена для размещения промышленных объектов и производств, объектов транспорта, связи, сельского хозяйства, энергетики, объектов коммунального назначения, являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека III - V класса санитарной опасности, что соответствует фактическому использованию спорного земельного участка, поскольку, как установлено судом первой инстанции и указывалось самим Обществом в административном исковом заявлении, на принадлежащем ему земельном участке функционирует предприятие III класса санитарной опасности. Наличие санитарно-защитных зон смежных земельных участков не является определяющим при отнесении земельного участка к определенной территориальной зоне, а предполагаемое строительство на земельном участке ООО "Национальная сурьмяная компания" в рамках реализации инвестиционного проекта с ООО "ГРОСС" предприятия по переработке сурьмяных концентратов с получением товарной металлической сурьмы, трехокиси сурьмы, золотосодержащего сплава не может рассматриваться в качестве фактического использования земельного участка, поскольку является его планируемым использованием.

При этом в соответствии с Генеральным планом предусматривается сохранение существующих площадей промышленных и коммунально-складских предприятий при условии соблюдения нормативной санитарно-защитной зоны, то есть на территории Асбестовского городского округа Генеральным планом предусмотрено сохранение существующих предприятий с учетом уже установленного класса опасности, а не их изменение и увеличение класса по санитарной классификации и размера санитарно-защитной зоны.

Системный анализ правовых норм статей 30, 36, 37 ГрК РФ позволяет согласиться с суждением суда о том, что установление в градостроительном регламенте правил землепользования видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства применительно к каждой территориальной зоне, а также ограничения их использования, является дискрецией представительных органов местного самоуправления.

Вместе с тем действующее земельное и градостроительное законодательство позволяет правообладателю земельного участка выбирать вид разрешенного использования любого из основных и вспомогательных видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, установленных градостроительным зонированием, и как следствие, изменять вид разрешенного использования земельного участка самостоятельно, без дополнительных разрешений и процедур согласования (часть 4 статьи 37 ГрК РФ, пункт 2 статьи 7 ЗК РФ).

Подобная регламентация градостроительной деятельности необходима для согласования государственных, общественных и частных интересов в данной области в целях обеспечения комфортных и благоприятных условий проживания, комплексного учета потребностей населения и устойчивого развития территорий.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании положений действующего федерального законодательства и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, предусмотренном законом в качестве основания для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, и применен закон, подлежащий применению к данным правоотношениям, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения Судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 августа 2018 г. N 302-КГ18-11782

Судья Верховного Суда Российской Федерации Антонова М.К., изучив кассационную жалобу муниципального казенного учреждения "Управление капитальных ремонтов и строительства" на определение Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.04.2018 по делу N А33-20732/2017

по заявлению муниципального казенного учреждения "Управление капитальных ремонтов и строительства" (далее - заявитель, учреждение) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю о признании недействительными решения и предписания N 856 от 21.06.2017,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - общества с ограниченной ответственностью "ЭлектроКлуб", ЭТП "Национальная электронная площадка", установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2017 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.04.2018, апелляционная жалоба учреждения возвращена.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, учреждение, ссылаясь на существенное нарушение норм права, просит отменить судебные акты судов апелляционной инстанции и округа.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

При изучении доводов кассационной жалобы и принятых по делу судебных актов не установлено оснований, по которым жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как усматривается из оспариваемых судебных актов, основанием для возврата учреждению апелляционной жалобы послужило неисполнение требования суда апелляционной инстанции о направлении документов, подтверждающих уплату государственной пошлины в установленных порядке и размере, права на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайства о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты или об уменьшении размера государственной пошлины.

При этом суды руководствовались положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", согласно которым государственное или муниципальное учреждение освобождается от уплаты государственной пошлины по делу в случае, если оно выполняет отдельные функции государственного органа (органа местного самоуправления), и при этом его участие в арбитражном процессе обусловлено осуществлением указанных функций и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов.

Суды отметили, что для возникновения права на льготу требуется единовременное выполнение двух условий: инициирование арбитражного процесса с целью защиты публичных интересов, закрепленное законодательством; выполнение государственным или муниципальным учреждением функций государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание характер рассмотренного спора, процессуальный статус учреждения, суды не установили наличие условий для возникновения у учреждения права на освобождение от уплаты государственной пошлины.

Доводы заявителя, изложенные в жалобе, являлись предметом рассмотрения судов апелляционной инстанции и округа и им дана надлежащая правовая оценка.

Ссылка заявителя на определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2017 N 304-ЭС16-16311 отклоняется, поскольку позиция заявителя основана на неверном толковании указанного определения, без учета фактических обстоятельств рассмотренного дела.

По существу доводы жалобы повторяют позицию учреждения, не опровергают выводы судов апелляционной инстанции и округа, не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебного акта в кассационном порядке.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:

отказать муниципальному казенному учреждению "Управление капитальных ремонтов и строительства" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 16 августа 2018 г. N 310-КГ18-7686

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу главы крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуального предпринимателя Циценко Сергея Владимировича (п. Касторное, Курская область) на решение Арбитражного суда Липецкой области от 07.07.2017, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 19.02.2018 по делу N А36-10155/2016, установил:

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуальный предприниматель Циценко Сергей Владимирович (далее - глава КФХ) обратился в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением о признании незаконным решения администрации сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (далее - Администрация), содержащегося в сообщении от 29.07.2016 N 181, об отказе в продаже ему земельных долей общей площадью 529,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 48:01:0000000:217 и обязании Администрации устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем продажи земельных долей и направления проекта договора купли-продажи.

Арбитражный суд Липецкой области решением от 07.07.2017, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 19.02.2018, отказал в удовлетворении требований главы КФХ.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, глава КФХ, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Липецкой области.

Дело 25.06.2018 истребовано из Арбитражного суда Липецкой области.

Согласно пунктам 1 и 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит либо определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, либо о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации судья выносит в том случае, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы, материалы дела и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы, главы КФХ на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решениями суда общей юрисдикции за сельским поселением Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области признано право муниципальной собственности на невостребованные земельные доли общей площадью 546,7 га в праве собственности на земельный участок, относящийся к категории земель сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: Липецкая область, Воловский район, с/п Набережанский сельсовет, СХПК "Набережанский".

На основании указанных решений 24.05.2016 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о государственной регистрации права общей долевой собственности сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (5 467 000 кв. м) на земельный участок сельскохозяйственного назначения общей площадью 6 817 000 кв. м с кадастровым номером 48:01:0000000:217 (свидетельство о государственной регистрации права от 24.05.2016).

В соответствии с пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" (далее - Закон N 101-ФЗ) администрация сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (далее - Администрация) в общественно-политической газете Воловского района Липецкой области "Вперед" от 04.06.2016 N 68 (9282) опубликовала извещение о возможности приобретения, находящихся в муниципальной собственности земельных долей, сельскохозяйственным организация и крестьянскими (фермерскими) хозяйствами, использующими земельный участок, в состав которого вошли данные земельные доли, без указания их площади.

Глава КФХ 14.07.2016 обратился в Администрацию с заявлением о намерении приобрести в собственность земельные доли общей площадью 529,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 48:01:0000000:217.

К заявлению были приложены: соглашения об использовании заявителем сельскохозяйственных угодий из невостребованных долей, находящихся в административных границах сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области, заключенных в период с 16.09.2010 по 31.12.2016; копии платежных поручений, подтверждающих внесение арендной платы.

Администрация сообщением от 29.07.2016 N 181 отказала главе КФХ в выкупе земельных долей, сославшись на то, что на момент заключения соглашений об использовании сельскохозяйственных угодий Администрация не являлась собственником переданных во временное владение долей, следовательно, указанные соглашения являются ничтожными.

Глава КФХ, считая данный отказ Администрации противоречащим действующему законодательству и нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, обратился с заявлением о признании отказа Администрации незаконным.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 198, 200 АПК РФ, статьи 432, 554 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1, 10, 12, 12.1 Закона N 101-ФЗ, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования главы КФХ исходя из следующего: предметом соглашений является использование сельскохозяйственных угодий из невостребованных земельных долей, местоположение которых определяется общим собранием участников долевой собственности, за установленную арендную плату; указанные соглашения не содержат данных, позволяющих определенно установить имущество, подлежащее передаче в аренду; поскольку предмет соглашений не обособлен, не определен в натуре и представляет собой доли земельного участка, которые не могут быть объектом арендных правоотношений (не указаны границы земельных участок, кадастровые номера или иные идентифицирующие их признаки, как объект недвижимого имущества), данные соглашения не могут быть приняты в качестве доказательств, предоставляющих заявителю право претендовать на приобретение земельной доли по льготной цене; помимо главы КФХ с заявлением о предоставлении в порядке преимущественного права приобретения спорных земельных долей обратилось также третье лицо; при этом совокупная площадь испрашиваемых заявителями земельных долей превышает площадь, предложенную муниципальным органом к продаже.

Суд округа признал доказанным главой КФХ факт добросовестного, фактического использования части испрашиваемого земельного участка до государственной регистрации права муниципальной собственности на долю в праве на него.

Но при этом окружной суд согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения требования заявителя, поскольку при наличии дух конкурирующих заявлений лиц, ссылающихся на фактическое использование части земельного участка, находящегося в долевой собственности, у органа местного самоуправления отсутствуют основания для предоставления в собственность испрашиваемых земельных долей одному из них.

Выводы суда округа о том, что глава КФХ доказал факт добросовестного использования части земельного участка, на который зарегистрировано право общей долевой собственности муниципального образования, но при этом предложенная к продаже муниципальная доля при наличии двух заявок землепользователей не может быть продана одному из них, являются правильными.

При этом необходимо отметить следующее.

Законом N 101-ФЗ установлено право органа местного самоуправления в течение шести месяцев с момента регистрации права на невостребованную земельную долю распорядиться долей, но не предусмотрена возможность дальнейшего обладания правом собственности на доли, которые относились к категории невостребованных земельных долей.

Если продажа муниципальной земельной доли не состоялась, Законом N 101-ФЗ предусмотрена необходимость в течение года со дня возникновения права муниципальной собственности на земельную долю выдела данной доли в качестве обособленного земельного участка, составляющего муниципальную собственность. Порядок приобретения муниципального земельного участка, образованного в счет выдела земельных долей, сельскохозяйственной организацией или крестьянским (фермерским) хозяйствам, использующими такой участок, регламентирован пунктом 5.1 статьи 10 Закона N 101-ФЗ.

В случае, если несколько организаций или крестьянских (фермерских) хозяйств используют участки, приходившиеся на невостребованные доли, каждый из них имеет право на льготное приобретение земельного участка в той площади, в которой осуществлялось правомерное и добросовестное использование. Если имеются препятствия к формированию самостоятельных земельных участков, возможно приобретение указанными лицами в долевую собственность (оформление договора аренды со множественностью лиц на стороне арендатора) с определением порядка пользования.

Поскольку доводы кассационной жалобы главы КФХ не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя, в силу статей 291.6 и 291.1 АПК РФ не имеется оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

определил:

отказать главе крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуальному предпринимателю Циценко Сергею Владимировичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 августа 2018 г. N 4-КГ18-50

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зинченко И.Н., судей Калининой Л.А. и Корчашкиной Т.Е. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по кассационной жалобе Зуйковой Надежды Борисовны на решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года об отказе в удовлетворении ее административного искового заявления о признании незаконным постановления администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области, возложении обязанности отменить оспариваемое постановление.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Калининой Л.А., объяснения Зуйковой Н.Б. и ее представителя Ясыченко А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Зуйкова Н.Б. обратилась в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным постановления администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области от 26 февраля 2015 года N 197 "Об отмене постановления администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования".

В обоснование заявленного требования было указано, что решением Раменского городского суда Московской области от 27 октября 2016 года по иску Раменского городского прокурора признаны недействительными заключенный между Зуйковой Н.Б. и администрацией г. Бронницы договор от 15 мая 2013 года N 279 социального найма жилого помещения по адресу: <...>, а также заключенный между Зуйковой Н.Б. и муниципальным образованием "Городской округ Бронницы" договор от 20 июня 2013 года N 4726 на передачу указанной квартиры в собственность; прекращено ее право собственности на указанную квартиру, которая возвращена в собственность муниципального образования "Городской округ Бронницы". Об оспариваемом постановлении Зуйкова Н.Б. узнала в ходе судебного разбирательства, и оно, по ее мнению, принято за пределами полномочий местной администрации, не позволяющих отменять муниципальные правовые акты, на основании которых уже возникли гражданско-правовые отношения.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц были привлечены Зуйков В.М. и Зуйкова Е.М.

Решением Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года в удовлетворении административного иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года оставлено без изменения.

Определением судьи Московского областного суда от 28 декабря 2017 года Зуйковой Н.Б. отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Зуйкова Н.Б. просит отменить решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года, и принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленное требование.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 4 мая 2018 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия приходит к выводу о незаконности обжалуемых судебных актов ввиду существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, что в силу статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является основанием для их отмены.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что жилое помещение переведено в фонд социального использования и предоставлено административному истцу с нарушением установленного порядка предоставления жилого помещения по договору социального найма, без соблюдения очередности, и пришли к выводу о том, что администрация, установив данное нарушение, вправе была отменить постановление от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования" в порядке самоконтроля.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации признает выводы судов не соответствующими нормам материального права.

Как следует из материалов дела, с 13 декабря 1990 года Зуйкова Н.Б. состояла на учете на предоставление жилья в Бронницком городском Совете народных депутатов Раменского района Московской области под номером 413 и по льготному списку под N 97 (с 1984 г. является учителем начальных классов в МОУ <...>).

На основании постановления главы г. Бронницы Московской области от 7 октября 2010 года N 549 квартира N 36, расположенная по адресу: г. <...>, включена в специализированный жилищный фонд в качестве служебной и предоставлена администрацией г. Бронницы по договору найма служебного жилого помещения N 29 Зуйковой Н.Б. на состав семьи из 4 человек. В том же году Зуйкова Н.Б. снята с учета нуждающихся в жилом помещении в связи с предоставлением указанной квартиры.

Постановлением администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 спорная квартира переведена в жилищный фонд социального использования. 15 мая 2013 года между администрацией г. Бронницы и Зуйковой Н.Б. заключен договор социального найма N 279 занимаемого жилого помещения, с включением в него сына и дочери.

Названная квартира передана в собственность Зуйковой Н.Б. на основании договора с муниципальным образованием "Городской округ Бронницы" от 20 июня 2013 года N 4726, зарегистрированного в установленном законом порядке.

Постановлением администрации г. Бронницы от 26 февраля 2015 года N 197 постановление администрации г. Бронницы от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования" отменено в порядке самоконтроля, как вынесенное с нарушением установленной очередности предоставления жилого помещения.

Между тем положения пункта 6 части 5 статьи 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" закрепляют за педагогическими работниками право на предоставление им вне очереди жилых помещений по договорам социального найма.

На момент постановки Зуйковой Н.Б. на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий действовал Жилищный кодекс РСФСР. Правовое регулирование, существовавшее до 1 марта 2005 года, - даты вступления в силу Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривало ряд жилищно-правовых гарантий педагогическим работникам.

Так, пункт 10 статьи 36 Жилищного кодекса РСФСР закреплял первоочередное предоставление жилых помещений учителям и другим педагогическим работникам общеобразовательных школ и профессиональных технических учебных заведений, нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Согласно статье 6 Федерального закона от 22 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" с 1 марта 2005 года принятие на учет граждан в целях последующего предоставления им по договорам социального найма жилых помещений в государственном или муниципальном жилищном фонде осуществляется по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации. Граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договору социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

Следовательно, Зуйкова Н.Б. сохраняла право состоять на учете граждан в целях последующего предоставления ей по договору социального найма жилого помещения, а предоставление административному истцу в 2010 году служебной квартиры не являлось реализацией права на улучшение жилищных условий и не могло служить основанием для снятия ее с учета нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма.

В связи с этим перевод служебного жилого помещения, занимаемого Зуйковой Н.Б., в жилищный фонд социального использования не противоречит федеральному законодательству и не свидетельствует о нарушении прав других очередников, что не было учтено судом.

Вывод суда о том, что администрация г. Бронницы Московской области, изменяя статус служебного жилого помещения, нарушила жилищное законодательство, не основан на законе, поскольку в данном случае администрация г. Бронницы Московской области действовала в рамках своих полномочий.

В силу части 7 статьи 5 Жилищного кодекса Российской Федерации органы местного самоуправления могут принимать нормативные правовые акты, содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения, в пределах своих полномочий в соответствии с Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 48 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт.

Исходя из изложенного орган местного самоуправления вправе в порядке самоконтроля отменить ранее принятый им ненормативный правовой акт в случае выявления его противоречия закону. В свою очередь, отменяющий акт органа местного самоуправления должен соответствовать закону, то есть быть обоснованным и не нарушать законных прав граждан и организаций. При этом реализация органами местного самоуправления предоставленных законом полномочий не может ставиться в зависимость исключительно от усмотрения данных органов.

Более того, решения органов местного самоуправления в сфере имущественных отношений должны быть предсказуемыми, обоснованными, исключающими произвольность и возможность злоупотреблений, о чем упоминается в пункте 3.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2012 года N 9-П.

Принимая оспариваемое постановление об отмене постановления о переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования, администрация г. Бронницы фактически возвратила спорное жилое помещение, находящееся в частном жилищном фонде (в собственности Зуйковой Н.Б.), в специализированный жилищный фонд, что нельзя признать законным.

Пунктом 12 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2006 года N 42, предусмотрено, что включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда и исключение жилого помещения из указанного фонда производятся на основании решения органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, с учетом требований, установленных данными Правилами.

Пунктом 3 Правил установлено, что отнесение жилых помещений к специализированному жилищному фонду не допускается, если жилые помещения заняты по договорам социального найма, найма жилого помещения, находящегося в государственной или муниципальной собственности жилищного фонда коммерческого использования, аренды, а также если имеют обременение прав на это имущество.

При установленных обстоятельствах решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года подлежат отмене, и по делу следует постановить новое решение о признании оспариваемого постановления незаконным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым признать незаконным постановление администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области от 26 февраля 2015 года N 197 "Об отмене постановления администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования".


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 августа 2018 г. N 45-АПГ18-11

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Хаменкова В.Б., судей Горчаковой Е.В. и Зинченко И.Н. при секретаре Костереве Д.А. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному иску местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" о признании не действующими в части абзаца второго пункта 22, пунктов 23, 24, 25 Порядка организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак на территории Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 14 сентября 2017 года N 684-ПП, по апелляционной жалобе местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" на решение Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года, которым в удовлетворении административного иска отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горчаковой Е.В., возражения против удовлетворения апелляционной жалобы представителя Правительства Свердловской области Тертышного А.Н. и представителя Департамента ветеринарии Свердловской области Гурьевой Н.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Берниковой Н.В., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, установила:

Правительством Свердловской области 14 сентября 2017 года утвержден Порядок организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак на территории Свердловской области (далее - Порядок), размещенный на официальном интернет-портале правовой информации Свердловской области http://www.pravo.gov66.ru, 16 сентября 2017 года.

Глава 4 Порядка регламентирует вопросы организации содержания безнадзорных собак, абзац второй пункта 22 которой предусматривает, что в течение 30 календарных дней с момента помещения отловленной безнадзорной собаки в приют кратковременного содержания собак производится ее передача прежнему собственнику, новому владельцу или в приют для безнадзорных собак.

Названный региональный нормативный правовой акт в главе 5 определяет порядок проведения медикаментозной эвтаназии.

Так, согласно пункту 23 Порядка специалистом в сфере ветеринарии на этапе первичного клинического осмотра безнадзорной собаки и в течение всего срока дальнейшего содержания может быть принято решение о проведении медикаментозной эвтаназии в случае наличия неизлечимого заболевания, в том числе опасного для человека и (или) животных, необходимости предотвращения распространения карантинных и особо опасных болезней животных и (или) ликвидации их последствий и прекращения страдания раненой или ослабленной безнадзорной собаки, имеющей признаки системного заболевания, причиняющего ей страдания, а в случае установления наличия у безнадзорной собаки устойчивой неоправданной агрессии по отношению к человеку и (или) другим животным - по совместному решению, принимаемому специалистом в сфере ветеринарии и специалистом-кинологом.

Медикаментозная эвтаназия должна производиться быстро и безболезненно, не вызывать у собаки ощущения тревоги или страха. При проведении медикаментозной эвтаназии запрещается применение курареподобных препаратов, а также препаратов, вызывающих длительную и болезненную смерть. Проведение медикаментозной эвтаназии на виду у других животных и (или) в присутствии посторонних людей, умерщвление отловленных безнадзорных собак любым способом, кроме медикаментозной эвтаназии, запрещается (пункт 24).

В силу пункта 25 Порядка в целях гуманного обращения с безнадзорными собаками должны выбираться наименее травматические методы введения препаратов с учетом размеров, физиологических и анатомических особенностей животного. Процедура медикаментозной эвтаназии должна начинаться с глубокой полной анестезии, после которой наступает смерть. Специалист в области ветеринарии, производящий медикаментозную эвтаназию, должен удостовериться в наступлении смерти безнадзорной собаки.

Местная общественная организация "Первоуральское городское общество защиты животных" обратилась с административным исковым заявлением о признании недействующими приведенных правовых норм в части упоминания проведения мероприятий по эвтаназии отловленных безнадзорных собак, а также определения срока, в течение которого решается вопрос о передаче безнадзорной собаки прежнему собственнику, новому владельцу или в приют кратковременного содержания собак, считая, что оспариваемые региональные предписания противоречат положениям статей 137, 230 - 232 Гражданского кодекса Российской Федерации; статей 6, 40 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"; подпункта 49 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; статьи 1, пунктов 1 и 2 статьи 5, статьи 9 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года N 4979-1 "О ветеринарии" (далее - Закон "О ветеринарии"), статьи 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее - Закон "О лицензировании отдельных видов деятельности") и нарушение ее прав и законных интересов как субъекта отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом.

По мнению административного истца, федеральным законодательством предусмотрено решение вопроса регулирования численности безнадзорных животных, как источника болезней, путем проведения мероприятия, представляющего собой единство двух действий: отлов и содержание, что исключает иное правовое регулирование на региональном уровне общественных отношений в названной сфере, в том числе предусматривающего вместо содержания безнадзорных животных их эвтаназию. Упоминание о проведении эвтаназии для регулирования численности безнадзорных животных противоречит принципам гуманности, отсутствие обязанности содержать безнадзорное животное в течение шести месяцев, как предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, нарушает нормы гражданского законодательства и имущественные права неопределенного круга лиц. Предоставленная Порядком возможность реализации полномочий по эвтаназии специалистом в области ветеринарии противоречит закону "О ветеринарии" и положениям федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", поскольку эти полномочия, относящиеся к исключительной компетенции Государственной ветеринарной службы Российской Федерации, являются видом деятельности, подлежащей обязательному лицензированию.

Решением Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года административный иск оставлен без удовлетворения.

В апелляционной жалобе Местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" ставится вопрос об отмене судебного акта ввиду нарушения норм материального права и принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований.

Относительно доводов апелляционной жалобы участвующим в деле прокурором, Правительством Свердловской области поданы возражения о несостоятельности доводов жалобы и законности судебного решения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены своевременно, в надлежащей форме.

Согласно части 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены решения суда, постановленного в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к правильному выводу о том, что оспариваемые административным истцом нормы Правительством Свердловской области приняты в рамках полномочий и компетенции данного органа по вопросу, относящемуся к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, с соблюдением установленной законом процедуры принятия и опубликования нормативных правовых актов, и не противоречат имеющему большую силу законодательству.

Позиция суда построена на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Законодательство Российской Федерации в области охраны и использования животного мира и среды его обитания основывается на положениях Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире" (далее - закон "О животном мире"), Закона "О ветеринарии", Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Федеральный закон N 52-ФЗ), Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 232-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Гражданского кодекса Российской Федерации, иных законов и принимаемых в соответствии с ними подзаконных актов, в том числе Санитарных правил СП 3.1.096-96 и Ветеринарных правил ВП 13.3.1103-96 "Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных". 13. Бешенство", утвержденных Госкомсанэпиднадзором России 31 мая 1996 года N 11 и Минсельхозпромом России 18 июня 1996 года N 23 (далее - Санитарные и ветеринарные правила профилактики и борьбы с заразными болезнями).

Между тем на федеральном уровне отсутствует нормативный правовой акт, регламентирующий отношения, возникающие по поводу безнадзорных животных, не являющихся объектами животного мира, включая вопросы их содержания, использования, охраны, обращения с безнадзорными животными, а также не установлен порядок содержания безнадзорных животных.

В круг полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации наряду с решением вопросов организации проведения на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных, их лечению, защите населения от болезней, общих для человека и животных, после внесения в подпункт 49 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 184-ФЗ) изменений Федеральным законом от 30 марта 2015 года N 64-ФЗ включена организация проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных животных.

По смыслу приведенного законоположения, федеральный законодатель решение вопроса регулирования численности безнадзорных животных, как источника болезней путем проведения мероприятий, связанных как с их отловом, так и содержанием отнес к государственным полномочиям субъектов Российской Федерации, следовательно, органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование в данной сфере общественных отношений и в установленном законом порядке наделять органы местного самоуправления отдельными государственными полномочиями субъекта Российской Федерации с передачей необходимых материальных и финансовых ресурсов, что прямо предусмотрено пунктом 6 статьи 26.3 названного выше закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона N 184-ФЗ субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов, которое в силу предписаний Конституции Российской Федерации (части 2 и 5 статьи 76) должно соответствовать действующим федеральным нормам, не нарушать основных принципов государственно-правового устройства, в частности, принципов разделения вопросов ведения между Российской Федерации и субъектами Российской Федерации.

Полномочиями в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения обладают Российская Федерация и субъекты Российской Федерации, осуществление мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения является расходным обязательством Российской Федерации, а осуществление мер по предупреждению эпидемий и ликвидации их последствий является расходным обязательством субъектов Российской Федерации (пункт 2 статьи 2 Федерального закона N 52-ФЗ).

Согласно статье 3 Закона "О ветеринарии" организация проведения на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных и их лечению, защита населения от болезней, общих для человека и животных, относится к полномочиям субъекта Российской Федерации в области ветеринарии за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации.

Санитарные и ветеринарные правила профилактики и борьбы с заразными болезнями предусматривают умерщвление всех выявленных больных бешенством животных, а также собак и кошек, подозрительных по заболеванию, в связи с чем применение медикаментозной эвтаназии безнадзорных собак при необходимости предотвращения карантинных и особо опасных болезней животных и (или) ликвидации их последствий соотносится с указанными Правилами, равно как и норма, устанавливающая медикаментозную эвтаназию при наличии у безнадзорной собаки устойчивой неоправданной агрессии по отношению к человеку и (или) другим животным.

Суд первой инстанции обоснованно констатировал, что на федеральном уровне проведение эвтаназии предусмотрено "ОК 010-2014 (МСКЗ-08) "Общероссийский классификатор занятий", принятым и введенным в действие приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 года N 2020-ст, разделом 4.4 "МУ 1.2.2741-10.1.2. Гигиена, токсикология, санитария. Порядок отбора проб для выявления и идентификации наноматериалов в лабораторных животных. Методические указания", утвержденными Роспотребнадзором 23 сентября 2010 года, предусматривающими методы гуманной эвтаназии животных, правилами оказания платных ветеринарных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 года N 898.

Приведенные нормы федерального законодательства в их взаимосвязи подтверждают правильность выводов суда первой инстанции о соответствии оспариваемых региональных предписаний нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Является верным суждение суда первой инстанции о соответствии оспариваемых норм Порядка, предусматривающих возможность эвтаназии безнадзорных собак, положениям статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при осуществлении прав не допускается жестокое обращение с животными, противоречащее принципам гуманности, если эвтаназия применяется в целях прекращения страданий больного животного, если они не могут быть прекращены иным способом.

При этом суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то обстоятельство, что касающиеся эвтаназии отловленных безнадзорных собак отдельные положения Закона Свердловской области от 3 декабря 2014 года N 110-ОЗ "О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области, государственным полномочием Свердловской области по организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак", во исполнение подпункта 2 пункта 2 статьи 3 которого принят Порядок, являлись предметом судебной проверки и признаны соответствующими федеральному законодательству решением Свердловского областного суда от 20 октября 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2018 года.

Правильно суд первой инстанции признал несостоятельным утверждение административного истца о противоречии абзаца второго пункта 22 Порядка статьям 230 - 232 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку оспариваемое положение не устанавливает и не регулирует отношения, связанные с задержанием безнадзорных животных, приобретением в отношении них права собственности, возмещением расходов на содержание безнадзорных животных и вознаграждением за них.

Статья 231 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует вопросы, связанные с правом собственности прежнего собственника или нового владельца в случае, когда в течение шести месяцев с момента заявления о задержании безнадзорных животных их собственник не обнаружен или сам не заявит о своем праве на них. Между тем 30-дневный срок нахождения отловленных безнадзорных собак в приюте кратковременного содержания, установленный названной выше региональной нормой, не является предельным сроком содержания отловленных безнадзорных собак, а устанавливает период их нахождения в приюте кратковременного содержания до принятия решения по их передаче прежнему собственнику, новому владельцу или в приют для безнадзорных собак.

Пунктом 1 статьи 5 Закона "О ветеринарии" закреплены задачи Государственной ветеринарной службы Российской Федерации, которыми являются: предупреждение и ликвидация заразных и массовых незаразных болезней животных; обеспечение безопасности продуктов животноводства в ветеринарно-санитарном отношении; защита населения от болезней, общих для человека и животных; охрана территории Российской Федерации от заноса заразных болезней животных из иностранных государств.

В соответствии со статьей 4 указанного Закона право на занятие ветеринарной деятельностью имеют специалисты в области ветеринарии с высшим или средним ветеринарным образованием.

Согласно пункту 2 Правил оказания платных ветеринарных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 года N 898 "Об утверждении правил оказания ветеринарных услуг", эвтаназия отнесена к платным ветеринарным услугам.

Проанализировав приведенные федеральные положения, исходя из того, что в соответствии с подпунктом 9 пункта 3 Порядка под специалистом в сфере ветеринарии понимается лицо, имеющее право на осуществление ветеринарной деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации, суд первой инстанции сделал правильное заключение, что пункт 23 Порядка, предусматривающий принятие решения о проведении медикаментозной эвтаназии специалистом в сфере ветеринарии совместно со специалистом-кинологом, не противоречит имеющим большую силу нормативным правовым актам.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал административный иск не подлежащим удовлетворению и принял законное решение.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании предписаний материального права, не опровергают правильность позиции суда первой инстанции и не влекут отмену обжалуемого судебного акта.

Существенных нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 августа 2018 г. N АПЛ18-285

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Манохиной Г.В., членов коллегии Зайцева В.Ю., Меркулова В.П., при секретаре с участием прокурора Степановой Л.Е., рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К. о признании недействующим пункта 12 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 г. N 47,

по апелляционной жалобе К. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г., которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителя Правительства Российской Федерации П., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации установила:

постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 г. N 47 утверждено Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции (далее - Положение).

Нормативный правовой акт официально опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации 6 февраля 2006 г. N 6, в "Российской газете" 10 февраля 2006 г. N 28.

Положение устанавливает требования к жилому помещению, порядок признания жилого помещения пригодным для проживания и основания, по которым жилое помещение признается непригодным для проживания, и, в частности, многоквартирный дом признается аварийным и подлежащим сносу или реконструкции.

Согласно пунктам 2 и 3 Положения его действие распространяется на находящиеся в эксплуатации жилые помещения независимо от формы собственности, расположенные на территории Российской Федерации, и не распространяется на жилые помещения, расположенные в объектах капитального строительства, ввод в эксплуатацию которых и постановка на государственный учет не осуществлены в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации.

Пунктом 12 Положения предусмотрено, что жилое помещение должно быть обеспечено инженерными системами (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и вентиляция, а в газифицированных районах также и газоснабжение). В поселениях без централизованных инженерных сетей в одно- и двухэтажных зданиях допускается отсутствие водопровода и канализированных уборных.

К. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 12 Положения, ссылаясь на то, что он противоречит частям 1 - 3 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее также - ЖК РФ), превышает требования, предъявляемые Федеральным законом от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Закон N 52-ФЗ) и пунктом 8.1.1 санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях" (далее - СанПиН 2.1.2.2645-10), утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 г. N 64, нарушает его права на выбор типа инженерных систем в соответствии с районом, в котором планируется строительство дома, а также нарушает право на выбор варианта отопления и водоснабжения. В обоснование доводов административный истец указал, что он планирует строительство индивидуального жилого дома на территории г. Екатеринбурга, где централизованные инженерные сети имеются в основном на территории его центральной части. Зоны индивидуальной жилой застройки часто расположены в отдаленных от центра частях территории г. Екатеринбурга, где централизованные инженерные сети отсутствуют. Административный истец полагает, что оспариваемый пункт нормативного правового акта препятствует обустройству жилых зданий автономными инженерными системами в случаях, когда не вся территория населенного пункта обеспечена централизованными инженерными сетями, а именно когда данные здания находятся на части территории такого населенного пункта, не обеспеченной централизованными инженерными сетями, а также обязывает подводить к жилому зданию сети газоснабжения и водоснабжения.

Правительство Российской Федерации поручило представлять свои интересы в Верховном Суде Российской Федерации Министерству строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации.

В возражениях, адресованных суду первой инстанции, представитель Правительства Российской Федерации указал, что нормативный правовой акт издан в пределах полномочий Правительства Российской Федерации, соответствует действующему законодательству и не нарушает прав административного истца, в связи с чем просил оставить без удовлетворения заявленное требование.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г. в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе К. просит об отмене этого решения, как незаконного и необоснованного. Полагает, что обжалуемый в части нормативный правовой акт противоречит положениям СанПиН 2.1.2.2645-10, в которых отсутствуют обязательные требования по оснащению жилых помещений сетями газоснабжения и по подключению помещений к централизованным инженерным сетям водопровода и канализации. Указывает на нетождественность понятий "район" и "поселение".

В заседание суда апелляционной инстанции административный истец и его представитель, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явились. В письменном ходатайстве просили о рассмотрении апелляционной жалобы без их участия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены решения суда.

В силу статей 13 и 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", статьи 5 ЖК РФ Правительство Российской Федерации вправе издавать постановления, содержащие в том числе нормы, регулирующие жилищные отношения, на основании и во исполнение ЖК РФ, других федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации.

Жилищный кодекс Российской Федерации предусматривает, что порядок признания помещения жилым помещением и требования, которым должно отвечать жилое помещение устанавливаются Правительством Российской Федерации в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами (часть 3 статьи 15).

Жилое помещение может быть признано непригодным для проживания по основаниям и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации (часть 4 статьи 15).

На основании приведенных выше законоположений суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Положение принято Правительством Российской Федерации в пределах предоставленных ему законодателем полномочий в сфере регулирования жилищных отношений.

Жилым помещением как объектом жилищных прав признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (часть 2 статьи 15 ЖК РФ).

Санитарно-эпидемиологические требования являются обязательными к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и гигиеническими нормативами (статья 1 Закона N 52-ФЗ).

Содержание жилых помещений должно отвечать санитарным правилам (часть 3 статьи 23 Закона N 52-ФЗ).

Из пункта 2.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 следует, что при размещении жилых зданий предусматривается их обеспечение водоснабжением, канализацией, теплоснабжением, электроснабжением.

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 содержит требование предусматривать в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, а также канализацию и водостоки. В районах без централизованных инженерных сетей допускается строительство одно- и двухэтажных жилых зданий с неканализированными уборными.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правильно исходил из того, что требования пункта 12 Положения согласуются с требованиями нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.

Согласно статье 7 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" в случае отсутствия на территории (части территории) поселения, городского округа централизованной системы холодного водоснабжения органы местного самоуправления организуют нецентрализованное холодное водоснабжение на соответствующей территории с использованием нецентрализованной системы холодного водоснабжения и (или) подвоз питьевой воды в соответствии с правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемый пункт Положения не допускает существование жилых помещений, не подключенных к центральным инженерным сетям водопровода и канализации, если в районе расположения помещения существуют такие сети, несостоятелен. Пунктом 41 Положения предусмотрено, что основанием для признания жилого помещения непригодным для проживания не может служить отсутствие системы централизованной канализации и горячего водоснабжения в одно- и двухэтажном жилом доме.

Не опровергает правильность вывода суда первой инстанции о законности пункта 12 Положения довод апелляционной жалобы о том, что слово "район", применяемое в пункте 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10, и слово "поселение", содержащееся в оспоренном пункте, не являются тождественными, поскольку оба нормативных правовых акта указывают на возможность отсутствия водопровода и канализации в одно- и двухэтажных жилых зданий на территориях, где отсутствуют централизованные инженерные системы.

Вопреки доводу апелляционной жалобы пункт 12 Положения не содержит запрета на оборудование жилых помещений автономными инженерными системами и не ограничивает право граждан на выбор способа отопления и водоснабжения жилого помещения.

Суд первой инстанции на основании пункта 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, признав, что оспариваемые в части Правила соответствуют нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, обоснованно отказал в удовлетворении административного искового заявления.

Обжалуемое решение суда отвечает нормам материального права, правильно примененным и истолкованным.

Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 31 августа 2018 г. N 302-ЭС18-10553

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" (г. Якутск) на постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.04.2018 по делу N А58-5246/2016, установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к Окружной администрации города Якутска (далее - Администрация) об обязании размежевать земельный участок с кадастровым номером 14:36:105036:428, сформировать и передать Обществу земельный участок за вычетом площади 1060 кв. м, занятой свайным полем, а также передать земельный участок площадью 1115 кв. м с кадастровым номером 14:36:105036:510, всего площадь земельных участков 8607 кв. м.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено муниципальное казенное учреждение "Главстрой".

Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) решением от 31.08.2017, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2017, удовлетворил иск.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского постановлением 12.04.2018 отменил указанные судебные акты и отказал в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Общество, ссылаясь на нарушение судом округа норм материального и процессуального права, просит отменить постановление окружного суда и оставить в силе решение суда и постановление апелляционного суда.

Дело 27.06.2018 истребовано из Арбитражного суда Республики Саха (Якутия).

Согласно пункту 2 части 7 статьи 291.6 АПК РФ по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы, материалы дела и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы Общества на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество и муниципальное казенное учреждение "Департамент жилищных отношений" (далее - Учреждение) 13.11.2013 заключили соглашение о переселении граждан из ветхого жилья в 23 квартале в городе Якутске. По условиям соглашения Общество обязалось переселить жителей нескольких квартир в домах по адресам: г. Якутск, ул. Лермонтова, д. 75, Октябрьская ул., д. 35, корп. 2 и 3, после получения актов об освобождении жилых помещений обеспечить снос указанных жилых домов.

Администрация по итогам совещания, проведенного 08.04.2014 по вопросу освобождения земельного участка под строительство объекта "Школа N 35" с участием Общества, решила: Департаменту градостроительной политики согласовать границы посадки многоквартирного дома и определить место расположения дома; муниципальному казенному учреждению "Агентство земельных отношений" сформировать земельный участок по ул. Лермонтова под посадку многоквартирного дома на основании границ, выданных Департаментом градостроительной политики и подготовить соглашение о намерениях по обмену земельного участка между инвестором и органом местного самоуправления.

Администрация и Общество 03.09.2014 заключили соглашение о намерениях, по условиям которого в целях строительства объекта "Школы N 35" на земельном участке, находящемся по адресу: г. Якутск, ул. Тургенева, Общество обязалось передать Администрации в муниципальную собственность несколько земельных участков общей площадью 8800 кв. м (образованных в том числе в результате раздела участков, на которых ранее находились многоквартирные дома), а Администрация обязалась взамен переданных в муниципальную собственность земельных участков предоставить Обществу безвозмездно равноценные земельные участки общей площадью 8800 кв. м, а именно: участок площадью 5275 кв. м с кадастровым номером 14:36:105036:434; после раздела земельных участков с кадастровыми номерами 14:36:105036:438, 14:36:105036:43, 14:36:105036:433 части данных участков ориентировочной площадью 218 кв. м, 817 кв. м и 1430 кв. м.

Общество, ссылаясь на то, что оно исполнило обязательства по переселению жителей и выкупу жилых помещений, а Администрация встречные обязательства по соглашению о намерениях не выполнила и не передала ему земельные участки для строительства многоквартирного дома, обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя требования Общества, суды первой и апелляционной инстанций сослались на статьи 1, 8, 129, 153, 154, 420, 421, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 27 Земельного кодекса Российской Федерации и исходили из следующего: соглашение о намерениях является заключенным договором, содержащим элементы инвестиционного договора и мены, обязательства по которому должны быть исполнены сторонами в установленном им порядке; Общество выполнило предусмотренные соглашениями обязательства по выкупу жилых помещений и сносу домов по ул. Октябрьской, что позволило Администрации сформировать земельный участок, ранее обремененный многоквартирными домами, и начать строительство объекта "Школа N 35"; данные действия сторон подтверждают фактическое исполнение Обществом обязательства по передаче земельных участков в муниципальную собственность, поэтому Администрация необоснованно уклоняется от исполнения встречных обязательств перед Обществом.

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах полномочий, установленных статьями 286 и 287 АПК РФ, придя к вводу о том, что в данном конкретном случае отсутствуют основания для обязания Администрации передать Обществу испрашиваемые земельные участки в порядке мены, отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Федеральным законом от 23.06.2014 N 171-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" Земельный кодекс Российской Федерации дополнен главой V.2 "Обмен земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на земельный участок, находящийся в частной собственности". Статьей 39.21 данной главы, вступившей в силу 01.03.2015, установлены основания, при наличии которых допускается обмен земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на земельный участок, находящийся в частной собственности.

Поскольку в данном случае не были соблюдены все необходимые условия для осуществления мены земельных участков (в деле отсутствуют доказательства того, что Общество в результате расселения только нескольких квартир в многоквартирных домах стало единоличным собственником земельных участков, на которых ранее располагались снесенные дома; не проведена обязательная оценка для установления рыночной стоимости тех участков, которые, как указывает Общество, оно передало в муниципальную собственность), окружной суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска и обязания Администрации передать Обществу муниципальные земельные участки в целях строительства многоквартирного дома.

Следует отметить, что Общество, ссылающееся на исполнение обязательств, предусмотренных соглашением о намерениях от 03.09.2014, не лишено возможности обратиться с требованием о взыскании расходов, понесенных им в связи выкупом у собственников жилых помещений и сносом многоквартирных домов, а также рыночной стоимости принадлежащей истцу доли в праве общей собственности на земельные участки, ранее занятые многоквартирными домами, переданные и принятые Администрацией для строительства социального объекта "Школа N 35".

Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений окружным судом норм материального и процессуального права, не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

N 2 (2018) от 4 июля 2018 года (выдержка)

По гражданским делам

Восстановление в качестве члена садоводческого товарищества является способом защиты нарушенного права лица, членство которого прекращено незаконно.

К. обратился в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания садового товарищества (далее - СТ) от 30 ноября 2014 г. в части исключения его из членов садового товарищества, а также решений общих собраний садоводческого некоммерческого товарищества собственников недвижимости (далее - СНТСН) от 18 июля, 12 августа 2015 г. и 25 сентября 2016 г.

Судом установлено, что истец является членом СТ и пользователем земельного участка.

30 ноября 2014 г. состоялось общее собрание членов СТ с повесткой дня о принятии новых членов, вступлении СТ в правовое поле Российской Федерации и принятии устава.

По результатам голосования на собрании принято решение об изменении организационно-правовой формы товарищества на СНТСН.

При этом согласно протоколу общего собрания членов СТ от 30 ноября 2014 г. при голосовании за выбор организационно-правовой формы товарищества, принятие устава и необходимых для регистрации документов ряд членов СТ выразили несогласие с выбранной организационно-правовой формой, заявили о желании создать и зарегистрировать свою общественную организацию, отказались вступать в члены СНТСН, принимать устав и платить взносы СНТСН.

Поступившее в связи с этим предложение об исключении названных лиц из членов СТ и о признании их индивидуальными пользователями было принято большинством голосов.

13 декабря 2014 г. в ЕГРЮЛ внесена запись о СНТСН.

18 июля 2015 г. состоялось общее собрание членов СНТСН, на котором в том числе был рассмотрен вопрос о подтверждении статуса указанных выше лиц как исключенных из членов СНТСН.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что уставом СТ не предусмотрено исключение из членов товарищества за отказ голосовать за изменение организационно-правовой формы товарищества, вступление в СНТСН и принятие нового устава. Кроме того, вопрос об исключении истца из СТ в повестку дня включен не был, решение об изменении повестки дня не принималось, а также было нарушено право истца на участие в рассмотрении вопроса о его исключении из членов товарищества.

Отказывая в удовлетворении требований о восстановлении членства К. в товариществе, суд первой инстанции указал, что вопросы принятия и исключения членов товарищества относятся к исключительной компетенции общего собрания садоводческого объединения.

Принимая решение об отказе в удовлетворении требований о признании недействительными решений общих собраний членов СНТСН от 18 июля, 12 августа 2015 г. и 25 сентября 2016 г., суд указал, что на момент проведения собраний К. не являлся членом СНТСН, а потому данные решения не могли повлечь неблагоприятных для него последствий.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, согласился с незаконностью исключения истца из членов товарищества и указал, что дополнительного судебного подтверждения членства К. в СНТСН не требуется.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с вынесенными судебными постановлениями не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

В соответствии с подп. 8 п. 1 ст. 19 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" (далее - Закон N 66-ФЗ) член садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения имеет право обращаться в суд с заявлением о признании недействительными нарушающих его права и законные интересы решений общего собрания членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения либо собрания уполномоченных, а также решений правления и иных органов такого объединения.

Согласно п. 2 ст. 21 Закона N 66-ФЗ член садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения вправе обжаловать в суд решение общего собрания его членов (собрания уполномоченных) или решение органа управления таким объединением, которые нарушают права и законные интересы члена такого объединения.

В ст. 46 Закона N 66-ФЗ предусмотрено, что защите в соответствии с гражданским законодательством подлежат права членов садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений, связанные с вступлением в члены садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, участием в нем и выходом из него (п. 1). Защита прав садоводческих, огороднических, дачных некоммерческих объединений и их членов в соответствии с уголовным, административным, гражданским и земельным законодательством осуществляется посредством восстановления положения, существовавшего до нарушения их прав, и пресечения действий, нарушающих их права или создающих угрозу нарушения их прав (п. 3).

Согласно ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Таким образом, в силу приведенных выше положений закона при обращении в суд с иском об оспаривании решения общего собрания членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения истец должен доказать, что оспариваемое решение общего собрания нарушило его права и законные интересы, и вправе воспользоваться таким способом защиты его нарушенного права, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, одной из форм которого является восстановление незаконно прекращенного членства в товариществе.

Судами обеих инстанций факт незаконного исключения истца из членов СТ, преобразованного в СНТСН, установлен. Вместе с тем в удовлетворении требований истца о его восстановлении в качестве члена товарищества судом было отказано.

Суд апелляционной инстанции, проверяя по апелляционной жалобе К. законность судебного решения, указал, что в силу ничтожности решения общего собрания от 30 ноября 2014 г. об исключении заявителя из членов товарищества оно не влечет для него правовых последствий, однако решение суда в части отказа в иске о восстановлении членства истца в товариществе оставил без изменения.

Тем самым права истца восстановлены не были.

Суды не учли, что действующее законодательство прямо предусматривает, что заявление требования о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, может быть использовано конкретным субъектом в качестве способа защиты его нарушенного права, поэтому применительно к рассматриваемому спору истец был вправе заявить требование о восстановлении в членах товарищества.

В связи с этим выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что требование истца о восстановлении в членах товарищества удовлетворению не подлежит, так как заявителем избран неверный способ защиты нарушенного права, признаны ошибочными.

 

Ответственность за повреждение транспортного средства в результате его наезда на выбоину в дорожном покрытии лежит на организации, ответственной за содержание автомобильной дороги.

При определении размера вреда наличие умысла или грубой неосторожности в действиях потерпевшего доказывает лицо, причинившее вред.

А. обратился в суд с иском к управлению автомобильных дорог о возмещении ущерба, сославшись на то, что во время управления принадлежащим ему автомобилем он совершил наезд на препятствие (выбоину), которое находилось на проезжей части дороги. В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены значительные механические повреждения. По мнению истца причиненный ущерб подлежит взысканию с управления автомобильных дорог, поскольку ответчиком в нарушение требований закона не была обеспечена безопасность дорожного движения на автодороге местного значения в границах городского округа.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с вынесенными судебными постановлениями по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца и, соответственно, причинение ущерба возникло в связи с наездом машины на выбоину в дорожном покрытии с размерами, превышающими предельно допустимые: длина повреждения составляет 15,3 м, ширина - 1,8 м, глубина - 0,26 м.

Согласно пп. 3.1.1, 3.1.2 ГОСТ Р 50597-93 "Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения" покрытие проезжей части не должно иметь просадок, выбоин, иных повреждений, затрудняющих движение транспортных средств с разрешенной Правилами дорожного движения скоростью. Предельные размеры отдельных просадок, выбоин не должны превышать: по длине - 15 см, по ширине - 60 см, по глубине - 5 см.

Нарушение требований ГОСТ установлены инспектором ДПС, которым была составлена схема места происшествия с указанием повреждения покрытия, к материалам дела приложена фотография повреждения покрытия.

Постановлением по делу об административном правонарушении управление автомобильных дорог (ответчик по делу) признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.34 КоАП РФ, и назначено административное взыскание в виде административного штрафа. Данное постановление ответчиком не обжаловалось и вступило в законную силу.

Указанные факты были установлены судом и свидетельствуют о ненадлежащем содержании дороги ответчиком.

Таким образом, суд второй инстанции установил наличие всех обстоятельств, совокупность которых предполагает возложение на ответчика обязанности возместить причиненный вред истцу.

Отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции фактически не основывался на том, что не доказаны обстоятельства, перечисленные в ст. 1064 ГК РФ, а исходил из наличия оснований, предусмотренных ст. 1083 данного кодекса для отказа во взыскании ущерба.

Согласно ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

По смыслу приведенной правовой нормы, обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда, по данному делу - на управление автомобильных дорог.

Однако в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суд возложил обязанность доказать отсутствие виновных действий на А., чем было допущено существенное нарушение норм процессуального права, которое повлияло на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

 

Региональный оператор, как заказчик работ на проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме, несет перед собственниками помещений в таком доме ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств привлеченными им подрядными организациями в соответствии с принципом полного возмещения убытков.

Ответственность регионального оператора за причинение собственнику помещения в многоквартирном доме убытков в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им своих обязательств не ограничивается размером взносов на капитальный ремонт, внесенных этим собственником.

Л. обратилась в суд с иском к фонду капитального ремонта многоквартирных домов о возмещении причиненного ущерба, мотивируя свои требования тем, что при проведении капитального ремонта кровли дома произошла протечка выпавших атмосферных осадков в принадлежащем истцу на праве собственности жилом помещении, о чем составлены комиссионные акты, которыми подтверждается, что залив квартиры произошел во время выпадения атмосферных осадков в результате проводимых работ по капитальному ремонту кровли.

Согласно заключению эксперта стоимость ремонтно-восстановительных работ в квартире истца составляет 68 394 руб., стоимость экспертных услуг составила 8000 руб. Ответчик отказал в удовлетворении требований истца о возмещении материального ущерба, мотивируя тем, что заливы квартиры произошли по вине подрядной организации, которая и должна возместить Л. причиненный ущерб.

Ссылаясь на ч. 6 ст. 182 ЖК РФ, Л. просила взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба 68 394 руб., судебные расходы за составление акта осмотра в размере 200 руб., оплату телеграммы о вызове на осмотр в размере 405 руб. 40 коп., оплату услуг эксперта в размере 8000 руб.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором, перед собственниками помещений в силу закона несет региональный оператор - фонд капитального ремонта жилых многоквартирных домов, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца в счет возмещения причиненного подрядчиком материального ущерба 68 394 руб.

Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции, руководствуясь ч. 5 ст. 178, ст. 188 ЖК РФ, указал на то, что убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирном доме в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) региональным оператором своих договорных обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством, ответственность регионального оператора по возмещению таких убытков является ограниченной, в пользу истца подлежит взысканию ущерб только в размере внесенных истцом взносов на капитальный ремонт за период с 1 сентября 2014 г. по 14 июня 2016 г. в сумме 5518 руб. 80 коп.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение и оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее.

Правовое регулирование деятельности региональных операторов, направленное на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, установлено ЖК РФ. Функции регионального оператора определены в ст. 180 ЖК РФ.

В целях обеспечения оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме региональный оператор обязан, в частности, привлечь для оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту подрядные организации и заключить с ними от своего имени соответствующие договоры; контролировать качество и сроки оказания услуг и (или) выполнения работ подрядными организациями и соответствие таких услуг и (или) работ требованиям проектной документации; осуществить приемку оказанных услуг и (или) выполненных работ (пп. 3, 4, 5 ч. 2 ст. 182 ЖК РФ).

Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение региональным оператором перед собственниками своих обязательств, предусмотренных законом, установлена ч. 5 ст. 178 и ч. 1 ст. 188 ЖК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 178 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 1 ст. 188 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств в соответствии с данным кодексом и принятыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, подлежат возмещению в соответствии с гражданским законодательством.

Вместе с тем ч. 6 ст. 182 ЖК РФ установлена ответственность регионального оператора за действия привлеченного им для осуществления капитального ремонта подрядчика.

В соответствии с положениями данной нормы региональный оператор перед собственниками помещений в многоквартирном доме, формирующими фонд капитального ремонта на счете регионального оператора, несет ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором.

Из приведенных выше норм права следует, что жилищным законодательством установлены разные виды ответственности регионального оператора перед собственниками помещений в многоквартирном доме: ответственность за неисполнение своих обязательств (ч. 5 ст. 178, ч. 1 ст. 188 ЖК РФ), при которой региональный оператор отвечает за собственное противоправное поведение как сторона, нарушившая обязательство, и ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором (ч. 6 ст. 182 ЖК РФ), при которой в силу прямого указания в законе ответственность регионального оператора возникает за действия (бездействие) третьих лиц, не являющихся стороной обязательства, возникающего между региональным оператором и собственниками помещений при организации проведения капитального ремонта общего имущества дома.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 9 ГК РФ, устанавливающего, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор одного из предусмотренных законом способов защиты нарушенного права принадлежит тому лицу, чье право нарушено.

Как видно из материалов дела, спор возник по вопросу возложения ответственности на регионального оператора за действия подрядной организации, ненадлежащим образом исполнившей обязательство по проведению капитального ремонта кровли спорного дома. Установление ответственности фонда за неисполнение взятых на себя обязательств предметом спора не являлось, выяснение данного вопроса в предмет доказывания по настоящему делу не входило.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о применении к возникшему спору норм ч. 5 ст. 178, ч. 1 ст. 188 ЖК РФ, предусматривающих ответственность регионального оператора перед собственниками помещений многоквартирного дома за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств, являются неправильными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

Что касается определения объема ответственности при применении к спорным правоотношениям ч. 6 ст. 182 ЖК РФ, то в данном случае необходимо исходить из общих правил ответственности должника по обязательствам, установленных гл. 25 ГК РФ.

Согласно ст. 15, 393, 400 ГК РФ убытки должны возмещаться в полном объеме, если право на полное возмещение убытков не ограничено законом или договором (ограниченная ответственность).

Поскольку ч. 6 ст. 182 ЖК РФ ограничение ответственности регионального оператора за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором, не установлено, региональный оператор отвечает за действия подрядной организации перед собственниками в соответствии с принципом полного возмещения убытков.

С учетом изложенных выше обстоятельств правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя апелляционное определение и оставляя в силе решение суда первой инстанции, также обратила внимание на неправильное толкование и применение судом апелляционной инстанции положений ч. 5 ст. 178 ЖК РФ в отношении указания на возможность взыскания с регионального оператора убытков только в пределах внесенных истцом взносов на капитальный ремонт.

В ч. 5 ст. 178 ЖК РФ установлено, что убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством.

Как видно из содержания приведенной правовой нормы, в ней отсутствует указание на ограничение ответственности регионального оператора внесенными взносами на капитальный ремонт одного собственника, перед которым у регионального оператора возникает обязанность по возмещению убытков.

Согласно ч. 1 ст. 179 ЖК РФ имущество регионального оператора формируется за счет: 1) взносов учредителя; 2) платежей собственников помещений в многоквартирных домах, формирующих фонды капитального ремонта на счете, счетах регионального оператора; 3) других не запрещенных законом источников.

В чч. 2 и 3 ст. 179 ЖК РФ закреплено, что имущество регионального оператора используется для выполнения его функций в порядке, установленном ЖК РФ и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и принимаемыми в соответствии с ЖК РФ законом субъекта Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Поскольку имущество регионального оператора формируется из различных источников, ч. 5 ст. 178 ЖК РФ конкретизируется вид имущества (внесенные взносы на капитальный ремонт, то есть платежи всех собственников помещений в многоквартирных домах в фонд капитального ремонта), за счет и в пределах которого исполняется обязанность регионального оператора по возмещению убытков при неисполнении им своих обязательств перед собственниками.

Такой подход согласуется с принципами, лежащими в основе функционирования централизованной системы аккумулирования накоплений на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирных домах, призванной обеспечить совместное участие всех собственников помещений этих домов в создании финансовой основы для осуществления капитального ремонта, а не резервирование денежных средств в отношении каждого конкретного собственника в отдельности.

 

Гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно, жилые помещения по договору социального найма предоставляются местной администрацией вне очереди.

Прокурор обратился в суд с иском в интересах К. к местной администрации о возложении обязанности предоставить изолированное жилое помещение по договору социального найма в соответствии с нормой предоставления жилого помещения.

КонсультантПлюс: примечание. В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду Постановление Правительства РФ N 378 от 16.06.2006, а не от 16.07.2006.

В обоснование требований указал, что К. является инвалидом III группы с детства бессрочно, страдает заболеванием, входящим в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно проживание граждан в одном жилом помещении, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2006 г. N 378, а также имеет право на дополнительную жилую площадь в соответствии с п. 2 Перечня заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2004 г. N 817. В августе 2014 года К. признана малоимущей и нуждающейся в жилье, а в 2015 году на основании решения жилищной комиссии включена в льготный список лиц, страдающих тяжелыми формами хронических заболеваний, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ. До настоящего времени К. жилым помещением не обеспечена, зарегистрирована и проживает в квартире общей площадью 66,4 кв. м, принадлежащей ее матери, где кроме нее проживают еще пять человек. Бездействием ответчика нарушаются жилищные права К.

Решением суда исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением решение суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Статьей 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" определено, что инвалиды, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, принимаются на учет и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Инвалиды, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 г., обеспечиваются жилым помещением в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 49 ЖК РФ малоимущим гражданам, признанным по установленным данным кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном Кодексом порядке.

В силу ч. 3 ст. 52 ЖК РФ принятие на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется органом местного самоуправления.

Гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются на основании решений органов местного самоуправления (ч. 3 ст. 57 ЖК РФ).

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно и которые указаны в перечне, утверждаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации органом.

Согласно материалам дела К. была поставлена на жилищный учет по установленному ЖК РФ основанию, в связи с чем она подлежит обеспечению жилым помещением органом местного самоуправления из муниципального жилищного фонда, возможность внеочередного предоставления жилья не зависит от бюджетной обеспеченности муниципального образования.

В силу ст. 12, ч. 1 ст. 130 и ч. 1 ст. 132 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление; местное самоуправление в пределах своих полномочий обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью; органы местного самоуправления, в частности, самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет.

Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" закрепляет, что вопросами местного значения являются вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования, решение которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации и данным федеральным законом осуществляется населением и (или) органами местного самоуправления самостоятельно; к таким вопросам относится, в частности, обеспечение малоимущих граждан, проживающих в поселении (городском округе) и нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством, организация строительства и содержания муниципального жилищного фонда (абзац двенадцатый ч. 1 ст. 2, п. 6 ч. 1 ст. 14, п. 6 ч. 1 ст. 16); для решения этих вопросов в собственности муниципальных образований может находиться имущество, предназначенное для решения вопросов местного значения (п. 1 ч. 1 ст. 50), в частности, жилищный фонд социального использования для обеспечения малоимущих граждан, проживающих в поселении и нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями на условиях договора социального найма, а также имущество, необходимое для содержания муниципального жилищного фонда.

Аналогичные положения закреплены и в ч. 1 ст. 14 и п. 3 ч. 2 ст. 19 ЖК РФ, согласно которым органы местного самоуправления осуществляют также полномочия по учету граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, и по предоставлению в установленном порядке малоимущим гражданам по договорам социального найма жилых помещений муниципального жилищного фонда как совокупности жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям.

Порядок предоставления жилых помещений из муниципального жилищного фонда предусмотрен чч. 3, 4 ст. 57 ЖК РФ, согласно которой жилые помещения по договорам социального найма предоставляются по решению органа местного самоуправления. Решение о предоставлении жилья по договору социального найма является основанием заключения соответствующего договора социального найма.

При этом содержащееся в п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ условие о предоставлении гражданам упомянутой категории жилых помещений вне очереди в случае, если такие граждане страдают тяжелыми видами хронических заболеваний (п. 4 ч. 1 ст. 51 указанного кодекса), закрепляет только особенности реализации их жилищных прав и не возлагает какие-либо дополнительные обязанности на органы местного самоуправления.

Согласно ч. 3 ст. 2 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 28 июля 2006 г. N 55-РЗ "О регулировании жилищных отношений в Кабардино-Балкарской Республике", в соответствии с ЖК РФ жилые помещения по договорам социального найма из муниципального жилищного фонда предоставляются гражданам, проживающим в Кабардино-Балкарской Республике и состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях (и признанным соответствующим органом местного самоуправления малоимущими в порядке, установленном гл. 3 этого закона).

Из изложенного следует вывод о том, что предоставление жилых помещений малоимущим гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, является полномочием органа местного самоуправления.

 

За счет средств материнского (семейного) капитала владелец сертификата вправе приобрести загородный дом, соответствующий требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.

М. обратилась в суд с иском к пенсионному органу, в котором просила признать решение об отказе в удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала незаконным, обязать удовлетворить заявление истца и направить средства материнского капитала, удостоверенного государственным сертификатом, на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору с банком.

Требования мотивированы тем, что истец имеет троих детей, и ею получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал.

М. заключила с банком кредитный договор с целью приобретения объектов недвижимости. На заемные средства М. приобрела земельный участок с расположенным на нем жилым домом.

Решением пенсионного органа в удовлетворении заявления М. о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала с целью улучшения жилищных условий на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту на приобретение жилья отказано в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 8 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" (далее - Закон о государственной поддержке семей).

Решением районного суда решение пенсионного органа признано незаконным. Ответчик обязан направить средства материнского (семейного) капитала М. в размере 428 026 руб. в счет погашения основного долга и процентов по кредитному договору, заключенному с банком.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что приобретение истцом жилого дома не является улучшением жилищных условий семьи, поскольку имущество приобретено в другом населенном пункте, по благоустройству существенно отличается от имеющегося, работа супругов и посещаемые детьми школьные и дошкольные учреждения расположены в городе, дом приобретен не для постоянного проживания с целью удовлетворения потребности в жилье, а для временного проживания и отдыха в летний период. Расходование средств материнского (семейного) капитала на погашение долга по кредиту на приобретение указанного дома не отвечает цели, установленной Законом о государственной поддержке семей, поскольку отсутствует улучшение жилищных условий семьи, решение пенсионного органа об отказе в удовлетворении заявления М. о распоряжении средствами материнского капитала является законным.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.

В соответствии с преамбулой Закона о государственной поддержке семей данный федеральный закон устанавливает дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, в целях создания условий, обеспечивающих этим семьям достойную жизнь.

КонсультантПлюс: примечание. В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду пункт 1 части 3 статьи 7, а не пункт 3 части 3 статьи 3.

Согласно п. 3 ч. 3 ст. 3 указанного федерального закона лица, получившие сертификат, могут направить средства материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям в том числе на улучшение жилищных условий.

Средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели (п. 1 ч. 1 ст. 10 названного федерального закона).

Согласно ч. 6.1 ст. 7 Закона о государственной поддержке семей заявление о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала может быть подано в любое время со дня рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей в случае необходимости использования средств (части средств) материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплаты процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией.

На основании ч. 5 ст. 7 названного выше федерального закона правила подачи заявления о распоряжении, а также перечень документов, необходимых для реализации права распоряжения средствами материнского (семейного) капитала, устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с абзацем первым п. 2 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. N 862, лицо, получившее государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, вправе использовать средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на приобретение или строительство жилого помещения, осуществляемые гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что приобретение истцом жилого дома не является улучшением жилищных условий семьи, а цель приобретения не соответствует целям направления средств материнского капитала.

Между тем, как видно из материалов дела, истец совершила действия, в результате которых жилищные условия ее семьи были фактически улучшены, о чем свидетельствуют документы, подтверждающие приобретение изолированного жилого помещения. Спорное домовладение соответствует требованиям, предъявляемым к жилому помещению, является пригодным для постоянного проживания, находится в экологически благоприятном для проживания районе, в транспортной доступности к местам работы и учебы.

Кроме того, законодатель не ограничивает держателя государственного сертификата в выборе способа улучшения жилищных условий, гражданин вправе иметь в собственности неограниченное количество объектов недвижимости, владеть и пользоваться ими по своему усмотрению, приобретение спорного дома соответствует цели направления данных средств - улучшению жилищных условий семьи, созданию многодетной семье истца условий, обеспечивающих достойную жизнь, что предусмотрено преамбулой Закона о государственной поддержке семей в качестве основной цели установления социальной поддержки семей, имеющих детей.

Поскольку истец приобрела земельный участок и расположенный на нем жилой дом, то расходование денежных средств материнского (семейного) капитала соответствует цели направления данных средств - улучшению жилищных условий семьи.

С учетом изложенных выше обстоятельств Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

 

Отсутствие в государственном кадастре недвижимости сведений о части передаваемого в аренду объекта недвижимости не является препятствием для осуществления государственной регистрации договора аренды части вещи, если имеется подписанный сторонами документ, содержащий графическое и/или текстуальное описание той части, пользование которой будет осуществляться арендатором (в том числе с учетом данных, содержащихся в кадастровом паспорте соответствующей недвижимости), и из этого описания следует, что предмет договора аренды согласован сторонами.

Регистрирующий орган отказал обществу в государственной регистрации договора аренды, сославшись на абзац десятый п. 1 ст. 20, абзац четвертый п. 5 ст. 18, п. 3 ст. 26 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ), п. 14 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (далее - Закон N 221-ФЗ) и указав на то, что нежилое помещение, являющееся предметом аренды, входит в состав здания, однако кадастровый паспорт, оформленный в соответствии с законодательством и содержащий описание помещения, на государственную регистрацию не представлен.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании отказа регистрирующего органа незаконным и об обязании осуществить государственную регистрацию договора аренды.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Постановлением арбитражного суда округа решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, в удовлетворении заявления отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа и оставила без изменения решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 26 Закона N 122-ФЗ государственная регистрация аренды недвижимого имущества проводится посредством государственной регистрации договора аренды этого недвижимого имущества. В соответствии с п. 3 данной статьи в том случае, если в аренду сдаются здание, сооружение, помещения в них или части помещений, к договору аренды недвижимого имущества, представляемому на государственную регистрацию прав, прилагаются кадастровые паспорта соответственно здания, сооружения и помещения с указанием размера арендуемой площади. Договор аренды помещения или части помещения регистрируется как обременение прав арендодателя соответствующего помещения (части помещения).

В силу п. 10 ст. 33 Закона N 122-ФЗ с 1 января 2013 г. представление кадастрового паспорта объекта недвижимого имущества не требуется, если кадастровый паспорт, план такого объекта недвижимого имущества или иной документ, предусмотренный данным законом и содержащий описание такого объекта недвижимого имущества, ранее уже представлялся и был помещен в соответствующее дело правоустанавливающих документов.

В п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" (далее - постановление N 73) разъяснено, что, разрешая споры об оспаривании отказа в государственной регистрации договоров аренды, судам необходимо учитывать, что, по смыслу пп. 2, 3 с. 26 и п. 10 ст. 33 N 122-ФЗ, представление на государственную регистрацию договора аренды кадастрового паспорта на обременяемое арендой недвижимое имущество необходимо лишь в случае, если такой паспорт ранее не был помещен в соответствующее дело правоустанавливающих документов; отсутствие кадастрового паспорта части помещения не может являться безусловным основанием для отказа в государственной регистрации договора аренды, если имеется подписанный сторонами документ, содержащий графическое и/или текстуальное описание той части недвижимой вещи, пользование которой будет осуществляться арендатором (в том числе с учетом данных, содержащихся в кадастровом паспорте соответствующей недвижимой вещи), и из этого описания следует, что предмет договора аренды согласован сторонами.

Установив, что в спорном договоре аренды указан номер помещения, его площадь, к договору приложен план с графическим описанием, являющиеся выкопировкой из кадастрового паспорта, что позволяет с должной степенью достоверности идентифицировать предмет аренды, и учитывая, что кадастровый паспорт на здание, в котором расположены передаваемое в аренду помещение, ранее был представлен в регистрирующий орган, суды верно пришли к выводу об отсутствии у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации указанного договора аренды.

Ссылаясь на приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 25 августа 2014 г. N 504 (далее - приказ N 504) и делая выводы о необходимости кадастрового учета передаваемого в аренду помещения и представления в связи с этим нового кадастрового паспорта с указанием размера его арендуемой площади, арбитражный суд округа не принял во внимание, что передача в аренду части нежилого помещения не ведет к изменению характеристик такого объекта, прошедшего кадастровый учет.

Кроме того, основания, предусмотренные ст. 16 Закона N 221-ФЗ, влекущие необходимость осуществления государственного кадастрового учета и оформления в связи с этим нового кадастрового паспорта, судами не устанавливались.

Соответствующие разъяснения даны в п. 9 Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 ноября 2016 г. (далее - Обзор), согласно которому учет части помещения в целях фиксации ограничения (обременения) вещного права при сохранении права собственности на помещение в целом, равно как учет помещения как части здания, не приводит к появлению нового объекта недвижимости как объекта гражданских прав, даже если соответствующая переданная в пользование часть нежилого помещения или нежилого здания обладает свойствами обособленности и изолированности. Описание части объекта недвижимости (помещения, здания) является лишь дополнительной характеристикой данного объекта. Указанным пунктом Обзора уже был разрешен вопрос о том, что отсутствие в государственном кадастре недвижимости сведений о части передаваемого в аренду объекта недвижимости не является препятствием для осуществления государственной регистрации договора аренды части здания (помещения). Учет переданной в пользование части объекта недвижимости является правом, а не обязанностью собственника или иного лица, в пользу которых установлены или устанавливаются ограничения (обременение) вещных прав на такие объекты недвижимости.

Приказ N 504, утверждая новые формы кадастровых паспортов, не возлагает на собственников объектов недвижимости обязанности по замене или изменению ранее выданных им в соответствии с установленными правилами кадастровых паспортов и оформлению их согласно новым требованиям, в связи с чем непредставление обществом кадастрового паспорта, оформленного по новому образцу исходя из требований приказа N 504, не могло служить основанием для отказа обществу в государственной регистрации договора аренды.

 

Если иное не предусмотрено договором аренды, согласие арендодателя на сдачу имущества в субаренду, закрепленное сторонами в качестве условия договора при его заключении, не может быть отозвано арендодателем в одностороннем порядке без внесения изменений в договор по правилам гражданского законодательства.

Общество (арендодатель) и фирма (арендатор) заключили договор аренды нежилого помещения, условиями которого предусмотрено право арендатора сдавать арендованное помещение в субаренду.

Впоследствии общество направило фирме уведомление, в котором, сославшись на ст. 157.1 ГК РФ, сообщило об отзыве согласия на субаренду.

Указывая на то, что после получения уведомления об отзыве согласия на субаренду фирма продолжает сдавать помещение третьему лицу, общество направило предложение фирме о расторжении договора.

Отказ фирмы расторгнуть договор послужил основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском к фирме о расторжении договора ввиду существенного нарушения последней условий договора аренды.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением арбитражного суда округа решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, иск удовлетворен.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 619 и п. 3 ст. 615 ГК РФ договор аренды может быть досрочно расторгнут судом по требованию арендодателя в случае, когда арендатор пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями.

Пунктом 2 статьи 615 ГК РФ установлено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Данная норма не содержит ни запрет на установление соглашением сторон иного правила, ни требований к способу выдачи согласия, порядку и форме дачи арендодателем согласия на совершение арендатором сделок, указанных в этом пункте, в том числе сделок субаренды (кроме случаев, когда необходимость согласия на совершение сделки и форма выражения такого согласия установлены законом, например, при сдаче в аренду государственного или муниципального имущества).

В соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. По воле сторон договора аренды согласие арендодателя может быть выражено в самом договоре, что освобождает арендатора от обязанности получать такое согласие на каждую конкретную сделку (п. 18 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2002 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой").

Арендодатель, заключая договор аренды и передавая имущество в пользование именно с условием, дающим право арендатору сдавать это имущество в субаренду, выражает волю собственника, обусловленную ст. 209 и 615 ГК РФ. Согласованное сторонами договора условие о праве арендатора сдавать арендованное имущество в субаренду не противоречит требованиям ст. 615 ГК РФ, не является предварительным согласием на совершение сделки по смыслу п. 3 ст. 157.1 ГК РФ, которое вправе отозвать давшее его лицо.

Из разъяснений, приведенных в п. 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что третье лицо, давшее предварительное согласие на совершение сделки, вправе отозвать его, уведомив стороны сделки до момента ее совершения и возместив им убытки, вызванные таким отзывом, не следует возможность отзыва согласия, выраженного арендодателем в виде условия договора аренды. Такое условие договора аренды может быть изменено только по правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором. Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ одностороннее изменение условий обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Ввиду того, что спорным договором аренды сторонам не предоставлено право на изменение условий договора в одностороннем порядке, общество было не вправе путем направления уведомления фирме изменить договор, которым стороны согласовали существенное условие, позволяющее арендатору сдавать в период аренды помещения в субаренду.

 

В случае нецелевого использования бюджетной субсидии получатель субсидии обязан возвратить указанную сумму как неосновательное обогащение и уплатить на нее проценты в порядке, предусмотренном ст. 395 и 1107 ГК РФ.

Административным органом и обществом заключен договор о предоставлении субсидии из средств краевого бюджета в для возмещения части затрат на уплату процентов по кредитному договору в части целевого использования кредита на цели, установленные Порядком субсидирования из средств краевого бюджета процентной ставки по банковским кредитам, полученным юридическим лицом, в том числе жилищными и жилищно-строительными кооперативами, на строительство жилья, в том числе малоэтажного и (или) эконом-класса, утвержденным постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края (далее - Порядок предоставления субсидий).

Надзорным органом проведена проверка на предмет соблюдения бюджетного законодательства при расходовании денежных средств, выделенных в рамках реализации государственных программ Краснодарского края.

По результатам проверки надзорный орган пришел к выводу о нецелевом использовании средств краевого бюджета, выразившемся в завышении суммы субсидии, предоставленной обществу, в результате несоблюдения требований Порядка предоставления субсидий.

Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества излишне выплаченной субсидии и процентов, взыскиваемых по правилам ст. 395 ГК РФ.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требование о взыскании средств субсидии удовлетворено, в остальной части требований отказано. Суды исходили из того, что правоотношения по возврату субсидий вытекают из норм Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ). Возможность применения к таким отношениям норм гражданского законодательства не предусмотрена, в связи с чем у административного органа не возникло право требования процентов на основании ст. 395 ГК РФ.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты в части отказа во взыскании процентов по следующим основаниям.

В п. 3 ст. 78 БК РФ предусмотрены требования к нормативным правовым актам, регулирующим предоставление субсидий. В частности, эти акты должны содержать положения об обязательной проверке главным распорядителем (распорядителем) бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и органом государственного (муниципального) контроля соблюдения условий, целей и порядка предоставления субсидии, а также порядок возврата субсидии в соответствующий бюджет в случае нарушения условий, установленных при ее предоставлении. Если получатель субсидии не возвращает денежные средства по требованию контролирующего органа в порядке, предусмотренном нормативным правовым актом и соглашением о предоставлении субсидии, то орган, выдавший субсидию, принимает меры по взысканию субсидии в судебном порядке.

БК РФ не предусматривает начисления процентов на сумму субсидии, подлежащей возврату, поскольку не устанавливает ответственность лиц, не являющихся участниками бюджетного процесса. В силу п. 2 ст. 306.1 БК РФ такие лица несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, к отношениям сторон по исполнению условий договора о предоставлении субсидии могут быть применены нормы ГК РФ.

Тот факт, что денежные средства были израсходованы обществом не по целевому назначению, свидетельствует о возникновении на стороне лица, получившего субсидию, неосновательного обогащения. При этом не имеет правового значения то обстоятельство, что полученные денежные средства являлись бюджетными.

В силу п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1107 ГК РФ неосновательно обогатившееся лицо обязано не только возвратить сумму неосновательного обогащения, но и уплатить на нее проценты в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК РФ.

Учитывая, что договором, заключенным сторонами, предусмотрена ответственность общества за использование субсидии на цели, не соответствующие условиям ее получения, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, следует признать, что требование административного органа о взыскании с общества излишне выплаченной субсидии и процентов по правилам ст. 395 ГК РФ является обоснованным.

 

Заготовка гражданами древесины для собственных нужд имеет характер льготы и предполагает социальную поддержку соответствующих категорий граждан, в связи с чем стоимость объема древесины, предназначенного для собственных нужд граждан, не может быть равной стоимости этого же объема древесины, заготавливаемого в целях осуществлении предпринимательской деятельности.

Постановлением правительства Челябинской области от 20 декабря 2016 г. N 709-П внесены изменения в ставки платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области, утвержденные постановлением правительства Челябинской области от 27 января 2015 г. N 22-П "О ставках платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области".

Данное постановление опубликовано в установленном законом порядке и вступило в силу с 1 января 2017 г.

Б. и Р., проживающие на территории города, где согласно сведениям его администрации в настоящее время не предусмотрена прокладка газопровода, в связи с чем жители данного населенного пункта осуществляют использование лесов в целях заготовки древесины для собственных нужд, в том числе для отопления, ремонта и строительства жилых домов, обратились в суд с административным исковым заявлением об оспаривании названного постановления Правительства Челябинской области.

В обоснование заявленных требований указали, что ими в установленном законом порядке были оформлены документы, предоставляющие право на заключение договоров купли-продажи лесных насаждений в целях заготовки деловой древесины для строительства индивидуального жилого дома, а также ремонта и отопления жилья, расположенного в районе, где отсутствуют центральное отопление и газоснабжение.

Вместе с тем, оспариваемый нормативный правовой акт по сравнению с ранее действовавшим правовым регулированием предусматривает значительный рост ставок за 1 куб. м по лесу в среднем на 200 и более процентов, однако такое повышение ставок не имеет никакого экономического обоснования, нарушает принцип единства экономического пространства, поскольку в других близлежащих регионах ставки на ту же древесину значительно ниже.

По мнению административных истцов, введение в действие оспариваемого постановления привело к тому, что покупка лесных насаждений для собственных нужд граждан в целях заготовки деловой древесины стала для них экономически невыгодной, а для некоторых категорий граждан и финансово недоступной.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда оставила без изменения, указав следующее.

Удовлетворяя заявленные требования административных истцов, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. 29 и 30 Лесного кодекса Российской Федерации (далее - ЛК РФ), предусматривающих два вида заготовок древесины - в форме предпринимательской деятельности и для собственных нужд, ч. 4 ст. 30 ЛК РФ, которой установлен запрет на отчуждение древесины, заготовленной гражданами для собственных нужд, а также положения Закона Челябинской области от 27 сентября 2007 г. N 204-ЗО "О порядке и нормативах заготовки гражданами древесины для собственных нужд", пришел к правильному выводу о том, что заготовка гражданами древесины для собственных нужд имеет характер льготы и предполагает социальную поддержку соответствующих категорий граждан, в связи с чем стоимость объема древесины, предназначенного для собственных нужд граждан, не может быть равной стоимости этого же объема древесины, заготавливаемого в целях предпринимательской деятельности.

Кроме того, оспариваемый нормативный правовой акт, которым внесены изменения в ранее утвержденные ставки платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области, не соответствует также положениям ст. 76 ЛК РФ.

В ч. 1 названной статьи ЛК РФ предусмотрено, что плата по договору купли-продажи лесных насаждений, за исключением платы по договору купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд, определяется на основе минимального размера платы, устанавливаемого в соответствии с чч. 2 и 3 данной статьи. Согласно чч. 2 и 3 указанной статьи минимальный размер платы по договору купли-продажи лесных насаждений определяется как произведение ставки платы за единицу объема древесины и объема подлежащей заготовке древесины, а ставки платы за единицу объема древесины, заготавливаемой на землях, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, устанавливаются соответственно Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

При этом в силу ч. 5 ст. 76 ЛК РФ плата по договору купли-продажи лесных насаждений, заключаемому с субъектами малого и среднего предпринимательства в соответствии с ч. 4 ст. 29 названного кодекса, устанавливается на основе начальной цены заготавливаемой древесины, определяемой как произведение минимального размера платы по договору купли-продажи лесных насаждений и коэффициента, устанавливаемого органами государственной власти субъектов Российской Федерации для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов.

Часть 4 ст. 29 ЛК РФ, в свою очередь, предусматривает возможность осуществления заготовки древесины юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, относящимися в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 209-ФЗ "О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации" к субъектам малого и среднего предпринимательства, в лесничествах, лесопарках, расположенных на землях лесного фонда, на основании договоров купли-продажи лесных насаждений.

Методика расчета коэффициента для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов в силу положений ч. 6 ст. 76 ЛК РФ утверждается Правительством Российской Федерации.

Такая методика утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 4 декабря 2015 г. N 1320.

Признавая незаконным применение по аналогии при определении ставки платы по договору купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан в числе других показателей коэффициента, установленного названной выше методикой, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов, суд правомерно указал, что данный коэффициент подлежит применению в отношении платы по договору купли-продажи лесных насаждений, заключаемому с субъектами малого и среднего предпринимательства.

Возможность применения такого расчета для установления платы при заготовке гражданами древесины для собственных нужд ЛК РФ или какой-либо иной нормативный правовой акт не содержат.

Напротив, ч. 4 ст. 76 ЛК РФ предписывает органам государственной власти субъектов Российской Федерации установить для этих целей отдельные ставки.

При этом ч. 5 ст. 1 Закона Челябинской области от 27 сентября 2007 г. N 204-ЗО "О порядке и нормативах заготовки гражданами древесины для собственных нужд" предусмотрены специальные условия заготовки древесины для отопления, которая производится в том числе в порядке очистки лесных насаждений от захламленности, уборки ветровальных, буреломных, усыхающих, сухостойных, поврежденных болезнями и тому подобных насаждений, тогда как при заготовке древесины в порядке предпринимательской деятельности такие условия не предусмотрены.

Таким образом, приравнивание заготовки древесины для собственных нужд граждан к заготовке древесины в целях предпринимательской деятельности повлекло необоснованное завышение ставок платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан.

Изменение установленных ранее ставок платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан в отсутствие какого-либо экономического обоснования повлекло значительный рост названных ставок, что не отвечает принципам правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства в лице его уполномоченных органов на основе внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, стабильности предоставления социальной поддержки соответствующих категорий граждан.

 

Органы местного самоуправления вправе создавать особо охраняемые природные территории местного значения лишь на земельных участках, находящихся в собственности соответствующего муниципального образования.

29 сентября 2016 г. районный Совет депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) принял решение N 3 РРС 32-4, которым образована особо охраняемая природная территория местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" площадью 1418 386,55 гектаров и утверждено Положение о ресурсном резервате (Эркээйи Сир) местного значения "Марха" в Нюрбинском районе Республики Саха (Якутия).

Первый заместитель прокурора Республики Саха (Якутия) обратился в суд с административным исковым заявлением о признании указанного решения недействующим, ссылаясь на то, что особо охраняемая природная территория местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" создана на лесных участках в составе земель лесного фонда, находящихся в федеральной собственности, в связи с чем у районного Совета депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) отсутствовали полномочия для осуществления такого правового регулирования.

Решением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 21 сентября 2017 г. административное исковое заявление удовлетворено, оспариваемое решение признано недействующим со дня вступления решения суда в законную силу.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда оставила без изменения, указав следующее.

Отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в целях сохранения уникальных и типичных природных комплексов и объектов, достопримечательных природных образований, объектов растительного и животного мира, их генетического фонда, изучения естественных процессов в биосфере и контроля за изменением ее состояния, экологического воспитания населения регулирует Федеральный закон от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях".

Законодательство Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях основывается на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации и состоит из указанного федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

С учетом особенностей режима особо охраняемых природных территорий в ст. 2 названного федерального закона различаются категории данных территорий. Законами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться и иные категории особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения (п. 3 этой же статьи).

Из п. 5 ст. 2 Закона Республики Саха (Якутия) от 1 марта 2011 г. 910-3 N 713-IV "Об особо охраняемых природных территориях Республики Саха (Якутия)" следует, что в Республике Саха (Якутия) установлена такая категория особо охраняемых природных территорий как ресурсные резерваты (Эркээйи Сирдэр).

Согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" органы местного самоуправления создают особо охраняемые природные территории местного значения на земельных участках, находящихся в собственности соответствующего муниципального образования.

Между тем при рассмотрении и разрешении настоящего административного дела суд первой инстанции установил, что районный Совет депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) в нарушение п. 8 ст. 2 указанного федерального закона создал особо охраняемую природную территорию местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" на земельных участках, находящихся в том числе в федеральной собственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Лесного кодекса Российской Федерации лесные участки в составе земель лесного фонда находятся в федеральной собственности.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов административного дела, земли лесного фонда, на которых районным Советом депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) организован ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха", составляют более 94 процентов территории данного ресурсного резервата, государственный кадастровый учет осуществлен в отношении 53 земельных участков, находящихся в границах ресурсного резервата, общей площадью 1 197 гектаров, из которых в собственности муниципального образования находятся только два земельных участка общей площадью 53 гектара.

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь приведенными нормами Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" и Лесного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании оспариваемого решения районного Совета депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) недействующим полностью со дня вступления решения суда в законную силу.

Кроме этого, суд первой инстанции, удовлетворяя административный иск прокурора, правильно руководствовался ч. 3 ст. 16 Закона Республики Саха (Якутия) "Об особо охраняемых природных территориях Республики Саха (Якутия)" и п. 2.5.2 Порядка образования, преобразования и упразднения особо охраняемых природных территорий Республики Саха (Якутия) местного значения, утвержденного постановлением правительства Республики Саха (Якутия) от 29 декабря 2012 г. N 613.

Частью 3 ст. 16 названного закона Республики Саха (Якутия) установлено, что конкретные особенности, зонирование и режим каждого ресурсного резервата определяются положением об этом ресурсном резервате, утверждаемым органом исполнительной власти Республики Саха (Якутия), уполномоченным в области охраны окружающей среды.

Пунктом 2.5.2 названного Порядка предусмотрено, что для принятия решения об образовании особо охраняемых природных территорий местного значения необходимо согласование земельного, а также лесного участка с землепользователями (охотпользователи, лесопользователи и так далее), заинтересованными министерствами и ведомствами, интересы которых могут быть затронуты, в том числе с государственным комитетом Республики Саха (Якутия) по геологии и недропользованию.

Вместе с тем, в нарушение приведенных норм Положение о ресурсном резервате (Эркээйи Сир) местного значения "Марха" в Нюрбинском районе Республики Саха (Якутия) министерством охраны природы Республики Саха (Якутия) не было утверждено, а государственным комитетом Республики Саха (Якутия) по геологии и недропользованию не было согласовано.

В этой связи административное исковое заявление было удовлетворено обоснованно.


 

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 18 июля 2018 г. N 33-П

 

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 242 БЮДЖЕТНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ – ГОРОДСКОГО ОКРУГА "ГОРОД ЧИТА"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба муниципального образования - городского округа "Город Чита". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С. Бондаря, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Заявитель по настоящему делу муниципальное образование - городской округ "Город Чита" оспаривает конституционность пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которому бюджетные ассигнования, лимиты бюджетных обязательств и предельные объемы финансирования текущего финансового года прекращают свое действие 31 декабря; до последнего рабочего дня текущего финансового года включительно орган, осуществляющий кассовое обслуживание исполнения бюджета, обязан оплатить санкционированные к оплате в установленном порядке бюджетные обязательства в пределах остатка средств на едином счете бюджета.

Как следует из представленных Конституционному Суду Российской Федерации материалов, решениями Центрального районного суда города Читы от 25 октября 2016 года, от 1 декабря 2016 года и от 15 августа 2017 года (оставлены без изменения апелляционными определениями судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 31 января 2017 года, от 15 февраля 2017 года и от 31 октября 2017 года соответственно) отказано в удовлетворении исковых требований администрации городского округа "Город Чита" к Министерству финансов Забайкальского края и Министерству территориального развития Забайкальского края о взыскании задолженности, образовавшейся вследствие непредоставления в 2013, 2015 и 2016 годах в полном объеме из бюджета Забайкальского края средств субсидий на осуществление городским округом "Город Чита" отдельных функций административного центра (столицы) Забайкальского края.

В передаче кассационных жалоб истца на решения Центрального районного суда города Читы для рассмотрения в заседаниях соответствующих судов кассационной инстанции также отказано: на решение от 25 октября 2016 года - определением судьи Забайкальского краевого суда от 16 мая 2017 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2017 года, на решение от 1 декабря 2016 года - определением судьи Забайкальского краевого суда от 5 мая 2017 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 августа 2017 года.

При принятии указанных решений суды общей юрисдикции исходили из следующего: бюджетное законодательство позволяет возлагать на субъект Российской Федерации расходные обязательства лишь в пределах определенного финансового года; поскольку бюджеты Забайкальского края тех лет, в отношении которых администрацией городского округа "Город Чита" ставится вопрос о взыскании недополученных средств субсидии, к моменту обращения истца в суд исполнены, обязательства по этим бюджетам следует считать прекращенными, в том числе на основании пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации; возможность же взыскания из бюджета субъекта Российской Федерации суммы субсидии, недополученной в период действия закона о бюджете на конкретный год, в последующие годы действующим законодательством не предусмотрена.

По мнению заявителя, положения пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации в их понимании судебными органами не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 12 и 133, поскольку лишают муниципальное образование возможности взыскать с субъекта Российской Федерации задолженность, возникшую по причине неисполнения взятой им на себя обязанности по софинансированию расходных обязательств данного муниципального образования в конкретном финансовом году.

Таким образом, с учетом требований статей 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку его положения служат основанием для решения вопроса о возможности взыскания в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации по окончании финансового года, в котором субсидии на эти цели подлежали перечислению муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации, но не были перечислены в полном объеме.

2.Конституция Российской Федерации, исходя из понимания местного самоуправления как публично-территориальной самоорганизации жителей и неотъемлемой части механизма управления делами общества и государства, признает и гарантирует самостоятельность местного самоуправления в пределах его полномочий и предусматривает, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти (статья 12). В развитие этих положений Конституция Российской Федерации закрепляет, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения (статья 130), органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, а также могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств (статья 132); местное самоуправление гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, и запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133). При этом муниципальная собственность, как следует из статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, признается и защищается равным образом с государственной, частной и иными формами собственности.

Местное самоуправление, будучи, по смыслу приведенных конституционных положений, коллективной формой реализации населением права на решение вопросов местного значения и одновременно - выражением власти местного сообщества, вместе с тем в лице своих органов интегрировано в общую институциональную систему осуществления на соответствующей территории функций демократического правового социального государства на началах взаимодействия как с федеральными органами государственной власти, так и, прежде всего (имея в виду объективно существующие наиболее тесные взаимосвязи публичных функций и задач, осуществляемых региональными и муниципальными органами власти), с органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Возложение Конституцией Российской Федерации именно на органы местного самоуправления самостоятельного решения вопросов местного значения (статья 130, часть 1) не препятствует, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, конструктивному, основанному на признании и гарантировании самостоятельности местного самоуправления взаимодействию между органами местного самоуправления и органами государственной власти для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, равно как и участию органов местного самоуправления в выполнении тех или иных имеющих государственное значение публичных функций и задач на соответствующей территории - как в порядке наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями (статья 132, часть 2, Конституции Российской Федерации), так и в иных формах; компетенция местного самоуправления в соответствии с общими принципами его организации, установление которых является предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункт "н" части 1), определяется на основе Конституции Российской Федерации в федеральном законе и в не противоречащих ему законах субъектов Российской Федерации (постановления от 16 октября 1997 года N 14-П, от 30 ноября 2000 года N 15-П, от 29 марта 2011 года N 2-П и от 26 апреля 2016 года N 13-П).

Субъект Российской Федерации, наделяя конкретное муниципальное образование статусом своего административного центра (столицы), может использовать - в целях обеспечения оптимального согласования государственных и местных интересов и эффективного осуществления обусловленных этим статусом публичных функций - различные формы взаимодействия региональных и муниципальных органов власти, в том числе не предполагающие наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. Вместе с тем выполнение муниципальными образованиями функций административных центров (столиц) субъектов Российской Федерации усложняет для них решение вопросов местного значения и, как правило, повышает нагрузку на социально-экономическую инфраструктуру, объем возложенных на органы местного самоуправления полномочий, а следовательно, увеличивает интенсивность их реализации, что может повлечь необходимость оказания им соотносимой с целями статьи 133 Конституции Российской Федерации финансовой поддержки, в частности путем предоставления из бюджета субъекта Российской Федерации субсидии в целях компенсации дополнительных расходов, возникающих при решении связанных с созданием условий для должного выполнения указанных функций вопросов местного значения.

Присущая муниципальным образованиям, имеющим статус административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, специфика, обусловленная высокой степенью концентрации в осуществляемых ими публичных функциях и задачах государственных интересов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 года N 30-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2008 года N 219-О-О), в любом случае не предполагает исключений из принципа финансовой самостоятельности местного самоуправления. Соответственно, органы государственной власти субъекта Российской Федерации, принимая на себя не связанные с наделением органов местного самоуправления таких публично-территориальных единиц отдельными государственными полномочиями публичные обязательства по оказанию им материально-финансовой поддержки, должны использовать финансово-правовые инструменты, которые обеспечивали бы, насколько это возможно, предсказуемость, своевременность (без неоправданных задержек) предоставления финансовых средств в достаточном объеме, с тем чтобы муниципальное образование могло осуществлять - в рамках законных ожиданий - эффективное планирование и фактическую реализацию возложенных на него функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации. Неисполнение же или ненадлежащее исполнение субъектом Российской Федерации принятых на себя обязательств предполагает обращение к средствам судебной защиты прав местного самоуправления, которая должна быть реальной и эффективной, отвечать лежащим в основе правосудия требованиям равенства и справедливости.

3.Затрагивая вопросы, связанные с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: государство и входящие в его состав публично-территориальные образования, которые призваны обеспечивать реализацию функций публичной власти в соответствующих территориальных пределах, являются особыми субъектами исполнения судебных решений, что предопределяет использование специального порядка обращения взыскания на средства бюджетов; тем не менее при избрании того или иного механизма исполнительного производства федеральный законодатель не может действовать произвольно, а должен руководствоваться целями обеспечения непротиворечивого регулирования отношений в этой сфере, создания для них стабильной правовой основы и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (Постановление от 14 июля 2005 года N 8-П, Определение от 1 октября 2009 года N 1312-О-О).

В системе действующего правового регулирования, определяющего особенности исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (глава 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации), не предусмотрен какой-либо специальный порядок предъявления имущественных требований публично-правовым образованием одного уровня к публично-правовому образованию другого уровня и, соответственно, - принимая во внимание, что правовая защищенность имущественных интересов публично-правовых образований во всяком случае не должна быть, по смыслу статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, ниже, чем это предусмотрено для иных субъектов экономических отношений, - отсутствуют иные, помимо предусмотренных законодательством сроков исковой давности (пункт 4 статьи 93.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации), ограничительные условия реализации права на судебную защиту в связи с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации по искам публично-правовых образований.

При разрешении судами соответствующих споров, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений; в тех случаях, когда в судебной практике допускается придание тем или иным законоположениям нормативно-правового смысла, влекущего нарушение реализуемых на их основе конституционных прав, возникает вопрос о соответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации, который подлежит разрешению Конституционным Судом Российской Федерации, с тем чтобы исключить их применение и истолкование в значении, противоречащем конституционным нормам (постановления от 23 декабря 1997 года N 21-П, от 23 февраля 1999 года N 4-П, от 28 марта 2000 года N 5-П, от 23 января 2007 года N 1-П, от 8 ноября 2012 года N 25-П, от 23 сентября 2014 года N 24-П, от 12 марта 2015 года N 4-П и др.).

4.По своему месту в системе Бюджетного кодекса Российской Федерации как кодификационного акта, определяющего согласно его преамбуле, в частности, основы бюджетного процесса и межбюджетных отношений в Российской Федерации, а также порядок исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, положения пункта 3 его статьи 242 "Завершение текущего финансового года" предназначены для урегулирования вопросов исполнения бюджета посредством установления предельного срока (даты) завершения операций, связанных с исполнением бюджета по расходам, а не вопросов, связанных с определением порядка и условий судебной защиты имущественных интересов публично-правовых образований, нарушенных в рамках межбюджетных отношений при исполнении бюджета.

Между тем в судебной практике (о чем свидетельствуют, в частности, материалы конкретных дел с участием городского округа "Город Чита") эти законоположения зачастую рассматриваются как исключающие возможность взыскания с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но фактически не перечисленных ему в рамках межбюджетных отношений денежных средств на осуществление функций административного центра (столицы) данного субъекта Российской Федерации, даже несмотря на то что муниципальное образование, имеющее все основания ожидать получения соответствующих денежных средств, понесло подтвержденные в судебном порядке расходы по обязательствам перед третьими лицами в связи с реализацией указанных публичных функций.

4.1. В основе исполнения бюджета, утвержденного законом о бюджете на конкретный финансовый год, лежит необходимость сбалансированного обеспечения расходных обязательств соответствующего публично-территориального образования, обусловленных, как следует из статьи 65 Бюджетного кодекса Российской Федерации, установленным законодательством Российской Федерации разграничением полномочий федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. В частности, расходные обязательства субъекта Российской Федерации возникают в результате принятия законов и (или) иных нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации, предусматривающих предоставление из бюджета субъекта Российской Федерации межбюджетных трансфертов в формах и порядке, предусмотренных данным Кодексом, включая предоставление межбюджетных трансфертов в форме субсидий местным бюджетам из бюджета субъекта Российской Федерации в целях софинансирования расходных обязательств, возникающих при выполнении полномочий органов местного самоуправления по вопросам местного значения (пункт 1 статьи 85, статья 139 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Что касается самого закона о бюджете на конкретный финансовый год, то такой закон, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, лишь создает надлежащие условия для реализации норм, закрепленных в иных законах, изданных до его принятия и предусматривающих финансовые обязательства государства, т.е. предполагающих предоставление каких-либо средств и материальных гарантий и необходимость соответствующих расходов, и как таковой не порождает и не отменяет прав и обязательств, а потому не может в качестве lex posterior (последующего закона) изменять положения других законов, затрагивающих государственные расходы, и тем более - лишать их юридической силы (Постановление от 23 апреля 2004 года N 9-П, Определение от 3 марта 2015 года N 421-О).

Это не означает, однако, что субъект Российской Федерации лишен возможности - в исключительных случаях, в частности при нехватке бюджетных средств, - пересмотреть в течение конкретного финансового года в сторону снижения ранее определенный им в законе о бюджете объем бюджетных средств, предназначенных для покрытия органами местного самоуправления муниципального образования, имеющего статус административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, расходов, объективно обусловленных наличием у него данного публичного статуса. Вместе с тем сокращение софинансирования осуществления органами местного самоуправления функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации - особенно с учетом того, что расходование предназначенных для обеспечения муниципальных нужд бюджетных средств происходит в том числе через закупку в надлежащей процедуре товаров, работ, услуг у третьих лиц, - может повлечь неблагоприятные последствия для исполнения ими принятых на себя как стороной в соответствующих контрактах обязательств и определенным образом осложнить сбалансированное решение иных вопросов местного значения.

Следовательно, законодатель субъекта Российской Федерации, снижая объем выделенных муниципальному образованию бюджетных средств, должен иметь для этого финансово-экономическое обоснование и, исходя из недопустимости произвольного отказа от принятых на себя обязательств, предпринимать все усилия к тому, чтобы при соблюдении баланса конституционно значимых ценностей, региональных и местных интересов минимизировать возможные негативные последствия своего решения для осуществления прав местного самоуправления. В свою очередь, муниципальное образование, на которое возложены функции административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, во всяком случае не может быть лишено возможности получения причитающихся ему в связи с осуществлением этих функций денежных средств в объеме, который определен законом субъекта Российской Федерации на конец финансового года. При этом фактическое неисполнение субъектом Российской Федерации обязанности предоставить эти денежные средства в указанном объеме не исключает применение мер публично-правового реагирования в связи с нарушением финансово-правовой дисциплины.

Таким образом, завершение финансового года и прекращение действия бюджетных ассигнований, лимитов бюджетных обязательств и предельных объемов финансирования текущего финансового года само по себе не является основанием для прекращения принятых на себя субъектом Российской Федерации расходных обязательств и не может служить поводом для отказа в обеспечении их принудительного исполнения в рамках существующих судебных процедур. Иное означало бы, по существу, невозможность удовлетворения имущественных требований муниципального образования к субъекту Российской Федерации на том лишь формальном основании, что они предъявлены за пределами финансового года, в течение которого соответствующие бюджетные обязательства подлежали исполнению, и тем самым создавало бы - вопреки требованиям статей 8 (часть 2), 12, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 130 - 133 Конституции Российской Федерации - предпосылки для произвольного, путем затягивания перечисления бюджетных средств, уклонения субъекта Российской Федерации от своих функций и обессмысливало бы судебную защиту по такого рода вопросам.

4.2. Как следует из принятых по делам с участием муниципального образования - городской округ "Город Чита" судебных решений, в 2013, 2015 и 2016 годах в рамках доведенных лимитов бюджетных обязательств и с учетом перспектив предоставления из бюджета Забайкальского края субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) Забайкальского края уполномоченными субъектами были заключены и профинансированы из средств местного бюджета муниципальные контракты, связанные с выполнением этих функций, однако в местный бюджет поступила лишь часть денежных средств, причитавшихся данному муниципальному образованию в виде субсидии.

Отказ судебных органов от обеспечения принудительного исполнения расходных обязательств, принятых на себя Забайкальским краем, лишь по мотиву предъявления требований о взыскании денежных сумм за пределами финансового года, в котором они подлежали перечислению согласно закону Забайкальского края о бюджете на соответствующий год, свидетельствует о том, что пункту 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации - в нарушение статей 8 (часть 2), 130 (часть 1), 132 (часть 1) и 133 Конституции Российской Федерации - был придан смысл, противоречащий не только установленному данным Кодексом в порядке конкретизации конституционных основ финансовой системы государства принципу самостоятельности бюджетов (статья 31), но и конституционному принципу самостоятельности местного самоуправления, в том числе в управлении муниципальной собственностью, формировании и исполнении местного бюджета, а также конституционному праву граждан на осуществление местного самоуправления.

Между тем самостоятельный выбор судом общей юрисдикции (арбитражным судом) нормы, подлежащей применению в конкретном деле, и уяснение смысла этой нормы в рамках ее казуального толкования предполагают необходимость безусловного подчинения требованиям Конституции Российской Федерации (статья 15, части 1 и 2; статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), что обеспечивается в рамках конкретного конституционного нормоконтроля в том числе путем конституционного истолкования соответствующих правовых норм.

4.3. Таким образом, пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает отказ во взыскании в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но не перечисленных ему средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации на том лишь основании, что данное требование предъявлено по окончании соответствующего финансового года.

Этим не исключается правомочие федерального законодателя на основании сформулированных в настоящем Постановлении правовых позиций внести изменения в регулирование межбюджетных отношений, направленные как на учет специфики возникающих в этой сфере правовых споров между публично-правовыми образованиями разного территориального уровня, так и на совершенствование порядка и условий предоставления публично-правовым образованиям бюджетных субсидий применительно к ситуации, когда причитающиеся на конец финансового года в порядке субсидии денежные средства не были перечислены в соответствующем финансовом году.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

Признать пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в нем положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не предполагают отказ во взыскании в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но не перечисленных ему средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Судебные акты, вынесенные по делам с участием муниципального образования - городского округа "Город Чита" на основании пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

 
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 июля 2018 г. N 301-КГ18-753  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Попова Г.Г., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области (г. Владимир) на решение Арбитражного суда Владимирской области от 12.04.2017, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2017 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.11.2017 по делу N А11-10976/2016, установил:

Управление муниципальным имуществом города Владимира (далее - Управление) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании незаконными решений Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области (далее - Управление Росреестра, государственный регистратор) от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-772 об отказе в государственной регистрации перехода права и права собственности и от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-776 об отказе в государственной регистрации ипотеки в силу закона на помещение общей площадью 245,9 квадратного метра, кадастровый номер 33:22:032001:137, расположенное по адресу: город Владимир, ул. Девическая, д. 7, а также о возложении на Управление Росреестра обязанности в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения в законную силу провести государственную регистрацию перехода права и права собственности, ипотеки в силу закона на указанное помещение.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Спортпит" (далее - Общество).

Арбитражный суд Владимирской области решением от 12.04.2017, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2017 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.11.2017, заявленные требования удовлетворил.

Управление Росреестра, ссылаясь на существенные нарушения судами трех инстанций норм материального и процессуального права, обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке принятых по данному делу судебных актов.

Дело истребовано из Арбитражного суда Владимирской области.

Согласно пунктам 1 и 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение либо об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, либо о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ).

Изучив материалы дела и приведенные в жалобе доводы, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что имеются основания для передачи кассационной жалобы Управления Росреестра вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, нежилое помещение IV общей площадью 245,9 квадратного метра, кадастровый номер 33:22:032001:37, расположенное на первом этаже здания по адресу: город Владимир, ул. Девическая, д. 7, является собственностью муниципального образования "Город Владимир". Право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 08.07.2011 на основании решения малого Совета Владимирского областного Совета народных депутатов от 16.07.1992 N 187.

Законом Владимирской области от 08.10.1998 N 44-ОЗ "Об объявлении объектов недвижимости памятниками истории и культуры регионального значения" здание дома N 7 по ул. Девической в городе Владимире отнесено к памятникам истории и культуры регионального значения "Дом купца Никитина", XIX век.

Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 13.11.2015 объект культурного наследия "Дом купца Никитина", XIX век, зарегистрирован в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и ему присвоен регистрационный номер 331410151360005.

Спорное помещение IV общей площадью 245,9 квадратного метра было передано Управлением в аренду Обществу на условиях договора от 25.08.2011 N 5094, заключенного на срок до 01.09.2016.

Управление (продавец) и Общество (покупатель) 31.08.2016 заключили договор купли-продажи спорного арендуемого помещения на основании заявления Общества о реализации преимущественного права на приобретение арендуемого муниципального имущества в порядке, установленном Федеральным законом от 22.07.2008 N 159-ФЗ "Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 159-ФЗ), результатов проведенной оценки рыночной стоимости недвижимого имущества (отчет об оценке от 19.08.2016 N 136/2016) и постановления администрации города Владимира от 31.08.2016 N 2544 "Об условиях приватизации нежилого помещения по адресу: г. Владимир, ул. Девическая, д. 7".

Стороны договора купли-продажи обратились в Управление Росреестра с заявлением от 13.10.2016 о государственной регистрации перехода права, права собственности и ипотеки в силу закона на помещение.

Управление Росреестра 21.10.2016 приостановило государственную регистрацию в связи с отсутствием документа, подтверждающего уплату государственной пошлины в полном размере, и протокола об итогах торгов, удостоверяющего право Общества на заключение договора купли-продажи от 31.08.2016, или иного правоустанавливающего документа, предусмотренного статьей 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ).

Документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в полном размере, переданы Управлением и Обществом 03.11.2016 в Управление Росреестра, которое решениями от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-772, 33/001/069/2016-776 отказало в государственной регистрации перехода права, права собственности и ипотеки в силу закона со ссылкой на абзац 10 пункта 1 статьи 20 Закона N 122-ФЗ. При этом регистрирующий орган мотивировал отказ тем, что реализация преимущественного права выкупа, предоставленного Законом N 159-ФЗ субъектам малого и среднего предпринимательства, возможна лишь в отношении имущества, приватизация которого допускается Федеральным законом от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" (далее - Закон о приватизации) и при соблюдении предусмотренных им ограничений, в связи с чем продажа объекта культурного наследия может осуществляться только способами, указанными в статье 29 Закона о приватизации.

Не согласившись с указанными решениями, Управление обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением по настоящему делу.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из следующего.

В соответствии со статьей 217 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества. При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные данным Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

В свою очередь, согласно пункту 5 статьи 3 Закона о приватизации, особенности участия субъектов малого и среднего предпринимательства в приватизации арендуемого государственного или муниципального недвижимого имущества могут быть установлены федеральным законом.

Такие особенности определены Законом N 159-ФЗ, в соответствии со статьей 3 которого субъекты малого и среднего предпринимательства при возмездном отчуждении арендуемого имущества из государственной собственности субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности пользуются преимущественным правом на приобретение такого имущества по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

В данном случае объектом приватизации выступает объект культурного наследия, а потому подлежат применению как нормы Закона о приватизации, так и нормы Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее - Закон об объектах культурного наследия).

Из части 1 статьи 48 и статьи 50 Закона об объектах культурного наследия следует, что спорный объект не ограничен в обороте и может быть передан в частную собственность.

Особенности приватизации объектов культурного наследия установлены в пункте 1 статьи 29 Закона о приватизации, в силу которого объекты культурного наследия, включенные в реестр объектов культурного наследия, могут приватизироваться в составе имущественного комплекса унитарного предприятия, преобразуемого в акционерное общество или общество с ограниченной ответственностью, а также путем продажи на конкурсе или путем внесения указанных объектов в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества при условии их обременения требованиями к содержанию и использованию объектов культурного наследия, включенных в реестр объектов культурного наследия, требованиями к сохранению таких объектов, требованиями к обеспечению доступа к данным объектам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Закона о приватизации договор, предусматривающий отчуждение объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, в порядке приватизации, должен содержать в качестве существенного условия обременение приватизируемого объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, обязанностью нового собственника по выполнению требований охранного обязательства, предусмотренного статьей 47.6 Закон об объектах культурного наследия, а при отсутствии данного охранного обязательства - требований иного охранного документа, предусмотренного пунктом 8 статьи 48 указанного Федерального закона. В случае отсутствия в таком договоре предусмотренного настоящим пунктом существенного условия сделка приватизации объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, является ничтожной.

Согласно пункту 7 статьи 48 Закона об объектах культурного наследия в случае, если к моменту заключения договора, предусматривающего передачу права собственности на объект культурного наследия, включенный в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, в отношении указанного объекта действует охранное обязательство, предусмотренное статьей 47.6 Закона об объектах культурного наследия, такой договор должен содержать в качестве существенного условия обязательство лица, у которого на основании такого договора возникает право собственности на указанное имущество, по выполнению требований, предусмотренных соответствующим охранным обязательством, порядок и условия их выполнения. В случае отсутствия в договоре данного существенного условия сделка является ничтожной. Копия охранного обязательства является неотъемлемой частью такого договора.

Проанализировав приведенные нормы права в их совокупности, суды пришли к выводу, что Закон о приватизации допускает продажу объектов культурного наследия в частную собственность субъектов малого и среднего предпринимательства по правилам Закона N 159-ФЗ при условии их обременения обязанностью нового собственника по выполнению требований охранного обязательства либо иного охранного документа.

Учитывая, что в данном случае на государственную регистрацию был представлен договор купли-продажи от 31.08.2016, в пункте 1.5 которого предусмотрено наличие у продаваемого нежилого помещения обременения в виде обязанности собственника выполнять требования охранного обязательства, утвержденного приказом Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области от 31.08.2016 N 455-01-05, копия которого является приложением N 3 к договору (пункт 1.5), а покупатель обязался выполнять требования, предусмотренные Законом об объектах культурного наследия и охранным обязательством, суды посчитали, что у регистрирующего органа не было оснований для отказа в государственной регистрации.

В кассационной жалобе Управление Росреестра, ссылаясь на неправильное применение судами трех инстанций норм материального права, просит отменить решение от 12.04.2017, постановления от 11.08.2017 и 24.11.2017 и в удовлетворении требований отказать.

В числе прочих доводов государственный регистратор указывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона N 122-ФЗ, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, государственная регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

В ходе государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним государственным регистратором осуществляется правовая экспертиза документов, в том числе проверка законности сделки (за исключением нотариально удостоверенной сделки) и установление отсутствия противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на объект недвижимого имущества, а также других оснований для отказа в государственной регистрации прав или ее приостановления в соответствии с настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 13 Закона N 122-ФЗ).

Документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав (пункт 1 статьи 18 Закона N 122-ФЗ).

Из представленного заявителями на государственную регистрацию правоустанавливающего документа - договора купли-продажи объекта культурного наследия - следует, что он был заключен на основании Закона о приватизации и Закона N 159-ФЗ.

Статьей 217 ГК РФ предусмотрено, что приобретение в собственность государственного и муниципального имущества производится в порядке, предусмотренном законами о приватизации.

Общий порядок приобретения в собственность такого имущества установлен Законом о приватизации, в статье 13 которого приведен перечень способов приватизации, являющийся в силу прямого указания пункта 5 данной статьи закрытым.

Как следует из части 3 статьи 1 Закона N 159-ФЗ отношения, связанные с участием субъектов малого и среднего предпринимательства в приватизации арендуемого имущества и не урегулированные данным Федеральным законом, регулируются Законом о приватизации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона о приватизации в редакции, действовавшей до 22.01.2015, объекты культурного наследия (памятники истории и культуры, а также выявленные объекты культурного наследия) могут приватизироваться в порядке и способами, которые установлены данным Федеральным законом, при условии их обременения обязательствами по содержанию, сохранению и использованию.

Федеральным законом от 22.10.2014 N 315-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 315-ФЗ) в статью 29 Закона о приватизации внесены изменения, которые вступили в силу 22.01.2015.

Согласно данным изменениям объекты культурного наследия, включенные в реестр объектов культурного наследия, могут приватизироваться в составе имущественного комплекса унитарного предприятия, преобразуемого в акционерное общество или общество с ограниченной ответственностью, а также путем продажи на конкурсе или путем внесения указанных объектов в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества при условии их обременения требованиями к содержанию и использованию объектов культурного наследия, включенных в реестр объектов культурного наследия, требованиями к сохранению таких объектов, требованиями к обеспечению доступа к указанным объектам (пункт 1 статьи 29 Закона о приватизации).

Данная статья не содержит исключений для субъектов малого и среднего предпринимательства, поэтому Управление Росреестра полагает, что продажа объекта культурного наследия может осуществляться только способами, указанными в пункте 1 статьи 29 Закона о приватизации.

Исходя из положений пункта 2 статьи 43 Закона о приватизации, в редакции, действовавшей по состоянию на 22.01.2015, с даты вступления в силу данного Федерального закона продажа государственного и муниципального имущества осуществляется в порядке, предусмотренном Законом о приватизации, за исключением случаев, если до указанной даты размещено в установленном порядке информационное сообщение или иным образом направлена оферта для заключения сделки приватизации государственного или муниципального имущества. В этих случаях сделки на основании такого информационного сообщения или оферты должны заключаться в соответствии с ранее действовавшим законодательством Российской Федерации о приватизации.

Учитывая, что договор купли-продажи был подписан сторонами 31.08.2016, оспариваемые акты Управлением Росреестра приняты в 2016 году, то есть в период действия статьи 29 Закона о приватизации в редакции Закона N 315-ФЗ, государственный регистратор не вправе был осуществить государственную регистрацию прав на основании сделки, совершенной в противоречие с приведенной нормой права, поэтому считает оспариваемые отказы в государственной регистрации законными и обоснованными.

Заявитель также сообщает, что после приостановления государственной регистрации им был направлен запрос в Государственную инспекцию по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области, которая в ответе от 11.11.2016 сообщила о возможности приватизации спорного объекта недвижимости только способами, перечисленными в статье 29 Закона о приватизации.

В подтверждение изложенных доводов, а также указывая на отсутствие единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм материального права, заявитель также ссылается на судебную практику Арбитражного суда Уральского округа по делу N А60-13619/2015 и Арбитражного суда Московского округа по делу N А41-46041/2016.

Приведенные в жалобе Управления Росреестра доводы о существенном нарушении судами трех инстанций норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход настоящего дела, заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 6 сентября 2018 года на 11 часов 00 минут в помещении суда по адресу: Москва, Поварская улица, дом 15, зал N 3048 (подъезд 5).

 


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 13 июля 2018 г. N 309-ЭС18-9351  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н., изучив кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.03.2018 по делу N А60-37437/2017 по иску общества с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" к муниципальному казенному учреждению "Управление коммунального хозяйства" о взыскании 642 016 руб. стоимости дополнительных работ по муниципальному контракту от 28.09.2016 N 0362300231016000172_199653. В случае недостаточности денежных средств у МКУ "УКХ", вышеназванную сумму истец просит взыскать с МО "ГО Карпинск" за счет казны, установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.03.2018, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе, заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить, исковые требования удовлетворить.

Заявитель ссылается на существенные нарушения судами норм материального права.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем, таких оснований по результатам изучения судебных актов, состоявшихся по делу, доводов кассационной жалобы, не установлено.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 1, 743, 763, 768 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", установили, что работы, указанные в акте о приемке выполненных работ формы КС-2 N 1 от 30.01.2017 на сумму 642 016 руб., контрактом не предусмотрены, следовательно, являются дополнительными. Согласно п. 5.3, 5.4 контракта цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта и включает в себя все затраты, издержки и иные расходы подрядчика, в том числе сопутствующие, связанные с исполнением контракта. Вместе с тем, соглашение об изменении условий контракта между сторонами не заключалось. Также заявленная истцом сумма превышает установленный Законом N 44-ФЗ 10% размер от цены контракта.

Суд указали на то, что будучи изначально осведомленными о необходимости выполнения спорных работ, стороны не предприняли действий по реализации положений Закона N 44-ФЗ, в связи с чем истец не может быть признан лицом, которое не могло знать, что работы выполняются им при очевидном отсутствии обязательства, соответственно, такие работы оплате не подлежат со стороны ответчика.

Суд округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций.

Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену обжалуемых судебных актов, судами не допущено.

Доводы, изложенные к кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, были проверены судами и признаны необоснованными, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, что не входит в компетенцию Верховного Суда Российской Федерации.

Оснований для передачи дела для пересмотра судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, не установлено.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, определил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 7 июня 2018 г. N 304-ЭС18-2923

Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е.Е., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу администрации города Сургута на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 по делу N А75-12454/2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по иску администрации города Сургута к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу о сносе самовольной постройки встречному иску индивидуального предпринимателя Аракеляна Григора Андраниковича к администрации города Сургута о признании права собственности на объект незавершенного строительства, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, службы жилищного контроля и строительного надзора Ханты-Мансийского автономного округа - Югры,  установил:

администрация города Сургута (далее - администрация) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу (далее - предприниматель) о сносе самовольной постройки - строящегося здания прямоугольной формы, расположенного по адресу: Тюменская область, город Сургут, ул. Мелик-Карамова, д. 18, стр. 1 на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на указанный выше объект незавершенного строительства.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.06.2017 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска администрации отменено, требования по первоначальному иску удовлетворены: на предпринимателя возложена обязанность произвести снос названного выше объекта.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, администрация просит отменить судебные акты судов первой и кассационной инстанций, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

От предпринимателя поступили возражения на кассационную жалобу администрации, в которых, полагая жалобу необоснованной, предприниматель просит отказать в ее удовлетворении, постановление суда кассационной инстанции оставить в силе.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении по материалам истребованного дела доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу о наличии оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предприниматель является собственником земельного участка площадью 1 435 кв. м, с кадастровым номером 86:10:0101209:26, расположенного по вышеуказанному адресу, назначение объекта: земли населенных пунктов, под нежилое здание транспортного назначения, используемое под гараж-бокс N 2 (площадь которого, согласно техническому паспорту, составляет 643,2 кв. м).

Департаментом архитектуры и градостроительства администрации (далее - департамент) по результатам проведенного 27.04.2015 осмотра участка и расположенных на нем объектов, выявлено строительство на земельном участке здания в форме буквы П; вид (тип): каркасное, железобетонное; наличие фундамента - имеется; количество этажей - 4; ориентировочные размеры в плане (площадь): 30 x 24 м, S - 2450 кв. м; строительный материал - железобетон, кирпич, иные показатели: стройплощадка захламлена строительным и бытовым мусором.

По результатам повторного осмотра строящегося объекта, проведенного департаментом 06.05.2015, установлено, что выполняются работы по монтажу 3 - 4-этажного здания неизвестного назначения; смонтирован каркас здания, железобетонное перекрытие, стеновое ограждение; ориентировочные размеры здания составляют в плане 20 x 30 метров, высота 13 - 15 метров; на территории земельного участка находятся кучи строительного мусора.

Уведомлением администрации от 07.05.2015 предпринимателю предложено незамедлительно остановить строительные работы на объекте, привести территорию застройки в соответствие санитарным нормам, предоставить в департамент информацию о наличии документов, необходимых для оформления разрешения на строительство объекта капитального строительства.

Письмом администрации от 26.08.2016 предпринимателю отказано в выдаче разрешения на строительство объекта "Семейное кафе с комплексной инфраструктурой".

Согласно акту осмотра от 05.09.2016, на спорном земельном участке ведется строительство объекта, территория земельного участка огорожена; внутри строительной площадки и за ее пределами находится строительный мусор.

Письмом департамента 09.09.2016 предпринимателю повторно сообщено о необходимости немедленно прекратить строительные работы и осуществить снос самовольной постройки в течение 30 дней.

По итогам очередного осмотра 25.10.2016 установлено, что требования администрации не выполнены, объект не снесен, о чем составлен акт.

Полагая, что здание прямоугольной формы (каркасное, железобетонное, количество этажей: 4, ориентировочные размеры в плане (площадь) 2 500 кв. м), расположенное на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26, является самовольной постройкой, которая подлежит сносу, администрация обратилась в суд с настоящим иском.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на объект незавершенного строительства.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования администрации, руководствовался статьями 11, 12, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), и исходил из того, что с иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом.

Суд посчитал, что лицо, обращающееся в суд с иском о сносе самовольной постройки, должно обладать определенным материально-правовым интересом в защите принадлежащего ему гражданского права, либо в соответствии с установленной компетенцией - в защите публичного порядка строительства, прав и охраняемых законом интересов других лиц, жизни и здоровья граждан.

Между тем исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание результаты проведенных по делу судебных экспертиз, суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящем случае администрация не представила доказательств строительства спорного здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил, а также доказательств нарушения публичных интересов, не указала, в чем именно заключается нарушение гражданских прав, принадлежащих непосредственно муниципальному образованию и каким образом снос спорного объекта может привести к восстановлению нарушенного права.

Отказывая в удовлетворении встречного иска предпринимателя, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств соответствия строящегося здания, на день обращения с иском, требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, приняв за основу для таких выводов заключение повторной судебной экспертизы, в которой указано, что поскольку здание является объектом незавершенного строительства и недостроено, то соответствие объекта вышеуказанным нормам на момент обследования определить невозможно.

Суд посчитал, что предприниматель, после корректировки проектной документации и прохождения повторной экспертизы проектной документации не утратил возможность получить правоустанавливающие документы на вновь созданный объект недвижимости в порядке, установленном законом.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, придя к выводу о несоответствии спорного объекта условиям пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса, позволяющим легализовать самовольную постройку.

При этом суд посчитал, что начало предпринимателем строительства объекта до завершения разработки проектной документации, а также факт обращения ответчика за получением разрешения на строительство более чем через год после выдачи предписания об устранении нарушений при строительстве, и без контроля со стороны органов государственного строительного надзора, по существу направлено на обход требований действующего градостроительного законодательства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума N 10/22, пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 N 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации", суд пришел к выводу, что право собственности на самовольную постройку может быть признано только за добросовестным лицом, которое пыталось возвести объект по легальной процедуре, действуя на равных началах с другими добросовестными участниками оборота.

При отсутствии доказательств принятия предпринимателем мер к легальному созданию объекта и получению необходимых разрешений и согласований, суд посчитал, что иск о признании права собственности на самовольную постройку не может быть удовлетворен. Такая постройка не может быть легализована и в будущем.

При таких обстоятельствах и учитывая результаты проведенных по делу строительных экспертиз, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент рассмотрения спора объект является самовольной постройкой, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, и поскольку в иске о признании права собственности на него отказано, удовлетворил иск администрации о сносе спорного объекта.

При этом суд пришел к выводу о наличии у органа, выдающего разрешение на строительство, которым является администрация, права на обращение с иском о сносе объекта самовольного строительства, указав, что разрешительная процедура существует в защиту публичного интереса, то есть интереса неопределенного круга лиц и обращение с иском о сносе означает реализацию такого интереса.

Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставив в силе решение суда первой инстанции.

При этом суд согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности соответствия строящегося здания требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, в связи с чем поддержал выводы суда об отсутствии оснований для признания права собственности предпринимателя на объект незавершенного строительства.

Также суд согласился с тем, что администрацией не подтверждено, в чем именно может быть реализован публичный интерес муниципального образования и возможность восстановления его гражданских прав в случае сноса спорного объекта, находящегося на земельном участке предпринимателя, при том, что администрацией не представлено доказательств возведения здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил и его эксплуатации.

Обращаясь с кассационной жалобой, администрация выражает несогласие с выводами судов первой и кассационной инстанций об отсутствии у нее права на судебную защиту, полагая, что они сделаны без учета того обстоятельства, что право органа местного самоуправления в границах муниципального образования независимо от форм собственности и целевого назначения земель осуществлять контроль за размещением движимых и недвижимых объектов закреплено в статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс).

В соответствии с названной нормой Земельного кодекса, к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений относятся резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель.

Пунктом 3 статьи 8 Градостроительного кодекса, подпунктом 26 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ) к вопросам местного значения городского округа отнесены утверждение генеральных планов городского округа, правил землепользования и застройки, выдача разрешений на строительство, разрешений на ввод объектов в эксплуатацию при осуществлении строительства, реконструкции объектов капитального строительства, расположенных на территории городского округа, осуществление муниципального земельного контроля за использованием земель городского округа.

Администрация указывает, что в силу части 4 статьи 51 Градостроительного кодекса разрешение на строительство выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка.

Полномочия администрации по выдаче разрешения на строительство закреплены в пункте 48 статьи 40 Устава городского округа город Сургут ХМАО - Югры.

По мнению администрации, в соответствии с положениями вышеприведенных норм земельного и градостроительного законодательства, Закона N 131-ФЗ, разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановлении Пленума N 10/22, орган местного самоуправления вправе заявлять иск о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, как заявленному в защиту публичного интереса и при наличии таких полномочий.

Администрация отмечает, что аналогичный подход изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2010 N 71/10.

Между тем, отказав администрации в иске о сносе самовольной постройки, не отвечающей требованиям безопасности, и не разрешив возникший спор по существу, а также с учетом того, что в удовлетворении иска предпринимателя о признании права собственности на самовольную постройку также было отказано, администрация полагает, что суды первой и кассационной инстанций, принятыми ими судебными актами, по сути, создали правовую неопределенность в отношении судьбы объекта, сделав выводы об отсутствии у контрольных органов права предотвращать незаконное строительство.

Принимая во внимание вышесказанное, доводы кассационной жалобы администрации о существенном нарушении судами норм материального права заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:

кассационную жалобу администрации города Сургута передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 31 июля 2018 года, 10 час. 30 мин. в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15, зал N 3048 (подъезд 5).


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 июня 2018 г. N 306-КГ18-9251

Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н., изучив кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Лысикова Дмитрия Викторовича на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.10.2017, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2018 по делу N А12-27546/2017 по заявлению индивидуального предпринимателя Лысикова Дмитрия Викторовича (далее - предприниматель) к администрации Волгограда, Департаменту экономического развития администрации Волгограда (далее - Департамент), администрации Дзержинского района г. Волгограда о признании незаконным бездействия, выразившегося в не рассмотрении, не принятии и не направлении решения по его заявлению от 22.02.2017 о включении места размещения нестационарного торгового объекта, учетный номер 3-0-116, кадастровый номер 34:34:030070:0064, расположенного по адресу: г. Волгоград, ул. Качинцев, 126а, в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017 - 2021 годы; понуждении рассмотреть указанное заявление от 22.02.2017, принять и направить решение о включении спорного нестационарного торгового объекта в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017-2021 годы, установил: решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.10.2017 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Двенадцатого апелляционного суда от 11.01.2018 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в признании незаконным бездействия администрации Дзержинского района г. Волгограда, суд признал незаконным бездействие администрации Дзержинского района г. Волгограда, выразившееся в не рассмотрении по существу заявления и не направлении ответа по результатам рассмотрения заявления от 22.02.2017 о включении принадлежащего предпринимателю нестационарного торгового объекта, расположенного по адресу: Волгоград, ул. Качинцев, 126а, в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017-2021 годы в порядке и сроки, установленные Федеральным законом от 02.05.2006 N 59 "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", обязал администрацию Дзержинского района г. Волгограда рассмотреть по существу заявление от 22.02.2017 и направить ответ по результатам его рассмотрения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2018 апелляционное постановление отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Предприниматель обратился в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просил указанные судебные акты первой и кассационной инстанций отменить, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм права.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив оспариваемые судебные акты, суд не находит оснований к передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался положениями части 3 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации", Порядком разработки и утверждения Схем размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгоградской области, утвержденным приказом Комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 04.02.2016 N 14-ОД и исходил из того, что нормами законодательства не предусмотрена обязанность органов местного самоуправления по направлению в адрес заявителя мотивированных ответов по вопросу включения нестационарных торговых объектов в Схему размещения нестационарных объектов на территории Волгограда.

Нормы права применены судами первой и кассационной инстанций правильно.

Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов, либо опровергнуть выводы судов, вследствие чего не могут служить поводом для пересмотра обжалуемых судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать индивидуальному предпринимателю Лысикову Дмитрию Викторовиу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 26 июня 2018 г. N 28

 

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ У СУДОВ ПРИ РАССМОТРЕНИИ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ДЕЛ И ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПУБЛИЧНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ

 

В целях обеспечения единства практики применения судами законодательства о публичных мероприятиях при разрешении административных дел и дел об административных правонарушениях Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", постановляет дать следующие разъяснения:

Вопросы, возникающие при рассмотрении административных дел, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях

В соответствии со статьей 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Данное конституционное право обеспечивается государственной защитой и предоставляет гражданам возможность свободно выражать и формировать мнения, выдвигать требования по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики, оказывая тем самым влияние на деятельность органов публичной власти, в том числе посредством критики совершаемых ими действий и принимаемых решений, либо получать информацию о деятельности депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования при встрече соответствующего депутата с избирателями. При этом данное право может быть ограничено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства на основе принципов юридического равенства и соразмерности (пропорциональности) допустимых ограничений указанного права (часть 3 статьи 17, части 1 и 2 статьи 19, часть 1 статьи 45, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Порядок обеспечения реализации конституционного права граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее - Закон о публичных мероприятиях), согласно которому законодательство Российской Федерации о публичных мероприятиях, основанное на положениях Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах Российской Федерации, помимо названного закона включает иные законодательные акты Российской Федерации, относящиеся к обеспечению права на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, а в случаях, предусмотренных Законом о публичных мероприятиях, - нормативные правовые акты Президента Российской Федерации (часть 4 статьи 8), Правительства Российской Федерации (часть 1 статьи 11), органов государственной власти субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 7, части 1.1, 2.2, 3 и 3.1 статьи 8 и часть 1 статьи 11); проведение публичных мероприятий в целях предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума помимо Закона о публичных мероприятиях регулируется также законодательством Российской Федерации о выборах и референдумах (части 1 и 2 статьи 1).

Законом о публичных мероприятиях предусмотрен уведомительный порядок проведения публичных мероприятий, позволяющий органам власти принять разумные и необходимые меры для реализации конституционного права граждан на проведение публичного мероприятия в условиях, обеспечивающих соблюдение интересов государственной и общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения и защиты прав и свобод других лиц.

В целях осуществления права на проведение публичного мероприятия в указанных условиях Закон о публичных мероприятиях устанавливает возможность проведения согласительных процедур между организаторами публичных мероприятий и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления (далее - органы публичной власти), направленных на определение места, времени, формы и иных условий проведения публичных мероприятий, отвечающих достижению законной цели планируемого публичного мероприятия и соблюдению интересов иных лиц, обеспечению общественного порядка и безопасности.

Решения, действия (бездействие) органа публичной власти, связанные с организацией публичного мероприятия, в том числе запланированного к проведению в рамках избирательной кампании, равно как и иные решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, нарушающие право граждан на проведение публичных мероприятий либо создающие препятствия к осуществлению этого права, могут быть оспорены в суд общей юрисдикции по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ).

Оспорить решение, действие (бездействие) органа публичной власти, связанные с согласительными процедурами или отказом в проведении публичного мероприятия, вправе его организатор, лицо, уполномоченное организатором выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия (далее - лицо, уполномоченное организатором), а также прокурор (часть 1 статьи 39, части 1, 2 и 4 статьи 218 КАС РФ).

Оспорить действия и решения по приостановлению, прекращению публичного мероприятия вправе его организатор, лицо, уполномоченное организатором, прокурор, участники данного мероприятия, чьи права на проведение публичного мероприятия нарушены, в том числе путем предъявления коллективного административного иска (статьи 15 - 17, 19 Закона о публичных мероприятиях, статьи 42, 218 КАС РФ).

Иные действия (бездействие), решения уполномоченного представителя органа публичной власти, уполномоченного представителя органа внутренних дел, сотрудника полиции, военнослужащего и (или) сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органа федеральной службы безопасности, органа государственной охраны могут быть оспорены организатором публичного мероприятия, лицом, уполномоченным организатором, а также любым участником публичного мероприятия, чьи права нарушены этими действиями (бездействием), решениями, в том числе путем предъявления коллективного административного иска (статьи 13 - 17 Закона о публичных мероприятиях, статьи 42, 218 КАС РФ).

Административное исковое заявление может быть подано в суд по месту нахождения административного ответчика независимо от места проведения публичного мероприятия (часть 1 статьи 22 КАС РФ).

Обратить внимание судов на то, что административные дела об оспаривании отказа в согласовании проведения публичного мероприятия, обоснованного предложения об изменении места и (или) времени его проведения либо предложения об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях (далее - решения органа публичной власти) рассматриваются с учетом особенностей, предусмотренных главой 22 КАС РФ для рассмотрения данных дел.

К числу указанных особенностей относятся:

- сокращенный срок обращения с административным исковым заявлением в суд - в течение десяти дней со дня, когда организатору публичного мероприятия стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов (часть 4 статьи 219 КАС РФ);

- сокращенный срок на направление судом лицам, участвующим в деле, копий определения о принятии к производству суда административного искового заявления - в день вынесения данного определения с использованием способов, позволяющих обеспечить скорейшую доставку этих копий (часть 4 статьи 222 КАС РФ);

- сокращенный срок на рассмотрение административного дела об оспаривании законности решений органов публичной власти - данное дело подлежит рассмотрению в максимально короткие сроки, позволяющие принять решение до дня проведения публичного мероприятия, но не позднее десяти дней со дня поступления в суд административного искового заявления (часть 4 статьи 226 КАС РФ);

- сокращенный срок на составление мотивированного решения об отказе в удовлетворении административного иска, если по окончании судебного разбирательства по административному делу в судебном заседании объявлена только резолютивная часть решения суда, - в день принятия решения в возможно короткие сроки после окончания судебного заседания (часть 4 статьи 227 КАС РФ);

- незамедлительное после изготовления решения вручение или направление лицам, участвующим в деле, их представителям копий решения суда по административному делу, рассмотренному до дня или в день проведения публичного мероприятия, с использованием способов, позволяющих обеспечить скорейшую доставку таких копий (часть 6 статьи 227 КАС РФ);

- немедленное исполнение решения суда, которым признаны незаконными решения, действия (бездействие) органа публичной власти по вопросам, связанным с согласованием места и времени проведения публичного мероприятия (собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования), а также с вынесенным этими органами предупреждением в отношении целей такого публичного мероприятия и формы его проведения (часть 8 статьи 227 КАС РФ).

Апелляционные жалоба, представление, поступившие на решение суда по административному делу об оспаривании решения органа публичной власти до дня проведения публичного мероприятия, подлежат немедленному принятию к производству и рассмотрению с целью вынесения апелляционного определения не позднее дня, предшествующего дню проведения публичного мероприятия (часть 3 статьи 305 КАС РФ). В случае, если после рассмотрения административного дела по апелляционным жалобе, представлению поступят иные апелляционные жалобы, представления, они подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции в порядке статьи 312 КАС РФ.

В целях реализации части 2 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях сведения о соответствии организатора публичного мероприятия требованиям, предъявляемым к данному лицу (в частности, справка об отсутствии судимости), могут быть представлены организатором публичного мероприятия совместно с уведомлением о его проведении (части 1 и 2 статьи 5, часть 1 статьи 7, часть 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Сроки подачи уведомления о проведении публичного мероприятия, предусмотренные частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях и исчисляемые в календарных днях, не включают дни направления уведомления и проведения публичных мероприятий.

Соответственно, уведомление о проведении публичного мероприятия должно быть получено органом публичной власти не ранее дня, после которого остается 15 дней до дня, в который планируется проведение публичного мероприятия, и не позднее дня, после которого остается 10 дней до дня, в который планируется проведение публичного мероприятия.

Аналогичным образом исчисляются сроки, предусмотренные для подачи уведомления о проведении публичного мероприятия депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями и о проведении пикетирования группой лиц либо пикетирования, осуществляемого одним участником с использованием быстровозводимой сборно-разборной конструкции, создающей препятствия для движения пешеходов и транспортных средств.

Если последний день срока подачи уведомления о проведении публичного мероприятия (за исключением проведения пикетирования группой лиц либо пикетирования, осуществляемого одним участником с использованием быстровозводимой сборно-разборной конструкции) совпадает с воскресеньем и (или) нерабочим праздничным днем, то уведомление подается в рабочий день, предшествующий данному дню, в рамках срока, установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях.

Судам следует учитывать, что уведомление о проведении публичного мероприятия, поданное за пределами периода, установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях, не подлежит рассмотрению, о чем организатор публичного мероприятия должен быть незамедлительно уведомлен (часть 5 статьи 5, пункт 1 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Уведомление, поданное ранее установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях срока, не лишает организатора публичного мероприятия права на повторное обращение с уведомлением о проведении публичного мероприятия в пределах установленного срока.

Уведомление о проведении публичного мероприятия подается в орган публичной власти в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях). Проведение публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) на территории (в помещении), находящейся в частной собственности или ином законном владении, в том числе в торговом центре и на иной территории (в ином помещении) со свободным доступом на нее неопределенного круга лиц, не освобождает организатора от подачи уведомления о его проведении.

При рассмотрении административных дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов публичной власти судам следует учитывать, что в соответствии с частью 2.1 статьи 8, частью 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях органы публичной власти вправе отказать в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, когда уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с указанным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с названным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

Исходя из этого не является отказом в согласовании проведения публичного мероприятия направление органом публичной власти в адрес организатора публичного мероприятия обоснованного предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях, включая направление письменного мотивированного предупреждения о том, что организатор публичного мероприятия и его участники могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке в случае нарушения ими при проведении публичного мероприятия требований Конституции Российской Федерации и (или) запретов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации (далее - мотивированное предупреждение). Указанные меры предполагают дальнейшее взаимодействие организатора публичного мероприятия с органом публичной власти в целях определения места, времени, формы и иных условий проведения публичного мероприятия (пункт 2 части 1, часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Неисполнение органом публичной власти иных обязанностей, предусмотренных частью 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях, также не может расцениваться как отказ данного органа в согласовании проведения публичного мероприятия.

При рассмотрении административных дел об оспаривании решений, действий (бездействий), связанных с проведением согласительных процедур, судам следует исходить из того, что вмешательство органа публичной власти в право проведения мирных публичных мероприятий должно основываться на законе, быть необходимым и соразмерным преследуемой этим органом правомерной цели.

С учетом этого суду в каждом конкретном случае надлежит исследовать все выдвигаемые органом публичной власти доводы и представленные им доказательства, а также оценивать их на предмет наличия относимых и достаточных оснований для осуществленного вмешательства.

Обратить внимание судов на недопустимость доведения до сведения организатора публичного мероприятия предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях по истечении трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - по истечении дня его получения) (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях). Продления данного срока в случае, когда один из дней данного срока приходится на нерабочий день, Законом о публичных мероприятиях не предусмотрено.

В связи с этим органу публичной власти следует использовать все доступные ему средства связи и доставки, позволяющие довести в указанный срок содержание названных документов до сведения организатора публичного мероприятия с фиксацией факта получения соответствующей информации адресатом.

Если в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) органом публичной власти не доведено до сведения организатора публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия или предложение об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях, публичное мероприятие может расцениваться как согласованное, в том числе при возникновении вопроса о привлечении лица к предусмотренной законодательством Российской Федерации ответственности, за исключением случая, когда организатор публичного мероприятия уклоняется от получения соответствующего предложения.

В случае несоответствия указанных в уведомлении цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях орган публичной власти обязан в течение трех дней со дня получения уведомления о его проведении (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) довести до сведения организатора публичного мероприятия предложения об устранении данного несоответствия (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

В связи с этим обратить внимание судов на то, что цель публичного мероприятия, указанная в уведомлении о его проведении, должна быть определенной и не допускающей ее произвольного или неоднозначного толкования, а также отражать планируемый результат проведения публичного мероприятия.

Если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, то орган публичной власти в рамках согласительных процедур обязан незамедлительно направить организатору публичного мероприятия мотивированное предупреждение (часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

При этом мотивированное предупреждение носит информационно-предупредительный характер и подлежит оспариванию в суде одновременно с предложением об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях (часть 4 статьи 219 КАС РФ).

Предложение об устранении несоответствия условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях и мотивированное предупреждение могут содержаться в одном документе.

В силу пункта 3 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях организатор данного мероприятия обязан обеспечивать соблюдение условий проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о его проведении или измененных в результате согласования с органом публичной власти. Соответственно, проведение публичного мероприятия в условиях, не согласованных с органом публичной власти, в том числе относительно целей и форм его проведения, является нарушением требований Закона о публичных мероприятиях и может повлечь привлечение организатора такого публичного мероприятия к ответственности в установленном порядке.

Предложение органа публичной власти об изменении места и (или) времени начала и окончания проведения публичного мероприятия не может быть произвольным, немотивированным и должно содержать конкретные данные, свидетельствующие об очевидной невозможности проведения этого мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время в связи с необходимостью защиты публичных интересов (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

К таким интересам могут быть отнесены: сохранение и (или) восстановление нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной, социальной или транспортной инфраструктуры и связи (например, аварийный ремонт сетей инженерно-технического обеспечения), либо необходимость поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время, в том числе ввиду угрозы обрушения зданий и сооружений или превышения нормы предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия), либо недопустимость создания помех движению пешеходов и (или) транспортных средств, доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры, либо иные подобные причины (часть 2.2 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

Судам необходимо учитывать, что неудобства, вызываемые проведением публичного мероприятия, для граждан, не участвующих в нем, а также предположения органа публичной власти о возможности возникновения указанных неудобств сами по себе не могут являться уважительной причиной для изменения места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

Например, неудобства, связанные с необходимостью временного изменения маршрутов движения транспорта, помехи движению пешеходов не могут расцениваться в качестве уважительной причины предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, если условия дорожного движения и поведение всех участников этого движения будут находиться в пределах допустимых норм и не будут способствовать возникновению дорожно-транспортных происшествий.

Вместе с тем помехи движению транспорта или движению пешеходов, угроза нарушения функционирования объектов жизнеобеспечения могут являться уважительной причиной предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия в случае, если проведение такого мероприятия нарушит требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования, будет препятствовать доступу граждан к жилым помещениям и объектам инфраструктуры независимо от осуществления уполномоченными органами дополнительных мер, направленных на обеспечение соблюдения таких требований (часть 3.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

С учетом этого орган публичной власти обязан представить суду доказательства, подтверждающие наличие конкретных обстоятельств, препятствующих проведению публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время.

При этом суд не вправе признать обоснованным предложение органа публичной власти об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия со ссылкой на иные обстоятельства, не указанные в этом предложении.

Судам следует учитывать, что при направлении организатору публичного мероприятия обоснованного предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия орган публичной власти обязан предложить конкретное место и (или) время для проведения заявленного публичного мероприятия, обеспечивающие возможность достижения правомерных целей этого мероприятия и соответствующие его социальному и политическому значению.

При отказе в согласовании проведения публичного мероприятия по мотиву того, что оно заявлено к проведению в месте, в котором в соответствии с Законом о публичных мероприятиях или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается, орган публичной власти вправе предложить альтернативное место проведения публичного мероприятия.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях организатор публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) обязан в письменной форме проинформировать орган публичной власти о принятии (непринятии) предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия не позднее чем за три дня до дня проведения публичного мероприятия. По смыслу данной нормы также не исключается возможность направления организатором публичного мероприятия органу публичной власти встречного предложения об ином месте и (или) времени проведения публичного мероприятия с учетом срока, необходимого для согласования данного предложения, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 12 названного закона.

Вопрос о проведении мероприятия в иную дату решается организатором публичного мероприятия путем подачи нового уведомления о проведении публичного мероприятия.

С учетом этого судам следует иметь в виду, что не являются тождественными требования об оспаривании предложений об изменении места проведения публичных мероприятий, планируемых к проведению в одном и том же месте, в одно и то же время, с одной целью и иными условиями проведения публичных мероприятий, но заявленных к проведению в разные даты (пункт 4 части 1 статьи 128, пункт 2 части 1 статьи 194 КАС РФ).

В случае, если публичное мероприятие планируется к проведению на территории, не относящейся к ведению органа публичной власти, уполномоченного на согласование проведения публичного мероприятия, организатор представляет совместно с уведомлением данные о согласовании проведения публичного мероприятия с лицом, в ведении которого эта территория находится. Например, исходя из принципа неприкосновенности частной собственности для проведения публичного мероприятия на частной территории, в том числе на территории (в помещении) со свободным доступом на нее неопределенного круга лиц, требуется согласие собственника или иного законного владельца территории (помещения) на проведение публичного мероприятия, которое представляется в орган публичной власти одновременно с уведомлением о проведении публичного мероприятия (часть 1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

У органа публичной власти отсутствует обязанность по согласованию проведения публичного мероприятия на указанной выше территории (в указанном выше помещении), если его организатором не получено согласие собственника или иного законного владельца на проведение публичного мероприятия на данной территории (в данном помещении). В связи с этим орган публичной власти обязан довести до сведения организатора публичного мероприятия предложение об изменении территории (помещения) проведения публичного мероприятия.

Обратить внимание судов на то, что согласно части 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях при проведении публичного мероприятия в определенном органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации месте, специально отведенном или приспособленном для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера (далее - специально отведенное место), уведомление о проведении публичного мероприятия не требуется при условии, что количество предполагаемых его участников не превышает установленную законом субъекта Российской Федерации предельную численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется; при этом указанная предельная численность не может быть менее 100 человек (далее - публичное мероприятие, уведомление о проведении которого не требуется).

В случае, если предполагаемое количество участников собрания, митинга или иного публичного мероприятия, запланированного к проведению в специально отведенном месте, превышает предельную численность, установленную законом субъекта Российской Федерации, организатор публичного мероприятия обязан подать уведомление о его проведении (часть 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

Проведение публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется, не исключает обязанность его организатора обеспечить безопасность участников публичного мероприятия при его проведении и предполагает необходимость уточнения этим лицом вопроса о запланированных к проведению в специально отведенном месте в избранное время иных публичных мероприятий, чтобы исключить при их совместном проведении превышения нормы предельной заполняемости данного места (пункт 5 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях). Информирование организатором публичного мероприятия органа публичной власти о намерении провести данное мероприятие в специально отведенном месте в срок, предусмотренный соответствующим законом субъекта Российской Федерации, учитывается судом при оценке выполнения им обязанности по обеспечению общественного порядка и безопасности граждан при проведении публичного мероприятия в случае рассмотрения вопроса о привлечении данного лица к предусмотренной законодательством Российской Федерации ответственности. При этом, если данный срок законом субъекта Российской Федерации не установлен, информирование может быть осуществлено в срок, указанный в части 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях.

Если сведения, представленные организатором публичного мероприятия в рамках информирования о намерении провести публичное мероприятие в специально отведенном месте, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, то орган публичной власти обязан незамедлительно довести до сведения организатора публичного мероприятия мотивированное предупреждение (часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Орган публичной власти не вправе предлагать организатору публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется, изменить место и (или) время его проведения за исключением ситуации, когда в указанном месте ранее запланировано проведение иного публичного мероприятия и совместное проведение данных публичных мероприятий приведет к превышению предельной заполняемости места их проведения.

Также организатору указанного публичного мероприятия может быть предложено изменить место и (или) время его проведения в случае, когда проведение указанного публичного мероприятия совместно с иным публичным мероприятием, уведомление (информирование) о проведении которого было направлено в органы публичной власти ранее, независимо от численности лиц, совместно присутствующих в месте проведения заявленных публичных мероприятий, не позволит обеспечить их мирный характер силами правопорядка, обычно применяемыми для обеспечения проведения схожих по численности публичных мероприятий или привлеченными для этих целей дополнительно, и потребует принятия чрезвычайных мер со стороны правоохранительных органов.

Судам следует учитывать, что специально отведенные места для проведения публичных мероприятий определяются органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации с целью создания дополнительных условий для беспрепятственной реализации гражданами и их объединениями права на свободу мирных собраний (часть 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

С учетом этого проведение культурно-массового мероприятия, ярмарки и иного мероприятия, не относящегося по смыслу Закона о публичных мероприятиях к публичному мероприятию, само по себе не может являться законным основанием для предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, заявленного к проведению в специально отведенном месте.

Вместе с тем проведение массового мероприятия (ярмарки, культурно-массового мероприятия и т.д.), не относящегося по смыслу Закона о публичных мероприятиях к публичному мероприятию, может расцениваться как законное основание для предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, только если информация о проведении данного массового мероприятия была опубликована в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации ранее и при совместном проведении данных мероприятий не может быть обеспечена их безопасность.

Определение органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации специально отведенных мест не препятствует организатору публичного мероприятия избрать иное место его проведения, направив соответствующее уведомление, или провести без уведомления собрание, одиночное пикетирование без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции (часть 1 статьи 7, часть 2.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

По смыслу статьи 12 Закона о публичных мероприятиях изменение органом публичной власти согласованных ранее места, времени и условий проведения публичного мероприятия не допускается.

Изменение организатором публичного мероприятия места, времени, цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия, определенных в рамках согласительных процедур с органом публичной власти, требует подачи нового уведомления о проведении публичного мероприятия.

В случае оспаривания предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях стороны вправе до дня проведения публичного мероприятия согласовать спорные параметры его проведения и иные условия, заключив соглашение о примирении (статья 137 КАС РФ).

Заключение соглашения о примирении в административных делах об оспаривании отказа органа публичной власти в согласовании проведения публичного мероприятия не допускается (часть 1 статьи 137 КАС РФ).

При удовлетворении административного искового заявления об оспаривании решения органа публичной власти до даты проведения публичного мероприятия суд может обязать орган публичной власти не препятствовать проведению публичного мероприятия в заявленную дату и время. В случае, если в судебном заседании административный ответчик представит доказательства, что после вынесения оспариваемого решения органа публичной власти возникли иные обстоятельства, объективно препятствующие проведению публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время, суд может возложить на административного ответчика обязанность в установленный судом срок повторно рассмотреть вопрос о месте, времени и условиях проведения публичного мероприятия.

Суд также может признать необходимым опубликование решения суда по административному делу об оспаривании решения органа публичной власти (часть 13 статьи 226 КАС РФ).

Вопросы, возникающие при рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях

Нарушения законодательства Российской Федерации о публичных мероприятиях влекут предусмотренную законом ответственность, в том числе административную ответственность, налагаемую в соответствии с нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

Лица, посягающие при организации и (или) проведении публичных мероприятий на права граждан либо на общественный порядок и общественную безопасность, подлежат привлечению к административной ответственности на основании статей 5.38 и 20.2 КоАП РФ в течение одного года со дня совершения административного правонарушения.

Для целей указанных статей КоАП РФ под организацией публичного мероприятия следует понимать осуществление одного из предусмотренных Законом о публичных мероприятиях действий либо их совокупности: оповещение возможных участников публичного мероприятия и подача уведомления о проведении публичного мероприятия в соответствующий орган публичной власти, проведение предварительной агитации, изготовление и распространение средств наглядной агитации, а также другие действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации, совершаемые в целях подготовки и проведения публичного мероприятия (статья 4 Закона о публичных мероприятиях).

Проведение публичного мероприятия представляет собой его непосредственное осуществление в одной из предусмотренных Законом о публичных мероприятиях форм (собрание, митинг, демонстрация, шествие или пикетирование) либо в их сочетании, направленное на свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.

Действия (бездействие), выражающиеся в воспрепятствовании организации, проведению, участию в публичном мероприятии, а также в принуждении к участию в нем, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.38 КоАП РФ.

Воспрепятствование организации или проведению публичного мероприятия состоит в незаконном недопущении либо создании препятствий для реализации организатором или участниками публичного мероприятия прав, предусмотренных законодательством Российской Федерации о публичных мероприятиях.

При решении вопроса о наличии в действиях (бездействии) должностного лица органа публичной власти признаков объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.38 КоАП РФ, следует учитывать, что воспрепятствование организации или проведению публичного мероприятия может иметь место, в частности, при уклонении от получения уведомления о проведении публичного мероприятия; заведомо незаконном отказе в проведении публичного мероприятия; недоведении до сведения организатора публичного мероприятия информации об установленной норме предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия; неназначении уполномоченного представителя органа публичной власти в целях оказания организатору публичного мероприятия содействия в проведении публичного мероприятия в соответствии с требованиями Закона о публичных мероприятиях; необеспечении в пределах своей компетенции совместно с организатором публичного мероприятия и уполномоченным представителем органа внутренних дел общественного порядка и безопасности граждан при проведении публичного мероприятия.

Не влечет наступления административной ответственности по статье 5.38 КоАП РФ незаконное воспрепятствование проведению публичного мероприятия, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения, например при использовании принадлежащих органам публичной власти, государственным и муниципальным учреждениям материально-технических средств для осуществления деятельности, препятствующей проведению публичного мероприятия; привлечении лиц, находящихся в подчинении или в иной служебной зависимости, к недопущению людей к месту проведения организованного и проводимого в соответствии с законом публичного мероприятия; выделении сил охраны правопорядка для неправомерного приостановления или прекращения публичного мероприятия. Такие действия при наличии к тому оснований могут быть квалифицированы в качестве преступления (статья 149 Уголовного кодекса Российской Федерации, далее - УК РФ).

Обратить внимание судов на то, что привлечение должностного лица органа публичной власти к административной ответственности по статье 5.38 КоАП РФ за воспрепятствование организации или проведению публичного мероприятия не связано с наличием или отсутствием решения суда о признании незаконным решения, действия (бездействия) органа публичной власти по реализации своих полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации о публичных мероприятиях. Оценка законности таких решения или действия (бездействия) органа публичной власти должна быть произведена в рамках производства по делу об административном правонарушении (статья 24.1 КоАП РФ).

К воспрепятствованию проведению публичного мероприятия следует также относить умышленные действия не являющихся участниками публичного мероприятия граждан, нарушающие нормальный ход публичного мероприятия и затрудняющие или исключающие достижение его целей. Такие действия могут представлять собой в том числе издание громких криков и звуков с целью невозможности доведения мнений участников публичного мероприятия и их требований до сведения конкретного лица, организации, органа публичной власти, которым они адресованы (при этом к таким действиям не может быть отнесено высказывание участниками публичного мероприятия мнений по обсуждаемым вопросам); уничтожение (повреждение) плакатов, транспарантов и иных средств наглядной агитации, быстровозводимых сборно-разборных конструкций.

Для целей статьи 5.38 КоАП РФ воспрепятствование участию в публичном мероприятии заключается в создании вопреки требованиям закона препятствий для реализации конституционного права на проведение публичных мероприятий и может состоять, например, в запрещении прохода гражданина к месту проведения публичного мероприятия путем незаконного создания заслонов, ограждений, а также в недопущении выражения участником публичного мероприятия своего мнения способом, не нарушающим общественного порядка и регламента проведения публичного мероприятия.

Решая вопрос о привлечении к административной ответственности по статье 5.38 КоАП РФ в связи с принуждением к участию в публичном мероприятии, следует учитывать, что оно не подлежит квалификации в качестве административного правонарушения, если было осуществлено должностным лицом с использованием своего служебного положения, например путем угрозы увольнением с работы, переводом на нижеоплачиваемую должность, лишением премии, надбавки, применения мер взыскания и т.п., либо с применением насилия или с угрозой его применения, поскольку такие действия содержат признаки уголовно наказуемого деяния, предусмотренного статьей 149 УК РФ.

Обратить внимание судов на то, что воспрепятствование организации или проведению публичного мероприятия, участию в нем либо принуждение к участию в публичном мероприятии влечет административную ответственность по статье 5.38 КоАП РФ в случае, если такое мероприятие организовано и (или) проводится в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о публичных мероприятиях.

Не является воспрепятствованием организации или проведению публичного мероприятия направление органом публичной власти в адрес организатора публичного мероприятия мотивированного предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия или предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях, а также мотивированного предупреждения, поскольку данные действия органа публичной власти осуществляются в рамках его полномочий, закрепленных законом (пункт 2 части 1, часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.2 КоАП РФ, образует невыполнение или ненадлежащее выполнение организатором публичного мероприятия обязанностей, установленных частью 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях, за исключением случаев, предусмотренных частями 2 - 4, 7, 8 статьи 20.2 КоАП РФ. Невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных обязанностей может выражаться в том числе в необеспечении соблюдения условий проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия или измененных в результате согласования с органом публичной власти; в непредъявлении участникам публичного мероприятия требований о соблюдении общественного порядка и регламента проведения публичного мероприятия, о прекращении нарушения ими закона; в непринятии мер по приостановлению публичного мероприятия или его прекращению в случае совершения участниками такого мероприятия противоправных действий; в отсутствии отличительного знака организатора публичного мероприятия (нагрудного знака депутата), за исключением случая проведения пикетирования одним участником.

При этом под организатором публичного мероприятия для целей статьи 20.2 КоАП РФ следует понимать физическое или юридическое лицо, взявшее на себя обязательство по организации и (или) проведению публичного мероприятия, а также лицо, уполномоченное организатором (часть 1, пункт 3 части 3 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях).

Административная ответственность организатора публичного мероприятия по части 1 статьи 20.2 КоАП РФ наступает также в случаях организации или проведения публичного мероприятия, если органом публичной власти в его проведении отказано по предусмотренным законом основаниям (часть 5 статьи 5, часть 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

В силу части 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях орган публичной власти отказывает в согласовании проведения публичного мероприятия, в том числе если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с указанным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

К таким местам относятся, например, территории, непосредственно прилегающие к зданиям, занимаемым судами, к территориям и зданиям учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы (часть 2 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях). Судам при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 1 статьи 20.2 КоАП РФ, следует учитывать, что границы таких территорий должны быть утверждены в установленном порядке (пункт 9 статьи 2 Закона о публичных мероприятиях). При отсутствии утвержденных в установленном порядке границ организатор публичного мероприятия не может быть привлечен к административной ответственности в связи с организацией и (или) проведением публичного мероприятия на указанных территориях.

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 20.2 КоАП РФ, образует организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о его проведении (за исключением случаев проведения публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется). При этом исходя из содержания пункта 3 части 4 и части 5 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях под подачей уведомления в установленном порядке следует понимать в том числе определение места, времени, условий проведения публичного мероприятия в результате согласительных процедур.

В силу части 1.1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях уведомление о пикетировании, осуществляемом одним участником, не требуется, за исключением случая, если этот участник предполагает использовать быстровозводимую сборно-разборную конструкцию. При этом минимальное допустимое расстояние между лицами, осуществляющими указанное пикетирование, определяется законом субъекта Российской Федерации, но не может быть более пятидесяти метров. Совокупность актов пикетирования, осуществляемого одним участником, объединенных единым замыслом и общей организацией, может быть признана решением суда по конкретному гражданскому, административному или уголовному делу одним публичным мероприятием, в отношении которого данным законом установлена обязанность по подаче уведомления о его проведении в орган публичной власти.

Организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, административная ответственность за которые наступает по части 2 статьи 20.2 КоАП РФ, могут иметь место в случае, если несколько пикетов, каждый из которых формально подпадает под признаки одиночного, с достаточной очевидностью объединены единством целей и общей организацией, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу, а их участники используют ассоциативно узнаваемые или идентичные наглядные средства агитации и выдвигают общие требования и призывы. Данные обстоятельства могут подтверждаться, например, наличием одного организатора публичных мероприятий, единым оповещением возможных участников и проведением предварительной агитации, изготовлением и распространением средств наглядной агитации в отношении нескольких пикетов.

Оценивая совокупность таких пикетирований в качестве одного публичного мероприятия, необходимо исключить возможность случайного совпадения действий участников одиночных пикетирований и не производить квалификацию пикетирования, осуществляемого одним участником, в качестве публичного мероприятия, в отношении которого Законом о публичных мероприятиях установлена обязанность по подаче уведомления в орган публичной власти, в случае проявления к пикету обычного внимания со стороны заинтересовавшихся им лиц.

При этом исходя из предусмотренной статьей 1.5 КоАП РФ презумпции невиновности лица, в отношении которого ведется производство по делу, обязанность доказывания того, что проведение несколькими лицами одиночных пикетов изначально было задумано и объединено единым замыслом и общей организацией, в связи с чем представляет собой скрытую форму публичного мероприятия, предусматривающего необходимость подачи уведомления о его проведении в орган публичной власти, должна лежать на должностных лицах, уполномоченных составлять протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 20.2 КоАП РФ, либо прокуроре в случае возбуждения им дела о таком правонарушении.

При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 3 статьи 20.2 КоАП РФ, необходимо учитывать, что привлечение организатора публичного мероприятия к административной ответственности по данной норме в связи с превышением предельной заполняемости (вместимости) территории (помещения), на которой проводится публичное мероприятие, возможно лишь в том случае, когда такое превышение сопряжено с созданием угрозы общественной безопасности и правопорядку и было обусловлено действиями (бездействием) организатора публичного мероприятия. Например, организатор публичного мероприятия, допустив превышение количества его участников, не принял направленные на ограничение доступа граждан к участию в публичном мероприятии меры, которые он мог и обязан был принять в соответствии с Законом о публичных мероприятиях, что повлекло возникновение угрозы нарушения общественного порядка и безопасности, нарушения безопасности как участников публичного мероприятия, так и лиц, в нем не участвовавших, а также причинения ущерба имуществу физических и юридических лиц.

Участником публичного мероприятия для целей статьи 20.2 КоАП РФ является гражданин, в том числе член политической партии, член или участник другого общественного, религиозного объединения, добровольно участвующий в таком мероприятии и реализующий права, предусмотренные частью 2 статьи 6 Закона о публичных мероприятиях, например, участвующий в обсуждении и принятии решений, использующий различную символику и иные средства публичного выражения коллективного или индивидуального мнения.

Судам следует иметь в виду, что нарушение участником мирного публичного мероприятия установленного порядка проведения публичного мероприятия, влекущее административную ответственность по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, может иметь место только в случае невыполнения (нарушения) участником публичного мероприятия обязанностей (запретов), установленных частями 3, 4 статьи 6 Закона о публичных мероприятиях.

К числу таких обязанностей относится, в частности, необходимость выполнения всех законных требований сотрудников органов внутренних дел, военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации. Невыполнение участником публичного мероприятия законных требований или распоряжений указанных представителей власти, а также воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей, связанных с обеспечением общественного порядка, безопасности граждан и соблюдением законности при проведении публичного мероприятия, подлежит квалификации по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, которая в данном случае является специальной по отношению к части 1 статьи 19.3 КоАП РФ.

Сокрытие участниками публичного мероприятия своего лица (его части), в том числе путем использования масок, средств маскировки, иных предметов, может составлять объективную сторону состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 5 статьи 20.2 КоАП РФ, в том случае, если данные предметы используются именно в целях затруднения определения их личностей.

Для установления наличия такой цели судьям следует учитывать используемые способы и средства маскировки, реагирование участников публичного мероприятия на замечания уполномоченных лиц и наступившие последствия в том числе с точки зрения обеспечения безопасности и общественного порядка. При этом обстоятельства, на основании которых судья пришел к выводу о наличии у участника публичного мероприятия указанной выше цели, должны быть отражены в постановлении по делу об административном правонарушении.

Обратить внимание судов на то, что нарушение порядка проведения согласованного публичного мероприятия, допущенное его участником, в случае, если такое нарушение было связано с блокированием транспортных коммуникаций, подлежит квалификации как по части 5 статьи 20.2 КоАП РФ, так и по статье 20.18 КоАП РФ с назначением одного административного наказания по правилам части 2 статьи 4.4 КоАП РФ.

Для целей частей 6.1, 7 статьи 20.2 КоАП РФ под несанкционированным публичным мероприятием следует понимать публичное мероприятие, в проведении которого органом публичной власти отказано в установленных частью 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях случаях, уведомление о проведении которого не было подано по правилам статьи 7 Закона о публичных мероприятиях, в отношении которого по мотивированному предложению органа публичной власти в определенном названным законом порядке не было согласовано изменение места и (или) времени его проведения либо не устранено указанное в предложении публичного органа несоответствие обозначенных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях.

Обязательным условием для квалификации действий (бездействия) участника несанкционированного публичного мероприятия по части 6.1 статьи 20.2 КоАП РФ является наличие последствий, выражающихся в создании помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры, а также причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

Обратить внимание судов на то, что исходя из взаимосвязанных положений пункта 2 части 1 статьи 4.3 и части 8 статьи 20.2 КоАП РФ повторным является совершение любого из предусмотренных частями 1 - 6.1 статьи 20.2 КоАП РФ административных правонарушений в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 данного кодекса.

Административное правонарушение, ответственность за которое установлена частью 8 статьи 20.2 КоАП РФ, следует отграничивать от преступления, предусмотренного статьей 212.1 УК РФ и выражающегося в неоднократном нарушении установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования.

Решая вопрос о том, совершено ли нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия неоднократно, необходимо руководствоваться примечанием к статье 212.1 УК РФ

Обратить внимание судов на то, что невыполнение органом публичной власти (его должностным лицом), уполномоченными представителями органа публичной власти или органа внутренних дел обязанностей, предусмотренных соответственно частями 1 и 3 статьи 12, статьями 13, 14 Закона о публичных мероприятиях, может свидетельствовать об отсутствии в действиях (бездействии), совершенных организатором публичного мероприятия либо его участниками состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 20.2 КоАП РФ.

При решении вопроса о назначении виновному в нарушении законодательства Российской Федерации о публичных мероприятиях лицу административного наказания конкретного вида и размера необходимо иметь в виду, что такое наказание должно отвечать требованиям пропорциональности, справедливости и соразмерности, индивидуализации административной ответственности, а также соответствовать целям предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

В связи с тем, что закрепленным частями 2.2 и 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ критериям в отношении граждан отвечают санкции статьи 5.38 и всех частей статьи 20.2 КоАП РФ, а в отношении должностных лиц и юридических лиц - только санкции частей 3, 4, 6.1 - 8 статьи 20.2 КоАП РФ, назначение гражданину административного штрафа в размере менее установленного санкцией подлежащей применению нормы возможно в случае признания его виновным в совершении любого из административных правонарушений, предусмотренных статьями 5.38, 20.2 КоАП РФ, а должностному лицу и юридическому лицу - лишь при совершении административных правонарушений, ответственность за которые установлена частями 3, 4, 6.1 - 8 статьи 20.2 КоАП РФ.

Административный арест за совершение административных правонарушений, связанных с организацией и проведением публичных мероприятий либо участием в них, назначается с учетом требований статьи 3.9 КоАП РФ, а также характера совершенного административного правонарушения, личности лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и иных обстоятельств дела, когда применение иного, более мягкого административного наказания из числа предусмотренных санкцией подлежащей применению статьи (ее части) не будет отвечать задачам законодательства об административных правонарушениях и целям административного наказания.

При назначении обязательных работ за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП РФ, в постановлении о назначении административного наказания должны быть приведены мотивы принятия такого решения.

При этом следует учитывать, что законодателем установлен запрет на назначение отдельным категориям лиц административного наказания в виде административного ареста, а также обязательных работ (часть 2 статьи 3.9 и часть 3 статьи 3.13 КоАП РФ).

В силу прямого указания закона дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 5.38 и 20.2 КоАП РФ, подлежат рассмотрению только судьями районных судов (часть 1 и абзац третий части 3 статьи 23.1 КоАП РФ).

Дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.38 КоАП РФ, рассматриваются по месту совершения административного правонарушения. По ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу, дело о таком административном правонарушении может быть рассмотрено по месту жительства данного лица (часть 1 статьи 29.5 КоАП РФ).

При этом местом совершения административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.38 КоАП РФ, является место совершения противоправного действия независимо от места наступления его последствий. В случае если нарушение носит длящийся характер, местом совершения административного правонарушения выступает место окончания противоправной деятельности либо место ее пресечения.

Если указанное административное правонарушение совершено в форме бездействия, то местом его совершения следует считать место, где должно было быть совершено действие, выполнена возложенная на лицо правовым актом обязанность, в том числе место исполнения должностным лицом своих обязанностей.

В то же время в отношении дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 20.2 КоАП РФ, частью 1.2 статьи 29.5 КоАП РФ установлена исключительная территориальная подсудность, не подлежащая изменению в связи с заявлением лицом соответствующего ходатайства. Дела о таких административных правонарушениях, в том числе совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет", рассматриваются по месту выявления административного правонарушения, под которым следует понимать место, где должностным лицом, уполномоченным составлять протокол об административном правонарушении, либо прокурором устанавливались данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, и иные обстоятельства совершения правонарушения и был составлен протокол об административном правонарушении, вынесено постановление о возбуждении дела.

На стадии подготовки к рассмотрению дела об административном правонарушении судам надлежит проверять предусмотренный КоАП РФ порядок составления протокола об административном правонарушении и протоколов о применении мер обеспечения производства по делу (глава 27 КоАП РФ, статьи 28.2, 28.3 КоАП РФ).

Лицо может быть подвергнуто мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде доставления для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном статьями 5.38 и 20.2 КоАП РФ, и (или) административного задержания в исключительных случаях, если без применения указанных мер невозможно выявление совершенного административного правонарушения, установление личности нарушителя, правильное и своевременное рассмотрение дела об административном правонарушении и исполнение принятого по его результатам постановления. Согласно части 2 статьи 27.2 КоАП РФ доставление должно быть осуществлено в возможно короткий срок во всех случаях, в том числе при одновременном доставлении нескольких лиц.

Административное задержание может быть обусловлено такими обстоятельствами, как поведение лица, свидетельствующее о том, что оно может возобновить противоправные действия, наличие обоснованных подозрений, что оно может уклониться от явки в судебное заседание, отсутствие у него определенного места жительства, необходимость совершения в отношении его предусмотренных КоАП РФ процессуальных действий, требующих личного участия, закрепление доказательств, необходимых для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела об административном правонарушении.

Действия (бездействие) должностных лиц, связанные с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, могут быть оспорены лицом, к которому применены такие меры, законным представителем этого лица либо прокурором в суд общей юрисдикции по правилам главы 22 КАС РФ

В том случае, если лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, влекущем административный арест, не явилось на рассмотрение дела либо должностным лицом, применившим меру обеспечения производства по делу в виде административного задержания, не обеспечено присутствие лица в судебном заседании, в соответствии с требованиями части 3 статьи 25.1 КоАП РФ протокол об административном правонарушении с другими материалами дела может быть возвращен в орган, должностному лицу, его составившим. При этом такое возвращение допустимо исключительно на стадии подготовки к рассмотрению дела об административном правонарушении (пункт 4 части 1 статьи 29.4 КоАП РФ).

По общему правилу, дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 5.38 и 20.2 КоАП РФ, подлежат открытому рассмотрению. Закрытое судебное заседание может быть проведено в случаях возможности разглашения государственной или иной охраняемой законом тайны либо когда этого требуют интересы обеспечения безопасности лиц, участвующих в производстве по делу об административном правонарушении, членов их семей, их близких, а также защиты чести и достоинства указанных лиц (часть 1 статьи 24.3 КоАП РФ).

Лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, и граждане, присутствующие при открытом рассмотрении дела об административном правонарушении, имеют право в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи фиксировать ход рассмотрения дела об административном правонарушении. Фотосъемка, видеозапись, трансляция открытого рассмотрения дела об административном правонарушении по радио, телевидению и в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" допускаются с разрешения судьи в установленном им порядке (части 3, 4 статьи 24.3 КоАП РФ).


Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о проверке конституционности части 1 ст.157 Жилищного кодекса РФ, абзацев 3 и 4 пункта 42(1) Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах.

14 июня 2018 годаКонституционный Суд РФ в открытом заседании рассмотрел дело о проверке конституционности части 1статьи 157 Жилищного кодекса РФ, абзацев 3 и 4 пункта 42(1) Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов. Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба гражданина Деминца Сергея Николаевича.

История вопроса

Сергей Деминец проживает в многоквартирном доме в Московской области. При вводе в эксплуатацию здание было оснащено коллективным прибором учета теплоэнергии, а также все жилые и нежилые помещения были оборудованы индивидуальными приборами учета. Со временем некоторые владельцы квартир демонтировали свои индивидуальные счетчики, в связи с этим к началу отопительного сезона в 2016 году управляющая компания произвела перерасчет за отопление. Собственники квартир стали платить за теплоэнергию по показаниям общедомового прибора учета - путем распределения  потребленной всем домом теплоэнергии пропорционально площади помещений. Показания исправных счетчиков гр-на Деминца к расчету не принимались, и его коммунальные расходы возросли. Требование заявителя произвести перерасчет начислений по отоплению с учетом переданных им показаний суды общей юрисдикции отклонили.   

Позиция заявителя

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 17 (часть 3), 18, 19 и 55 (части 2 и 3) Конституции РФ. Они ставят права и законные интересы всех собственников дома в зависимость от недобросовестного поведения владельцев помещений, не обеспечивших сохранность индивидуального прибора учета тепла. Это позволяет одной части собственников, чрезмерно расходующих тепло, обогащаться за счет соседей. Гр-н Деминец полагает, что таким образом причиняются убытки добросовестным и законопослушным собственникам помещений, которые лишаются возможности самостоятельно определять способ справедливого распределения платы за  коммунальные услуги.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 13 июня 2018 г. N 308-ЭС18-3279

Судья Верховного Суда Российской Федерации Корнелюк Е.С., изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу акционерного общества "Водоканал" город Невинномысск (далее - заявитель, Водоканал, ресурсоснабжающая организация) на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.09.2017 по делу N А63-9878/2017, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2017 по тому же делу, установил:

ресурсоснабжающая организация обратилась в суд с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Ремонтно-эксплуатационный участок N 1" (далее - управляющая компания, ответчик) 322 125 рублей 79 копеек задолженности за оказанные в период с 01.01.2017 по 31.03.2017 услуги холодного водоснабжения на содержание общего имущества в многоквартирных домах (далее - МКД).

Дело рассмотрено в порядке упрощенного судопроизводства.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 15.09.2017, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2017, в удовлетворении исковых требований отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить названные судебные акты и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Основанием для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Водоканал полагает, что такого рода существенные нарушения норм материального права при рассмотрении настоящего дела судами были допущены.

17.04.2018 дело истребовано из Арбитражного суда Ставропольского края.

При изучении доводов кассационной жалобы по материалам истребованного дела, поступившего в Верховный Суд Российской Федерации 15.05.2018, суд приходит к выводу о наличии оснований для ее передачи на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в управлении ответчика на территории города Невинномысск Ставропольского края находится 84 многоквартирных дома.

Договор на поставку коммунального ресурса (холодной воды) на содержание общего имущества МКД между ресурсоснабжающей организацией и управляющей компанией заключен не был, направленное в адрес последней предложение Водоканала о его заключении (письмо от 21.12.2016 N 1344/3) оставлено без исполнения.

В период с 01.01.2017 по 31.03.2017 ресурсоснабжающая организация осуществила поставку холодной воды на содержание общего имущества в МКД на общую сумму 399 528 рублей 55 копеек.

Ответчиком произведена частичная оплата в общем размере 77 402 рублей 76 копеек, что подтверждается представленными в дело платежными документами (л.д. 20 - 21).

Наличие задолженности по оплате поставленной на содержание общего имущества МКД холодной воды за период январь - март 2017 года в размере 322 125 рублей 79 копеек явилось основанием для обращения Водоканала в арбитражный суд с настоящим иском к управляющей компании.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды исходили из того, что в спорный период в отсутствие договора на содержание общего имущества МКД, управляющая компания не обладала статусом исполнителя коммунальных услуг, в связи с чем, она не может быть признана лицом, обязанным оплатить истцу образовавшуюся задолженность.

Выводы судов основаны на положениях статей 309, 310, 539, 544, 548 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 8, 9, 10, 14, 15, 17 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354 (далее - Правила N 354), разъяснениях, приведенных в пункте 9 раздела VI Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2014), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014.

В кассационной жалобе заявитель, выражая несогласие с главным выводом судебных инстанций, указывает, что управляющая организация, как лицо, предоставляющее потребителям коммунальные услуги, является исполнителем коммунальных услуг.

Внесение собственниками (нанимателями) помещений в МКД платы за коммунальный ресурс непосредственно ресурсоснабжающей организации, а также отсутствие заключенного с ней договора, по мнению заявителя, не освобождает управляющую компанию как исполнителя коммунальных услуг от возложенных на нее действующим законодательством обязанностей, в том числе по оплате поставленного на общедомовые нужды коммунального ресурса. В обоснование своей позиции заявитель ссылается на нормы статей 155, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, Правила N 354, Правила, обязательные при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 N 124 (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 26.12.2016 N 1498).

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы заслуживают внимания и требуют проверки в судебном заседании, поэтому настоящую жалобу с делом следует передать на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Руководствуясь пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья  определил: кассационную жалобу акционерного общества "Водоканал" город Невинномысск с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 9 июля 2018 года на 11 часов 30 минут, в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15 зал N 3048 (подъезд 5).


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 7 июня 2018 г. N 304-ЭС18-2923

Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е.Е., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу администрации города Сургута на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 по делу N А75-12454/2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

по иску администрации города Сургута к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу о сносе самовольной постройки

встречному иску индивидуального предпринимателя Аракеляна Григора Андраниковича к администрации города Сургута о признании права собственности на объект незавершенного строительства,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, службы жилищного контроля и строительного надзора Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, установил:

администрация города Сургута (далее - администрация) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу (далее - предприниматель) о сносе самовольной постройки - строящегося здания прямоугольной формы, расположенного по адресу: Тюменская область, город Сургут, ул. Мелик-Карамова, д. 18, стр. 1 на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на указанный выше объект незавершенного строительства.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.06.2017 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска администрации отменено, требования по первоначальному иску удовлетворены: на предпринимателя возложена обязанность произвести снос названного выше объекта.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, администрация просит отменить судебные акты судов первой и кассационной инстанций, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

От предпринимателя поступили возражения на кассационную жалобу администрации, в которых, полагая жалобу необоснованной, предприниматель просит отказать в ее удовлетворении, постановление суда кассационной инстанции оставить в силе.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении по материалам истребованного дела доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу о наличии оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предприниматель является собственником земельного участка площадью 1 435 кв. м, с кадастровым номером 86:10:0101209:26, расположенного по вышеуказанному адресу, назначение объекта: земли населенных пунктов, под нежилое здание транспортного назначения, используемое под гараж-бокс N 2 (площадь которого, согласно техническому паспорту, составляет 643,2 кв. м).

Департаментом архитектуры и градостроительства администрации (далее - департамент) по результатам проведенного 27.04.2015 осмотра участка и расположенных на нем объектов, выявлено строительство на земельном участке здания в форме буквы П; вид (тип): каркасное, железобетонное; наличие фундамента - имеется; количество этажей - 4; ориентировочные размеры в плане (площадь): 30 x 24 м, S - 2450 кв. м; строительный материал - железобетон, кирпич, иные показатели: стройплощадка захламлена строительным и бытовым мусором.

По результатам повторного осмотра строящегося объекта, проведенного департаментом 06.05.2015, установлено, что выполняются работы по монтажу 3 - 4-этажного здания неизвестного назначения; смонтирован каркас здания, железобетонное перекрытие, стеновое ограждение; ориентировочные размеры здания составляют в плане 20 x 30 метров, высота 13 - 15 метров; на территории земельного участка находятся кучи строительного мусора.

Уведомлением администрации от 07.05.2015 предпринимателю предложено незамедлительно остановить строительные работы на объекте, привести территорию застройки в соответствие санитарным нормам, предоставить в департамент информацию о наличии документов, необходимых для оформления разрешения на строительство объекта капитального строительства.

Письмом администрации от 26.08.2016 предпринимателю отказано в выдаче разрешения на строительство объекта "Семейное кафе с комплексной инфраструктурой".

Согласно акту осмотра от 05.09.2016, на спорном земельном участке ведется строительство объекта, территория земельного участка огорожена; внутри строительной площадки и за ее пределами находится строительный мусор.

Письмом департамента 09.09.2016 предпринимателю повторно сообщено о необходимости немедленно прекратить строительные работы и осуществить снос самовольной постройки в течение 30 дней.

По итогам очередного осмотра 25.10.2016 установлено, что требования администрации не выполнены, объект не снесен, о чем составлен акт.

Полагая, что здание прямоугольной формы (каркасное, железобетонное, количество этажей: 4, ориентировочные размеры в плане (площадь) 2 500 кв. м), расположенное на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26, является самовольной постройкой, которая подлежит сносу, администрация обратилась в суд с настоящим иском.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на объект незавершенного строительства.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования администрации, руководствовался статьями 11, 12, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), и исходил из того, что с иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом.

Суд посчитал, что лицо, обращающееся в суд с иском о сносе самовольной постройки, должно обладать определенным материально-правовым интересом в защите принадлежащего ему гражданского права, либо в соответствии с установленной компетенцией - в защите публичного порядка строительства, прав и охраняемых законом интересов других лиц, жизни и здоровья граждан.

Между тем исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание результаты проведенных по делу судебных экспертиз, суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящем случае администрация не представила доказательств строительства спорного здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил, а также доказательств нарушения публичных интересов, не указала, в чем именно заключается нарушение гражданских прав, принадлежащих непосредственно муниципальному образованию и каким образом снос спорного объекта может привести к восстановлению нарушенного права.

Отказывая в удовлетворении встречного иска предпринимателя, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств соответствия строящегося здания, на день обращения с иском, требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, приняв за основу для таких выводов заключение повторной судебной экспертизы, в которой указано, что поскольку здание является объектом незавершенного строительства и недостроено, то соответствие объекта вышеуказанным нормам на момент обследования определить невозможно.

Суд посчитал, что предприниматель, после корректировки проектной документации и прохождения повторной экспертизы проектной документации не утратил возможность получить правоустанавливающие документы на вновь созданный объект недвижимости в порядке, установленном законом.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, придя к выводу о несоответствии спорного объекта условиям пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса, позволяющим легализовать самовольную постройку.

При этом суд посчитал, что начало предпринимателем строительства объекта до завершения разработки проектной документации, а также факт обращения ответчика за получением разрешения на строительство более чем через год после выдачи предписания об устранении нарушений при строительстве, и без контроля со стороны органов государственного строительного надзора, по существу направлено на обход требований действующего градостроительного законодательства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума N 10/22, пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 N 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации", суд пришел к выводу, что право собственности на самовольную постройку может быть признано только за добросовестным лицом, которое пыталось возвести объект по легальной процедуре, действуя на равных началах с другими добросовестными участниками оборота.

При отсутствии доказательств принятия предпринимателем мер к легальному созданию объекта и получению необходимых разрешений и согласований, суд посчитал, что иск о признании права собственности на самовольную постройку не может быть удовлетворен. Такая постройка не может быть легализована и в будущем.

При таких обстоятельствах и учитывая результаты проведенных по делу строительных экспертиз, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент рассмотрения спора объект является самовольной постройкой, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, и поскольку в иске о признании права собственности на него отказано, удовлетворил иск администрации о сносе спорного объекта.

При этом суд пришел к выводу о наличии у органа, выдающего разрешение на строительство, которым является администрация, права на обращение с иском о сносе объекта самовольного строительства, указав, что разрешительная процедура существует в защиту публичного интереса, то есть интереса неопределенного круга лиц и обращение с иском о сносе означает реализацию такого интереса.

Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставив в силе решение суда первой инстанции.

При этом суд согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности соответствия строящегося здания требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, в связи с чем поддержал выводы суда об отсутствии оснований для признания права собственности предпринимателя на объект незавершенного строительства.

Также суд согласился с тем, что администрацией не подтверждено, в чем именно может быть реализован публичный интерес муниципального образования и возможность восстановления его гражданских прав в случае сноса спорного объекта, находящегося на земельном участке предпринимателя, при том, что администрацией не представлено доказательств возведения здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил и его эксплуатации.

Обращаясь с кассационной жалобой, администрация выражает несогласие с выводами судов первой и кассационной инстанций об отсутствии у нее права на судебную защиту, полагая, что они сделаны без учета того обстоятельства, что право органа местного самоуправления в границах муниципального образования независимо от форм собственности и целевого назначения земель осуществлять контроль за размещением движимых и недвижимых объектов закреплено в статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс).

В соответствии с названной нормой Земельного кодекса, к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений относятся резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель.

Пунктом 3 статьи 8 Градостроительного кодекса, подпунктом 26 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ) к вопросам местного значения городского округа отнесены утверждение генеральных планов городского округа, правил землепользования и застройки, выдача разрешений на строительство, разрешений на ввод объектов в эксплуатацию при осуществлении строительства, реконструкции объектов капитального строительства, расположенных на территории городского округа, осуществление муниципального земельного контроля за использованием земель городского округа.

Администрация указывает, что в силу части 4 статьи 51 Градостроительного кодекса разрешение на строительство выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка.

Полномочия администрации по выдаче разрешения на строительство закреплены в пункте 48 статьи 40 Устава городского округа город Сургут ХМАО - Югры.

По мнению администрации, в соответствии с положениями вышеприведенных норм земельного и градостроительного законодательства, Закона N 131-ФЗ, разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановлении Пленума N 10/22, орган местного самоуправления вправе заявлять иск о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, как заявленному в защиту публичного интереса и при наличии таких полномочий.

Администрация отмечает, что аналогичный подход изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2010 N 71/10.

Между тем, отказав администрации в иске о сносе самовольной постройки, не отвечающей требованиям безопасности, и не разрешив возникший спор по существу, а также с учетом того, что в удовлетворении иска предпринимателя о признании права собственности на самовольную постройку также было отказано, администрация полагает, что суды первой и кассационной инстанций, принятыми ими судебными актами, по сути, создали правовую неопределенность в отношении судьбы объекта, сделав выводы об отсутствии у контрольных органов права предотвращать незаконное строительство.

Принимая во внимание вышесказанное, доводы кассационной жалобы администрации о существенном нарушении судами норм материального права заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: кассационную жалобу администрации города Сургута передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 31 июля 2018 года, 10 час. 30 мин. в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15, зал N 3048 (подъезд 5).


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 4 июня 2018 г. N 306-КГ18-6699

Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н., изучив кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Иванова Ивана Геннадиевича на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.07.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2017, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 01.02.2018 по делу N А12-14038/2017 по заявлению индивидуального предпринимателя Иванова Ивана Геннадьевича к Департаменту экономического развития администрации Волгограда о признании незаконным решения межведомственной комиссии по формированию схемы размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда, оформленное протоколом заседания от 18.01.2017-19.01.2017 N 1-2017 в части не включения в схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017 - 2021 годы места размещения по адресу: г. Волгоград, пересечение ул. им. Маршала Еременко и ул. им. Пельше (на расстоянии более 24 м от кафе) (номер 3.552 в схеме 2012-2016 года), обязании включить в схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017 - 2021 годы место размещения по адресу: г. Волгоград, пересечение ул. им. Маршала Еременко и ул. им. Пельше (на расстоянии более 24 м от кафе) (номер 3.552 в Схеме 2012 - 2016 года),

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - администрации Краснооктябрьского района г. Волгограда, администрации г. Волгограда, Департамента по градостроительству и архитектуре администрации г. Волгограда, установил:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.07.2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2017, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.02.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Индивидуальный предприниматель Иванов Иван Геннадиевич обратился в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просил указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм права.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив оспариваемые судебные акты, суд не находит оснований к передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Разрешая заявленные требования, суды, руководствуясь частью 1 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации", Порядком разработки и утверждения схем размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгоградской области, утвержденным приказом Комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 04.02.2016 N 14-ОД, Постановлением администрации от 29.06.2016 N 974 "О межведомственной комиссии по формированию схемы размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда", Приказом Комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 30.12.2016 N 39-н "О внесении изменений в Приказ комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 04.02.2016 N 14-ОД "Об утверждении Порядка разработки и утверждения схем размещения нестационарных торговых объектов Волгоградской области", Приказом комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 17.03.2017 N 17-н "О внесении изменений в Приказ комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 04.02.2016 N 14-ОД "Об утверждении Порядка разработки и утверждения схем размещения нестационарных торговых объектов Волгоградской области", исходили из того, что невключение в схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017-2021 годы спорного места размещения обосновано наличием решения уполномоченного органа в отношении территории, на которой планируется размещение нестационарного торгового объекта о комплексном благоустройстве земельного участка, что подтверждается постановлением администрации Волгограда от 11.01.2017 N 15 "Об утверждении плана мероприятий ("дорожной карты") по формированию городской среды, включающего комплексное благоустройство территорий Волгограда".

Нормы права применены правильно.

Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов, либо опровергнуть выводы судов, вследствие чего не могут служить поводом для пересмотра обжалуемых судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:  отказать индивидуальному предпринимателю Иванову Ивану Геннадиевичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 июня 2018 г. N 309-КГ18-6345

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Управляющая жилищная компания "Территория-Север" (далее - общество) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.02.2018 по делу N А60-28206/2017 Арбитражного суда Свердловской области по заявлению общества о признании недействительным предписания Департамента государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области (далее - департамент) от 28.04.2017 N 29-05-11-102, установила:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.08.2017 заявленное требование удовлетворено.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2017, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.02.2018, решение отменено, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит об отмене судебных актов апелляционной и кассационной инстанций, ссылаясь на существенные нарушения норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Арбитражный процессуальный кодекс) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из представленных материалов, департаментом на основании обращения жильца дома N 97 по ул. Бакинских Комиссаров в г. Екатеринбурге (далее - МКД) проведена внеплановая документарная проверка в части соблюдения обществом требований к установлению размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в названном многоквартирном доме. В ходе проверки установлены нарушения обществом жилищного законодательства Российской Федерации, выразившиеся в необоснованном применении с 01.12.2015 размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в МКД в размере 24 рублей 68 копеек за кв. м при наличии решения общего собрания собственников помещений в данном доме, оформленного протоколом от 30.08.2011, об установлении размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в размере 18 рублей 26 копеек за кв. м. По результатам проверки составлен акт и вынесено предписание, обязывающее общество применять плату за содержание и ремонт жилого помещения в соответствии с решением общего собрания собственников помещений в МКД, оформленным протоколом от 30.08.2011, а также осуществить перерасчет платы за содержание и ремонт жилого помещения с 01.12.2015.

Не согласившись с предписанием, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении заявления суды руководствовались статьями 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 44, 156, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491.

Удовлетворяя заявленное требование, суд первой инстанции исходил из того, что решением общего собрания собственников помещений МКД, оформленного протоколом от 30.08.2011, утвержден годовой план содержания и ремонта общего имущества в МКД на 2011 и 2012 годы с установлением размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в размере 18 рублей 26 копеек за кв. м; иного решения, позволявшего управляющей компании начислять плату в размере 18 рублей 26 копеек за кв. м в период с 01.12.2015 не имеется, протоколы от 21.07.2013 и от 25.08.2014 N 1 являются ненадлежащими доказательствами, в связи с чем пришел к выводу о том, что общество обоснованно при начислении платы применяло ставку, установленную постановлением администрации города Екатеринбурга от 21.06.2012 N 2674.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у общества отсутствовали правовые основания для начисления платы за содержание и ремонт имущества спорного МКД, в размере, отличном от тарифа, утвержденного решением общего собрания собственников помещений от 30.08.2011 (18 рублей 26 копеек кв. м). Суд исходил из того, что изменение размера платы за содержание и ремонт жилого помещения возможно только по результатам проведенного в указанном порядке общего собрания собственников помещений МКД. Решения об увеличении размера платы за содержание и ремонт общего имущества собственниками помещений указанного МКД не принято.

Суд отметил, что непринятие на общем собрании собственников, в том числе в связи с отсутствием кворума, решения по вопросу установления иного размера платы за содержание и ремонт жилого помещения не влечет обязанности применения тарифа, установленного органом местного самоуправления, при наличии ранее утвержденного общим собранием собственников размера платы. Изменять тариф в одностороннем порядке общество не вправе. Доказательств оспаривания в судебном порядке законности проведения общих собраний собственников жилых помещений, указанных в протоколах от 21.07.2013 и от 25.08.2014 N 1, и принятых по результатам данных собраний решений, а также признания их (протоколов) недействительными, не имеется; отсутствие указанных протоколов у общества не может свидетельствовать о непринятии собственниками МКД соответствующих решений.

Суд округа согласился с выводами суда апелляционной инстанции.

Приведенные заявителем доводы не подтверждают существенных нарушений судами апелляционной и кассационной инстанций норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, а сводятся к иной оценке доказательств и установленных судами фактических обстоятельств спора, что в силу норм статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определила: отказать обществу с ограниченной ответственностью "Управляющая жилищная компания "Территория-Север" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 1

ссылка - http://www.vsrf.ru/documents/practice/26591/


Обзор судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»

ссылка - http://www.vsrf.ru/documents/thematics/26757/


Постановление арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-30134/2018 г. Казань Дело № А57-2936/2017 15 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2018 года. Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2018 года. Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Тюриной Н.А., судей Сибгатуллина Э.Т., Арукаевой И.В., при участии представителей: истца– Шельпякова А.В. (доверенность от 04.09.2017), ответчика – Степанова А.А. (доверенность от 17.11.2017 № 02.04/126), третьего лица – Комитета по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов» - Кичатого Р.В. (доверенность от 28.12.2017 № 04-02/1797, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы муниципального образования «Город Саратов» в лице администрации муниципального образования «Город Саратов», Комитета по жилищно- коммунальному хозяйству администрации муниципального образования «Город Саратов» и Комитета по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов» на решение Арбитражного суда Саратовской области от 11.10.2017 (судья Игнатьев Д.Ю.) и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 (председательствующий судья Телегина Т.Н., судьи Лыткина О.В., Цуцкова М.Г.) по делу №А57-2936/2017 по исковому заявлению  МО «г. Саратов» в течение шести месяцев с момента вступления решения суда в законную силу произвести:

 - в многоквартирном доме № 3 по ул. им. Уфимцева К.Г. в г. Саратове капитальный ремонт общего имущества дома, в том числе замену оборудования общего имущества, согласно локальным сметным расчетам приложения № 2 к заключению эксперта от 26.06.2017 № 2296/6-3 (в ценах на момент проведения экспертизы), а именно: ремонт розлива системы центрального отопления жилого дома на сумму 1 201 300 руб.; ремонт стояков и циркулирующего трубопровода системы горячего водоснабжения жилого дома на сумму 1 754 940 руб.; ремонт стояков и розлива системы холодного водоснабжения жилого дома на сумму 1 569 021 руб.; ремонт цоколя жилого дома на сумму 131 922 руб.; ремонт подъездов (№№ 1-8) с заменой оконных блоков и мусоропроводов в жилом доме на сумму 5 770 133 руб.; ремонт отмостки жилого дома на сумму 502 346 руб.; утепление торцевых стен и выступов зала жилого дома на сумму 4 971 437 руб.;

- в многоквартирном доме № 4 по ул. им. Уфимцева К.Г. в г. Саратове капитальный ремонт общего имущества дома, в том числе замену оборудования общего имущества, согласно локальным сметным расчетам приложения № 3 к заключению эксперта от 26.06.2017 № 2296/6-3 (в ценах на момент проведения экспертизы), а именно: ремонт цоколя жилого дома на сумму 104 775 руб.; замену оконных блоков и мусоропроводов в жилом доме на сумму 3 409 476 руб.; утепление торцевых стен и выступов зала жилого дома на сумму 3 988 720 руб., а также во всех подъездах дома (с № 1 по № 7 включительно) произвести капитальный ремонт лифтов, с заменой узлов, элементов узлов, механизмов и оборудования, выработавших свой ресурс в соответствии с пунктом 7.6.3 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 55964-2014 «Лифты. Общие требования безопасности при эксплуатации» и требованиями Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 011/2011  «Безопасность лифтов», утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 18 октября 2011 года № 824.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 11.10.2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017, исковые требования удовлетворены в полном объеме. Не согласившись с указанными судебными актами, администрация МО «Город Саратов», Комитет по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов», Комитет по жилищно-коммунальному хозяйству администрации МО «Город Саратов» обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Полагают, что у Ассоциации отсутствует право на обращение в суд с настоящим иском, а также что исковые требования удовлетворены неправомерно к муниципальному образованию в лице администрации МО. Указывают, что МО «г. Саратов» в полном объеме исполнило свои обязательства по проведению капитального ремонта общего имущества спорных многоквартирных домов и оплате соответствующих взносов после момента приватизации первого жилого помещения в спорных многоквартирных домах, и повторное возложение на ответчика спорной обязанности не является допустимым. Полагают, что истец не доказал факт необходимости проведения спорного капитального ремонта общего имущества на момент заключения первого договора приватизации. Считают причиной существующего неудовлетворительного состояния общего имущества домов ненадлежащее исполнение обязательств управляющей организацией.

Обращают внимание на то, что спорные дома включены в областную программу капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах на территории Саратовской области, реализация которой предусмотрена в 2017, 2022, 2025, 2028, 2032, 2033, 2038, 2040 годах. Считают, что обжалуемые судебные акты неправомерно приняты без учета содержания статьи 190.1 Жилищного кодекса Российской Федерации, внесенной Федеральным законом Российской Федерации от 20.12.2017 № 399-Ф3 «О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации и статью 16 Закона Российской Федерации «О приватизации, жилищного фонда в Российской Федерации» (далее Закон о приватизации, жилищного фонда), которой установлен механизм исполнения бывшим наймодателем обязанности по производству капитального ремонта нуждавшихся в нем домов. Выражают несогласие с данной судами оценкой имеющихся в материалах дела доказательств.

Отмечают, что представленные истцом акты осмотра многоквартирных домов составлены в одностороннем порядке и являются недопустимым доказательством; положенное в основу решения суда заключение экспертов составлено с нарушением требований части 2 статьи 86 АПК РФ. Кроме того, ссылаются на пропуск истцом срока исковой давности.

В отзыве Ассоциация с доводами кассационных жалоб не согласилась, просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения. В судебном заседании представители МО «г. Саратов» и Комитета по финансам администрации МО «город Саратов» поддержали доводы кассационных жалоб в полном объеме, представитель Ассоциации возражал против удовлетворения кассационных жалоб. Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного А57-2936/2017 заседания на сайте Арбитражного суда Поволжского округа, представителей в суд не направили. Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб и отзыва на них, заслушав представителей сторон и третьего лица, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, Ассоциация ТСЖ с 24.08.2015 осуществляет управление спорными МКД.

Сославшись на договоры приватизации муниципальных квартир в спорных многоквартирных домах: от 20.04.2015 (кв. № 41 дома № 3), от 30.03.2015 (кв. № 99 дома № 3), от 22.08.2014 (кв. № 235 дома № 3), от 15.06.2016 (кв. №27 дома № 4) и указывая, что на момент приватизации общее имущество в домах требовало капитального ремонта, истец обратился в суд с настоящим иском на основании статьи 16 Закона о приватизации жилищного фонда. Вопреки доводам жалоб, полномочия Ассоциации действовать в интересах собственников помещений в домах в судах, в том числе – при предъявлении иска об обязании бывшего наймодателя произвести капитальный ремонт домов, следуют из анализа положений жилищного законодательства, определяющих порядок избрания и статус управляющей организации, а также - содержания пункта 4.2.4 договоров управления, копии которых представлены в материалах дела. Решения об избрании истца управляющей организацией приняты в ходе общих собраний собственников помещений многоквартирных домов (протоколы от 21.08.2015, лицензия от 30.04.2015 № 064-000149 на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами). Доказательства, опровергающие обстоятельство управления истцом спорными многоквартирными домами, в материалах дела отсутствуют.

Судами установлено, что ответчиком по настоящему спору является бывший наймодатель жилых помещений - муниципальное образование, к которому обоснованно в соответствии со статьями 16, 37 Закона об общих принципах организации местного самоуправления, заявлены, приняты и разрешены судом исковые требования. Несогласие администрации МО с указанием на него как на лицо, выступающее от имени МО, не подтверждает доводов жалоб о рассмотрении судами дела к ненадлежащему ответчику. При таком положении ссылки в жалобах на ненадлежащих истца и ответчика не являются состоятельными. Также судебной коллегией отклоняются доводы жалоб о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку данная позиция противоречит положениям статей 195, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и, более того, статье 208 ГК РФ с учетом правоприменительных положений, изложенных в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Наряду с тем, суд округа считает заслуживающими внимания и подлежащими дополнительной проверке доводы кассационных жалоб по существу спора о возложении на ответчика обязанности по проведению работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов для устранения выявленных дефектов. Так, разрешая данные требования, суды руководствовались статьей 16 Закона о приватизации жилищного фонда, статьями 210, 676 ГК РФ, Правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденными постановлением Госстроя России от 27.09.2003 № 170, пунктом 2 статьи 18 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», и указали, что ответчик обязан исполнить возникшие у него обязательства по выполнению капитального ремонта многоквартирных домов на даты приватизации квартир 20.04.2015, 30.03.2015, 22.08.2014, 15.06.2016, что подтверждается имеющимися в деле актами осмотров, а также заключением экспертов от 26.06.2017 № 2296/6-3. Однако судами не учтено следующее.

В ответе на вопрос 5 «Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 2 квартал 2007 года», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2007, сохраняется ли у бывшего наймодателя - собственника жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда при приватизации гражданами жилых помещений обязанность по производству капитального ремонта жилых помещений многоквартирного дома, требующих на момент приватизации капитального ремонта, дано следующее разъяснение. Согласно статье 16 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее - Закон о приватизации жилищного фонда) приватизация занимаемых гражданами жилых помещений в домах, требующих капитального ремонта, осуществляется в соответствии с указанным Законом. При этом за бывшим наймодателем сохраняется обязанность производить капитальный ремонт дома в соответствии с нормами содержания, эксплуатации и ремонта жилищного фонда. Из данной нормы следует, что обязанность по производству капитального ремонта жилых помещений многоквартирного дома, возникшая у бывшего наймодателя (органа государственной власти или органа местного самоуправления) и не исполненная им на момент приватизации гражданином занимаемого в этом доме жилого помещения, сохраняется до исполнения обязательства.

С 01.03.2005 введен в действие Жилищный кодекс Российской Федерации, статья 158 которого предусматривает, что собственник помещения в многоквартирном доме обязан нести расходы на содержание принадлежащего ему помещения, а также участвовать в расходах на содержание общего имущества в многоквартирном доме соразмерно своей доле в праве общей собственности на это имущество путем внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения. Норма, возлагающая на собственника обязанность по содержанию принадлежащего ему имущества, содержится также в статье 210 ГК РФ. Исходя из системного толкования статьи 16 вышеназванного Закона, статьи 158 ЖК РФ и статьи 210 ГК РФ, после исполнения бывшим наймодателем обязательства по капитальному ремонту жилых помещений, а также общего имущества в многоквартирном доме обязанность по производству последующих капитальных ремонтов лежит на собственниках жилых помещений, в том числе на гражданах, приватизировавших жилые помещения. Таким образом, согласно вышеуказанному разъяснению Верховного Суда Российской Федерации при проведении бывшим наймодателем капитального ремонта общего имущества многоквартирного дома, обязанность по производству последующих капитальных ремонтов лежит на собственниках помещений данного дома.

 Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12.04.2016 № 10-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 статьи 169, частей 4 и 7 статьи 170 и части 4 статьи 179 Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с запросами групп депутатов государственной Думы». Как указал Конституционный Суд в вышеприведенном постановлении, изменения, внесенные в правовое регулирование отношений в области организации проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах Федеральным законом от 25.12.2012 № 271-ФЗ, не затронули статью 16 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», которая не утратила силу и продолжает действовать, то есть обязывает прежних наймодателей жилых помещений (коими, как правило, выступали публично-правовые образования) надлежащим образом исполнять вытекающую из данной статьи публичную по своей правовой природе обязанность по проведению капитального ремонта нуждающихся в нем многоквартирных домов. Обязанность же по производству последующих капитальных ремонтов ложится на собственников жилых помещений, в том числе на граждан, приватизировавших жилые помещения. Согласно позиции ответчика в ходе рассмотрения дела, вновь приведенной в кассационных жалобах, предусмотренную статьей 16 Закона о приватизации жилищного фонда обязанность муниципального образования по капитальному ремонту спорных многоквартирных домов следует считать исполненной. Действительно, материалами дела подтверждается, что приватизация квартир в спорных многоквартирных домах, 1989 года (дом № 4) и 1998 года (дом № 3) постройки, началась в 1992 году и 2002 году соответственно. В 2003 году дома, с начала приватизации квартир находившиеся на балансе муниципального учреждения «Дирекция единого заказчика по Ленинскому району г. Саратова» (далее – МУ «ДЕЗ по Ленинскому району»), были переданы в управление ТСЖ «Сатурн-1» (в последующем присоединенного к Ассоциации). На дату передачи дома имели дефекты и недостатки, зафиксированные в Дополнительных условиях приема-передачи жилых домов от 21.12.2003. На основании содержания Дополнительных условий и в соответствии со вступившими в законную силу судебными актами по делам № А57-16247/2007, № А57-8523/2010 МУ «ДЕЗ по Ленинскому району» в порядке статьи 16 Закона о приватизации жилищного фонда исполнило свою обязанность по осуществлению капитального ремонта определенных, отличных от рассматриваемых, позиций общего имущества домов.

Из материалов дела следует и стороной истца не оспаривается, что положенные в основу обжалуемых судебных актов вновь выявленные недостатки, квалифицируемые как требующие капитального ремонта, не были отражены в Дополнительных условиях приема-передачи жилых домов на дату передачи домов в управление ТСЖ в 2003 году, их наличие в указанный период первичными документами не подтверждается. При этом уровень физического износа спорных элементов общего имущества многоквартирных домов по состоянию на начало приватизации помещений муниципального жилищного фонда и на дату передачи домов МУ «ДЕЗ по Ленинскому району» в управление ТСЖ на предмет превышения нормативных показателей, установленных Ведомственными строительными нормами и Правилами оценки физического износа жилых зданий (ВСН 58-88 (р) и ВСН 53-86 (р), определяющих минимальную продолжительность эффективной эксплуатации зданий и объектов, а также, - относительно замены лифтового оборудования, – установленных соответствующей нормативной документацией, судами не определялся. Осмотр зданий, результаты которого отражены в положенных в основу выводов судов актах, был произведен в 2015 году. Заключением экспертов необходимость осуществления в многоквартирных домах капитального ремонта общего имущества, в том числе спорных работ, устанавливалась на дату проведения экспертизы (на 2017 год). Сведений о нуждаемости многоквартирных домов в капитальном ремонте на даты приватизаций квартир заключение эксперта не содержит.

При таком положении выводы судов о возникновении у ответчика как бывшего наймодателя не исполненной до настоящего времени ранее возникшей у него обязанности по проведению спорного капитального ремонта не могут быть признаны основанными на исследованных доказательствах и требуют дополнительной проверки. Что касается обстоятельств установления состояния общего имущества многоквартирного дома на дату последних приватизаций, то суды, ссылаясь на длящуюся обязанность ответчика по проведению капитального ремонта, не приняли во внимание разграничение обязанностей бывшего наймодателя муниципального жилищного фонда, установленных статьей 16 Закона о приватизации, и обязанностей муниципального образования как одного из собственников помещений в многоквартирных домах, применительно к закрепленным в ЖК РФ механизму исполнения соответствующей обязанности всеми собственниками и порядку проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах. Поскольку вышеуказанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, не были предметом подробного исследования судов первой и апелляционной инстанций, правовая оценка им не давалась, принятые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении суду надлежит устранить отмеченные нарушения, предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений, и с учетом установленного разрешить спор в полном соответствии с нормами материального и процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 11.10.2017 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 по делу № А57-2936/2017 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Председательствующий судья Н.А. Тюрина Судьи Э.Т. Сибгатуллин И.В. Арукаева

  ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е№ 306-ЭС18-6112  08 мая 2018г

Судья Верховного Суда Российской Федерации Р.А. Хатыпова, изучив кассационную жалобу ассоциации товариществ собственников жилья Ленинского района (далее - ассоциация) на постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.03.2018 по делу Арбитражного суда Саратовской области № А57-2936/2017 по иску ассоциации к муниципальному образованию «Город Саратов» в лице администрации муниципального образования «Город Саратов» (далее - администрация) об обязании произвести капитальный ремонт общего имущества, установил: решением суда первой инстанции от 11.10.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 14.12.2017, иск удовлетворен. Постановлением суда округа от 15.03.2018 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В кассационной жалобе заявитель ссылается на неправильное применение судом округа норм права. Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 АПК РФ, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Рассмотрев кассационные жалобы администрации, комитета по жилищно- коммунальному хозяйству администрации муниципального образования «Город Саратов» и комитета по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов», проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии судебных актов судами первой и апелляционной инстанций, а также соответствие выводов, содержащихся в них, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции отменил обжалуемые судебные акты. Направляя дело на новое рассмотрение, суд округа, не принимая какого- либо решения по существу спора, указал на необходимость исследования фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. При этом суд округа, обязав суд первой инстанции определить и исследовать существенные для правильного разрешения спора обстоятельства и доводы участвующих в деле лиц, не вышел за пределы своих полномочий. При новом рассмотрении дела заявитель не лишен возможности излагать свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, представлять соответствующие доказательства и иными способами обосновывать свою позицию по делу. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать ассоциации товариществ собственников жилья Ленинского района в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Судья Верховного Суда Российской Федерации Р.А. Хатыпова

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 10 мая 2018 г. по делу N А56-20424/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Старченковой В.В., судей Пастуховой М.В. и Судас Н.Е., при участии от общества с ограниченной ответственностью "Монтаж Оборудование Плюс" Вьюнова С.Е. (доверенность от 06.05.2016), от Администрации муниципального образования "Токсовское городское поселение" Всеволожского муниципального района Ленинградской области Чернышевой И.М. (доверенность от 11.01.2018), рассмотрев 10.05.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Монтаж Оборудование Плюс" на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2017 по делу N А56-20424/2017 (судьи Попова Н.М., Несмиян С.И., Смирнова Я.Г.), установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Монтаж Оборудование Плюс", место нахождения: 194354, Санкт-Петербург, пер. Учебный, д. 8, корп. 3, лит. "А", пом. 20Н, ОГРН 1027801543340, ИНН 7802176354 (далее - Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Администрации муниципального образования "Токсовское городское поселение" Всеволожского муниципального района Ленинградской области, место нахождения: 188664, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, пос. Токсово, Ленинградское шоссе, д. 55, корп. "А", ОГРН 1054700123576, ИНН 4703083488 (далее - Администрация), о взыскании (с учетом уточнения требований) 187 912 руб. 89 коп. задолженности по оплате жилья и коммунальных услуг за период с марта 2014 года по март 2016 года, 102 305 руб. 27 коп. пеней, начисленных с 11.04.2014 по 25.09.2016, а также 67 000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя.

Решением суда от 01.11.2017 (судья Ульянова М.Н.) иск удовлетворен.

Постановлением апелляционной инстанции от 22.12.2017 решение от 01.11.2017 отменено, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит отменить постановление от 22.12.2017, а решение суда первой инстанции от 01.11.2017 оставить в силе.

Доводы подателя жалобы сводятся к тому, что Администрация как собственник квартир, не переданных в спорный период в пользование нанимателям, является лицом, обязанным погасить задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг. Общество указывает, что является управляющей компанией, чьи полномочия подтверждены представленными в дело доказательствами, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

В возражениях на кассационную жалобу Администрация просит оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы, приведенные в жалобе, а представитель Администрации с ними не согласился.

Законность обжалуемого постановления апелляционной инстанции проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, муниципальное образование "Токсовское городское поселение" является собственником квартир 1, 4, 21, 22, 23, 25, 44, 68 и 72 в многоквартирном доме N 1А по пер. Короткому в пос. Токсово Всеволожского района Ленинградской области.

Жилой дом введен в эксплуатацию 27.05.2013.

Квартиры 1, 21, 22, 23, 25, 44 и 72 заселены нанимателем по договорам социального найма от 31.03.2014; квартира 68 заселена по договору от 22.01.2015, квартира 4 - по договору от 31.03.2016.

Общество, указывая, что является управляющей организацией многоквартирного дома, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском к Администрации о взыскании 187 912 руб. 89 коп. задолженности по оплате жилья и коммунальных услуг по указанным квартирам за период с марта 2014 года по март 2016 года.

Долг рассчитан до момента заселения квартир нанимателями.

Суд первой инстанции удовлетворил иск, посчитав его обоснованным.

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и в иске отказал, придя к выводу о том, что представленные истцом документы не подтверждают наличие у него статуса исполнителя коммунальных услуг. Кроме того, суд посчитал иск не обоснованным по размеру.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, кассационная инстанция приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации в редакции от 05.04.2013 (далее - ЖК РФ) обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у лица, принявшего от застройщика (лица, обеспечивающего строительство многоквартирного дома) после выдачи ему разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию помещения в данном доме по передаточному акту или иному документу о передаче, с момента такой передачи.

Согласно пункту 14 статьи 161 ЖК РФ до заключения договора управления многоквартирным домом между лицом, указанным в пункте 6 части 2 статьи 153 названного Кодекса, и управляющей организацией, отобранной по результатам открытого конкурса, проведенного в соответствии с частью 13 названной статьи, управление многоквартирным домом осуществляется застройщиком при условии его соответствия стандартам и правилам деятельности по управлению многоквартирными домами, установленным в соответствии с настоящей статьей Правительством Российской Федерации, или управляющей организацией, с которой застройщиком заключен договор управления многоквартирным домом не позднее чем через пять дней со дня получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома.

Из материалов дела следует, что Общество на основании договора с застройщиком от 31.05.2013 N 2/Э и ТО-13 управляет спорным многоквартирным жилым домом. Договор заключен в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, в том числе положениями пункта 14 статьи 161. Предметом договора является оказание Обществом за плату услуг и выполнение работ по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома, предоставление коммунальных услуг лицам, принявшим от застройщика в эксплуатацию помещения в этом доме.

Согласно пункту 3 части 5 статьи 162 ЖК РФ договор управления многоквартирным домом в случае, указанном в части 14 статьи 161 ЖК РФ, заключается на срок не более чем три месяца. При отсутствии заявления одной из сторон о прекращении договора управления многоквартирным домом по окончании срока его действия такой договор считается продленным на тот же срок и на тех же условиях, какие были предусмотрены таким договором (пункт 6 статьи 162 ЖК РФ).

Столь короткий срок действия договора управления предусмотрен законодателем в связи с тем, что в течение трех месяцев после выдачи разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома орган местного самоуправления должен провести открытый конкурс по отбору управляющей организации (пункт 13 статьи 161 ЖК РФ) и с победителем конкурса должен быть подписан договор управления.

В данном случае Администрация не доказала, что провела конкурс и спорный жилой дом в заявленный период находился в управлении иной управляющей организации.

При таких обстоятельствах, коль скоро пункт 6 статьи 162 ЖК РФ не содержит запрета на неоднократное продление договора управления, следует признать, что в спорный период Общество являлось лицом, управляющим жилым домом. Иной вывод приведет к нарушению и ущемлению прав потребителей.

Суд апелляционной инстанции не принял во внимание приведенные выше нормы материального права и наличие договора управления от 31.05.2013, заключенного Обществом и застройщиком, а потому вывод суда о том, что Общество не является исполнителем коммунальных услуг и не имеет в связи с этим права на иск, следует признать ошибочным.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В ходе рассмотрения спора Администрация не возражала, что до начала спорного периода ей были переданы застройщиком указанные в иске квартиры по передаточному акту или иному документу о передаче.

Частью 3 статьи 153 ЖК РФ предусмотрено, что до заселения жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов в установленном порядке расходы на содержание жилых помещений и коммунальные услуги несут соответственно органы государственной власти и органы местного самоуправления или управомоченные ими лица.

Согласно части 2 статьи 154 ЖК РФ плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в многоквартирном доме, в частности, включает в себя плату за содержание жилого помещения и плату за коммунальные услуги.

Из материалов дела видно, что долг рассчитан истцом до момента заселения квартир нанимателями: по квартирам 1, 21, 22, 23, 25, 44 и 72 заявлен к взысканию только март 2014 года, по квартире 68 - период с марта 2014 года по январь 2015 года, по квартире 4 - период с марта 2014 года по март 2016 года (заявление от уточнении иска в томе 2, листы 105-106).

В силу части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании доказательств.

При этом частью 2 статьи 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право предоставлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд первой инстанции дважды обязывал ответчика принять участие в сверке расчетов, однако сверка так и не была проведена.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции Общество представило по каждому жилому помещению квитанции о начислениях.

После представления истцом документов судебное разбирательство было отложено на 26.09.2017, тем самым ответчик имел возможность сформировать свою позицию по делу и представить доказательства, опровергающие требования истца.

Однако в судебное заседание 26.09.2017 представитель ответчика не явился.

В соответствии с принципом состязательности и диспозитивности суд не имеет права по своей инициативе осуществлять сбор доказательств.

Выводы суда первой инстанции основаны на доказательствах, имеющихся в материалах дела, оценив которые суд признал подтвержденными факты надлежащего исполнения Обществом обязанностей по управлению жилым домом и сбережения ответчиком заявленной суммы.

При этом суд первой инстанции также исходил из непредставления ответчиком допустимых доказательств, опровергающих требования истца, а также своего расчета с указанием иных подлежащих уплате сумм.

Представленный в дело уточненный расчет исковых требований с указанием периодов, за которые начислены суммы, взыскиваемые Обществом за каждое жилое помещение, судом проверен, в том числе на предмет соблюдения Обществом срока исковой давности, и признан обоснованным.

Иск предъявлен 29.03.2017, тогда как о нарушении своего права и наличии задолженности за март 2014 года Общество могло узнать не раньше апреля 2014 года.

Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, правильно применены нормы материального и процессуального права, решение от 01.11.2017 является законным и обоснованным. Основания для его отмены у апелляционного суда отсутствовали. Следовательно, обжалуемое постановление от 22.12.2017 как принятое с нарушением норм материального права следует отменить.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа постановил: постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2017 по делу N А56-20424/2017 отменить.

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2017 оставить в силе.

Взыскать с Администрации муниципального образования "Токсовское городское поселение" Всеволожского муниципального района Ленинградской области (место нахождения: 188664, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, пос. Токсово, Ленинградское шоссе, д. 55, корп. "А", ОГРН 1054700123576, ИНН 4703083488) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Монтаж Оборудование Плюс" (место нахождения: 194354, Санкт-Петербург, пер. Учебный, д. 8, корп. 3, лит. "А", пом. 20Н, ОГРН 1027801543340, ИНН 7802176354) 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ N 306-ЭС17-20590 от 17 апреля 2018 г.

Резолютивная часть определения объявлена 10.04.2018.

Полный текст определения изготовлен 17.04.2018.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Грачевой И.Л., судей Поповой Г.Г. и Хатыповой Р.А.,

при участии представителей публичного акционерного общества "Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы" Кирюшкиной Н.А. (доверенность от 27.09.2017), Балюк Н.Н. (доверенность от 07.04.2017), Атапиной Н.В. (доверенность от 27.07.2017),

рассмотрев в открытом судебном заседании дело N А57-19494/2016 по кассационной жалобе публичного акционерного общества "Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы" (Москва) на решение Арбитражного суда Саратовской области от 24.03.2017 (судья Горбунова Н.В.), постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2017 (судьи Никитин А.Ю., Антонова О.И., Жаткина С.А.) и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2017 (судьи Хайруллина Ф.В., Коноплева М.В., Муравьев С.Ю.), установила:

Публичное акционерное общество "Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы" (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю - главе крестьянско-фермерского хозяйства Демидовой Елене Николаевне (далее - глава КФХ) об установлении в пользу Общества сервитута (права ограниченного пользования) на 49 лет с 10.11.2015 по 09.11.2064 с условием прекращения сервитута по требованию сервитуария ввиду отпадения оснований, по которым он был установлен, для размещения и эксплуатации опор объекта недвижимости "ВЛ 500 кВ Балаковская АЭС - ПС Курдюм" на части принадлежащих ответчику земельных участков, относящихся к категории земель сельскохозяйственного назначения, расположенных по адресу: Саратовская область, Саратовский район, на землях АОЗТ "Вольновское", в координатах поворотных точек границ обременяемых сервитутом участков, указанных в исковом заявлении, а именно: участок общей площадью 2512 кв. м - часть земельного участка площадью 1 938 000 кв. м с кадастровым номером 64:32:011216:110 с оплатой за 49 лет в размере 20 руб. 58 коп.; участок общей площадью 80 кв. м - часть земельного участка площадью 270 000 кв. м с кадастровым номером 64:32:011216:111 с оплатой за 49 лет в размере 49 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Саратовской области, федеральное государственное бюджетное учреждение "Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии" в лице филиала по Саратовской области, акционерное общество "Российский сельскохозяйственный банк".

Арбитражный суд Саратовской области решением от 24.03.2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2017 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2017, отказал Обществу в иске.

Общество, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права, обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке принятых по данному делу судебных актов.

Определением от 13.03.2018 судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л. жалоба Общества вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Отзывы на кассационную жалобу Общества от лиц, участвующих в деле, не поступили.

В судебном заседании представители Общества поддержали доводы жалобы.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 291.10 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ).

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Грачевой И.Л., выслушав объяснения представителей Общества, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судами, постановлением Правительства Российской Федерации от 17.10.2009 N 823 "О схемах и программах перспективного развития электроэнергетики", приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 29.08.2011 N 380 "Об утверждении схемы и программы развития единой энергетической системы России на 2011 - 2017 годы" утверждена схема и программа развития Единой энергетической системы России на 2011 - 2017 годы, которыми предусмотрена реализация проекта по строительству ВЛ 500 кВ Балаковская АЭС - ПС Курдюм с расширением ПС Курдюм с целью повышения надежности электроснабжения потребителей Саратовского энергоузла и г. Саратова.

Данный энергообъект имеет железобетонные опоры, тип которых, длина пролетов и места установки определены в проектной документации расчетным методом на основании главы 2.5 "Воздушные линии электропередачи напряжением выше 1 кВ" Правил устройства электроустановок (7-е издание), утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 08.07.2002 N 204 и введенных в действие с 01.01.2003, а также в соответствии с пунктом 5 Правил определения размеров земельных участков для размещения воздушных линий электропередачи и опор линий связи, обслуживающих электрические сети, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.08.2003 N 486 (далее - Правила N 486).

Согласно пункту 5 Правил N 486 конкретные размеры земельных участков для установки опор воздушных линий электропередачи определяются исходя из необходимости закрепления опор в земле, размеров и типов опор, несущей способности грунтов и необходимости инженерного обустройства площадки опоры с целью обеспечения ее устойчивости и безопасной эксплуатации.

В соответствии с положениями Ведомственных строительных норм N 14278тм-т1 "Нормы отвода земель для электрических сетей напряжением 0,38 - 750 кВ" и проектной документацией "Корректировка проектной документации "ВЛ 500 кВ Балаковская АЭС - ПС Курдюм с расширением ПС 500 кВ Курдюм" иных способов обеспечения строительства ВЛ кроме как через земельные участки сельскохозяйственного назначения в том числе с кадастровым номером 64:32:011216:110 общей площадью 1 938 000 кв. м и с кадастровым номером 64:32:011216:111 общей площадью 270 000 кв. м, расположенные по адресу: Саратовская область, Саратовский район, АОЗТ "Вольновское", принадлежащие на праве собственности главе КФХ Демидовой Е.Н., не имеется.

Общество осуществило строительство энергообъекта "ВЛ 500 кВ Балаковская АЭС - Курдюм" (общая протяженность линий электропередач составила 208 000 м) на территории нескольких районов Саратовской области, в том числе на спорных земельных участках, принадлежащих ответчику. Строительство велось с разрешения главы КФХ и на основании заключенных сторонами договоров аренды земельных участков.

Общество получило разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 01.08.2014 N RU 64532300-13-09-23 и зарегистрировало на него право собственности (запись о государственной регистрации права от 10.11.2015 N 64-64/001-64/001/388/2015-89/2015-89/1).

Железобетонные опоры, расположенные на земельных участках ответчика, являются неотъемлемой частью линейного объекта электроэнергетики.

С целью оформления прав на земельные участки, занятые опорами, расположенными на участках главы КФХ, Общество выполнило комплекс землеустроительно-кадастровых работ, по результатам которых определено, что площадь участка, занятого восемью опорами ВЛ, расположенными на участке ответчика с кадастровым номером 64:32:011216:110, составляет 2512 кв. м; площадь участка, занятого одной опорой ВЛ, расположенной на участке ответчика с кадастровым номером 64:32:011216:111, составляет 80 кв. м. Размеры участков определены с учетом площади контура, равного поперечному сечению каждой опоры на уровне поверхности земли, и 1,5 м от внешних контуров каждой стойки опоры.

Общество письмом от 30.08.2013 N М6/30/239 направило главе КФХ межевые планы на раздел принадлежащих ему земельных участков с целью заключения долгосрочных договоров аренды земельных участков под каждой опорой.

Глава КФХ отказался согласовать межевые планы, указав на необходимость рассмотрения вариантов аренды или выкупа земельных участков, не только занятых опорами, но и включающих охранную зону линии электропередач энергообъекта.

Поскольку ответчик отказал в согласовании межевых планов, Общество с целью оформления прав на земельные участки под опорами письмом от 09.02.2016 N Мб/3/133 направило ответчику проект соглашения об установлении на 49 лет права ограниченного пользования (сервитута) частями указанных земельных участков для размещения и эксплуатации объекта "ВЛ 500 кВ Балаковская АЭС - ПС Курдюм" с ежегодной платой за сервитут в размере 0,43 руб.

Ответчик, не оспаривая законность размещения в границах его участков бетонных опор, не подписал соглашение о сервитуте, не согласившись с размером площади частей земельных участков, которые Общество просит обременить сервитутом, и предложенной им платой за сервитут.

Общество, указывая на необходимость оформления права пользования частью земельных участков под опорами принадлежащего ему линейного объекта в целях его эксплуатации, ссылаясь на статью 23 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ), статью 274 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Правила N 486, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском об установлении сервитута (права ограниченного пользования) на части названных земельных участков ответчика.

Глава КФХ, возражая против удовлетворения требований Общества, указал на то, что Правилами N 486 установлен минимальный, но не предельный размер обособленных земельных участков для размещения опор высоковольтной линии (далее - ВЛ) в том числе на основании сервитута; плата за сервитут в размере 0,43 руб. в год в течение 49 лет является необоснованной, заниженной, определенной без учета того, что ответчик не сможет пользоваться частью принадлежащих ему земель; для определения реальной рыночной стоимости землепользования должна быть проведена независимая оценочная экспертиза и предусмотрен механизм периодического пересмотра платы за сервитут с учетом экономической ситуации и факторов, влияющих на изменение стоимости.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 23, 56, 89 ЗК РФ, статьи 6, 129, 209, 274 ГК РФ, Правила установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 24.02.2009 N 160 (далее - Правила N 160), пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска Общества.

Суды исходили из следующего: не имеется необходимости устанавливать сервитут, так как спор фактически сводится к размеру платы за использование земли под опорами, что не тождественно сервитуту и его целям; истец не обосновал площадь части земельных участков, испрашиваемых под сервитут, поскольку указанные им границы и площадь обремененных частей земельного участка охватывают только проекцию опор энергообъекта, что не позволит осуществлять функции технического обслуживания линии электропередачи; законом не предусмотрено установление сервитута для целей размещения на обремененном земельном участке какого-либо имущества; в отношении прав на землю могут быть установлены ограничения в виде особых условий использования земельных участков и режима хозяйственной деятельности в охранных, санитарно-защитных зонах, которые не являются сервитутом.

Суд округа согласился с данными выводами и указал, что обременение сервитутом частей земельных участков, занятых только опорами ВЛ, не в целях обеспечения прохода и проезда к ним и без учета таких проездов, не может быть признано ограниченным правом и противоречит понятию сервитута.

Судебная коллегия считает, что суды трех инстанций при рассмотрении иска Общества об установлении сервитута для целей размещения линейного объекта (ВЛ) неправильно применили нормы материального и процессуального права и не учли следующего.

Согласно пункту 1 статьи 23 ЗК РФ сервитут устанавливается в соответствии с гражданским законодательством.

Пунктами 1 и 3 статьи 274 ГК РФ предусмотрено, что собственник недвижимого имущества (земельного участка, другой недвижимости) вправе требовать от собственника соседнего земельного участка, а в необходимых случаях и от собственника другого земельного участка (соседнего участка) предоставления права ограниченного пользования соседним участком (сервитута); сервитут может устанавливаться, в частности, для обеспечения строительства, реконструкции и (или) эксплуатации линейных объектов, не препятствующих использованию земельного участка в соответствии с разрешенным использованием, а также других нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута; сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником соседнего участка и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации прав на недвижимое имущество; в случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 N 11248/11 указано, что требование, предусмотренное пунктом 3 статьи 274 ГК РФ, имеет целью создание на будущее необходимых правовых гарантий для нормальной эксплуатации истцом своего имущества посредством предоставления ему по решению суда права ограниченного пользования чужим земельным участком.

В пункте 4 Обзора судебной практики по делам об установлении сервитута на земельный участок, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017 (далее - Обзор Верховного Суда Российской Федерации), разъяснено, что в отсутствие нормативного правового акта об установлении публичного сервитута собственник линейного объекта вправе обратиться к собственнику земельного участка, на котором расположен указанный объект, за установлением сервитута в целях эксплуатации и ремонта линейного объекта.

В данном случае Общество - собственник линейного объекта в целях внесения правовой определенности относительно порядка пользования частью земельных участков для эксплуатации ВЛ, возведенной в соответствии с установленными законодательством правилами, ввиду недостижения сторонами соглашения об условиях пользования землей, занятой опорами ВЛ, обратился в арбитражный суд с иском об установлении сервитута к собственнику земельных участков в порядке статьи 274 ГК РФ, которой предусмотрено установление сервитута для эксплуатации линейных объектов.

Эксплуатация ВЛ включает использование по назначению (передачи электроэнергии), техническое обслуживание и ремонт данного энергообъекта.

При этом по смыслу статьи 89 ЗК РФ и Правил N 160 охранная зона линейного энергообъекта (к которым относятся ВЛ) устанавливается не для целей использования земельного участка собственником ЛВ, а для обеспечения безопасных условий эксплуатации данного объекта и исключения возможности его повреждения, определение охранной зоны не зависит от волеизъявления собственника земельного участка или сетевой организации, эксплуатирующей ВЛ. Земельные участки в границах охранных зон ВЛ у собственников участков, землевладельцев, землепользователей или арендаторов не изымаются, устанавливается лишь запрет на осуществление действий, которые могут нарушить безопасную работу объектов электросетевого хозяйства. Данные ограничения не исключают возможность его использования в целях выращивания сельскохозяйственных культур.

Наличие охранной зоны энергообъекта не исключает возможность установления сервитута для получения полномочий по пользованию чужим земельным участком для целей эксплуатации объекта недвижимости (линейного объекта), не препятствующих использованию земельного участка в соответствии с разрешенным использованием, и в пределах той части земельного участка, которая занята опорами ВЛ.

С учетом приведенных норм права является неверным вывод судов об отсутствии необходимости установления сервитута в отношении части земельных участков, на которых расположены опоры ВЛ, в целях эксплуатации данного линейного объекта.

В тех случаях, когда имеются основания для предоставления права ограниченного пользования чужим имуществом, суд, рассматривая исковые требования об установлении сервитута, должен определить все условия, на которых он устанавливается, а именно: сведения о земельных участках, для обеспечения использования которого установлен сервитут и который обременен сервитутом, содержание сервитута, вид сервитута, сферу действия, срок, условия о плате. При этом условия сервитута должны соответствовать интересам истца, но быть наименее обременительными для собственника участка, обременяемого сервитутом (пункт 5 статьи 23 ЗК РФ). Суд может самостоятельно определить оптимальные условия сервитута, а при необходимости разрешения вопросов, касающихся отдельных условий сервитута, возможных вариантов его установления, а также размера платы, которые требуют специальных знаний (например, в области оценочной деятельности), суд в соответствии с положениями статьи 82 АПК РФ вправе назначить экспертизу.

Пунктом 5 статьи 274 ГК РФ и пунктом 6 статьи 23 ЗК РФ установлено, что собственник участка, обремененного сервитутом, имеет право требовать соразмерную плату от лиц, в интересах которых установлен сервитут, если иное не предусмотрено федеральными законами.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Обзора Верховного Суда Российской Федерации, плата за сервитут определяется судом исходя из принципов разумности и соразмерности с учетом характера деятельности сторон, площади и срока установления сервитута и может иметь как форму единовременного платежа, так и периодических платежей.

Размер платы за сервитут должен быть соразмерен той материальной выгоде, которую приобретает собственник земельного участка в результате установления сервитута, компенсируя те ограничения, которые претерпевает собственник земельного участка, обремененного сервитутом.

В размер платы включаются разумные затраты, возникающие у собственника объекта недвижимости в связи с ограничением его права собственности или созданием условий для реализации собственником объекта недвижимости, для обеспечения использования которого сервитут установлен, права ограниченного пользования.

При этом необходимо в том числе учитывать долю земельного участка, ограниченную сервитутом, в общей площади земельного участка; срок установления сервитута; объем ограничения пользования земельным участком и интенсивность его предполагаемого использования; характер неудобств, испытываемых собственником недвижимого имущества, обремененного сервитутом; степень влияния сервитута на возможность распоряжения земельным участком.

Принимая решение об определении характера платы за сервитут (единовременной выплате в полном объеме или периодических платежах в течение всего срока действия сервитута), в целях наибольшего соблюдения баланса интересов истца и ответчика необходимо учитывать не только содержание заявленных истцом требований, но и конкретные условия, и объем сервитута.

Однако приведенные требования закона, предъявляемые к рассмотрению данной категории дел, суды не выполнили, спор по существу не разрешили, не установили условия сервитута, в том числе об оплате ограниченного пользования земельными участками ответчика, несмотря на то, что последний заявлял в суде первой инстанции о необходимости проведения оценочной экспертизы.

Принимая во внимание изложенное, Судебная коллегия считает, что решение от 24.03.2017, постановление апелляционного суда от 30.05.2017 и постановление окружного суда от 26.09.2017 приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права, без исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, поэтому на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ указанные судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное; рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы; на основании установленных обстоятельств принять законное и обоснованное решение, правильно применив нормы материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

определила: решение Арбитражного суда Саратовской области от 24.03.2017, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2017 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.09.2017 по делу N А57-19494/2016 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.


Верховный суд защитил права пенсионера-должника - 11.04.2018

Показательное решение вынесла Судебная коллегия по административным делам Верховного суда РФ, когда разъяснила, каким законом необходимо руководствоваться судам и приставам, если приходится брать долги с пенсии гражданина.

Этот спор должника-пенсионера и приставов рассматривали астраханские суды и дружно встали на сторону приставов. Но Верховный суд РФ с решением не согласился и привел аргументы, которые могут оказаться полезными для граждан, попавших в сложную ситуацию.

Итак, в Астраханской области в районный суд пришел пенсионер с иском к Службе судебных приставов. Он хотел с помощью суда повлиять на сумму, которую с его пенсии списывает пристав. Истец в суде объяснил, что получает пенсию немногим больше 10 тысяч рублей. Из этих денег пристав в счет долга списывает ровно половину, оставляя ему на жизнь, пять тысяч рублей. А это совсем мало, уверял пенсионер, ведь даже прожиточный минимум в области - семь тысяч. До суда пожилой должник обращался с письмом в Службу судебных приставов и просил брать 25 процентов, а не 50. Но приставы на письмо не отреагировали. Истец надеялся, что в суде к его просьбе отнесутся внимательней.

Но Советский районный суд Астрахани должнику в иске отказал. А областной суд возражать не стал. Определением судьи Астраханского областного суда истцу отказано было и в передаче кассационной жалобы на рассмотрение суда кассационной инстанции. Но пенсионер все же дошел до Верховного суда РФ и попросил все предыдущие решения отменить.

По мнению судей Верховного суда, "существенные нарушения норм материального и процессуального права допущены судами первой и апелляционной инстанции".

Вот как пересматривал спор Верховный суд. Из материалов дела видно, что истец - получатель пенсии по старости. В 2016 году, когда началась эта история, его пенсия составляла 10 тысяч 149 рублей. По словам старика, это единственный источник его существования. В это же время, судя по постановлению областного правительства, прожиточный минимум в области составлял 7 тысяч 220 рублей. По постановлению пристава из пенсии ежемесячно удерживали 50 процентов. Через пару месяцев после начала вычетов должник написал заявление, что ему совсем туго, и попросил брать 25 процентов, но приставы ему письменно отказали. Суды тоже отказали.

В местных судебных решениях сказано, что действия пристава правомерны, так как соответствуют законам "Об исполнительном производстве" и "О страховых пенсиях". По ним предусмотрена возможность брать даже больше: до 70 процентов страховой пенсии в возмещении ущерба.

Вот с этими доводами Верховный суд и не согласился, заметив, что они "основаны на неправильном применении норм материального права". Высокий суд заявил, что в том же законе "Об исполнительном производстве" сказано, что исполнительное производство осуществляется, в том числе, на основании принципа неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника и членов его семьи. В этом же законе записано, что с должника можно удерживать не более 50 процентов зарплаты и "иных доходов". А еще в этом законе приведены ограничения размера удержания - не больше 70 процентов, если речь идет об ущербе от преступления. По закону о страховых пенсиях также можно брать не более 50 процентов, и в редких случаях, прописанных в законах, - не больше 70. Но это максимальные параметры, заметил Верховный суд, а пристав вправе устанавливать такой размер удержания, который бы учитывал материальное положение должника.

Местные суды не стали выяснять, является ли пенсия единственным источником существования должника

Верховный суд особо подчеркнул - Конституционный суд неоднократно (шесть раз) высказывал свою правовую позицию по такому поводу. По ней, если для должника пенсия - единственный источник существования, то необходимо обеспечить баланс интересов кредитора и должника. Требуется защита прав должника пенсионера путем сохранения для него и тех, кто находится на его иждивении, "необходимого уровня существования, чтобы не оставить их за пределами социальной жизни".

В нашем случае судебный пристав, получив письмо от пенсионера, не проверил его материальное положение, что обязан был сделать. В Кодексе административного судопроизводства сказано, что именно надо проверять суду, рассматривая такие дела. В этом списке пунктов много. Часть из них доказывает тот, кто обратился в суд, а часть - организация или лица на то уполномоченные.

Местные суды, рассматривая иск пенсионера, не стали выяснять, действительно ли человеку так плохо и является ли пенсия его единственным источником существования, не спросили, обеспечен ли должник "необходимым уровнем существования после удержания платежей". По мнению Верховного суда, это существенные нарушения, которые и повлекли за собой принятие незаконных судебных постановлений. Дело пенсионера-должника велено пересмотреть по новой.

http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/26635/

Неверно оформленный врачом больничный не всегда является основанием для отказа работодателю в возмещении расходов на его оплату

 

Верховный Суд Российской Федерации отказался пересматривать решения арбитражных судов, вставших на сторону работодателя в споре о правомерности непринятия ФСС России к зачету расходов на оплату листков нетрудоспособности, оформленных медицинской организацией с нарушениями (определение ВС РФ от 13 февраля 2018 г. № 306-КГ17-22369).

Как указано в определении, суды установили, что выявленные Фондом нарушения при оформлении листков нетрудоспособности не опровергают факты наступления страховых случаев, не влияют на данные, имеющие существенное значение для принятия к зачету расходов по обязательному социальному страхованию, являются незначительными и носят устранимый характер. При этом негативные последствия несоблюдения порядка выдачи листков нетрудоспособности возлагаются непосредственно на соответствующее медицинское учреждение. Как отметил ВС РФ, данные выводы согласуются с правовыми позициями, выраженными в постановлениях Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 г. № 9383/2013от 11 декабря 2012 г. № 10605/12).

Отметим, что это не первый случай, когда ВС РФ не усматривает оснований для пересмотра аналогичных решений арбитражных судов (определения от 7 апреля 2017 г. № 310-КГ17-4016от 14 декабря 2015 г. № 304-КГ15-16507от 17 июля 2015 г. № 306-КГ15-7487).

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1183460/#ixzz5AqGxj1oA


ВС РФ: компенсация морального вреда за нарушение срока передачи квартиры может быть взыскана с застройщика несколько раз

 
10 ноября 2014 года В. заключил с обществом "П" договор участия в долевом строительстве жилья, в соответствии с которым застройщик должен был передать ему двухкомнатную квартиру не позднее 31 декабря 2014 г. В. исполнил свое обязательство по оплате стоимости помещения в полном объеме. А вот общество квартиру ему так и не передало. В связи с этим В. обратился в суд с иском о защите своих прав. Он просил взыскать с застройщика неустойку в размере 891 721,96 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 тыс. руб., штраф в размере 50% от присужденной суммы и расходы на оплату услуг представителя в размере 40 тыс. руб.

Суд удовлетворил заявленные требования частично, взыскав с общества неустойку в размере 60 тыс. руб., штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требования истца в размере 30 тыс. руб., а также судебные издержки на оплату услуг представителя в размере 20 тыс. руб. В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе в компенсации морального вреда, судья отказал (решение Измайловского районного суда г. Москвы от 23 июня 2016 г. по делу № 02-2958/2016).

Ранее в пользу В. уже была взыскана неустойка за просрочку срока передачи квартиры за период с 1 января 2015 года по 14 мая 2015 года (решение Измайловского районного суда г. Москвы от 9 июня 2015 г. по делу № 02-2880/2015). С учетом этого суд пришел к выводу, что истец вправе требовать выплаты неустойки за период с 15 мая 2015 года по 14 августа 2015 года (п. 2 ст. 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации"; далее – закон об участии в долевом строительстве). Вместе с тем судья счел, что требуемая истцом неустойка явно несоразмерна последствиям нарушенного ответчиком обязательства, и уменьшил ее размер (ст. 333 Гражданского кодекса). Что касается компенсации морального вреда, то суд решил, что право В. на ее взыскание уже было реализовано при первоначальном рассмотрении дела (в пользу истца было взыскано 10 тыс. руб.). Правоотношения между сторонами являются длящимися, уточнил суд. При этом событие, а именно: нарушение срока передачи истцу объекта долевого строительства, имело место 1 января 2015 года, факт нарушения прав потребителя был установлен принятым ранее судебным решением, требование о взыскании компенсации морального вреда за указанное нарушение было удовлетворено. Оснований для повторного удовлетворения этого требования судья не усмотрел.

В. обжаловал это решение, указав, что неустойка была уменьшена незаконно, поскольку не было представлено доказательств ее несоразмерности, а также просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда. Но апелляция позицию районного суда полностью поддержала (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14 февраля 2017 г. № 33-3393/17).

Будучи уверенным в том, что тем самым его права были нарушены, В. обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации. В ней он просил отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. Усмотрев в позициях нижестоящих судов нарушение норм права, ВС РФ жалобу В. удовлетворил (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 12 декабря 2017 г. № 5-КГ17-219).

Суд напомнил, что к отношениям, вытекающим из договора, заключенного гражданином – участником долевого строительства исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, применяется законодательство о защите прав потребителей (ч. 9 ст. 4 закона об участии в долевом строительстве). А по общему правилу, моральный вред, причиненный потребителю подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины (ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-I "О защите прав потребителей"). Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Вместе с тем ВС РФ обратил внимание на то, что ранее решением районного суда от 9 июня 2015 г. в пользу истца с ответчика были взысканы неустойка и компенсация морального вреда за период с 1 января по 14 мая 2015 года. Текущий же спор связан с иным периодом просрочки исполнения застройщиком своего обязательства: с 15 мая по 14 августа 2015 года. Тем не менее это обстоятельство не получило никакой оценки со стороны судов (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Нижестоящие инстанции, подчеркнул Суд, не приняли во внимание тот факт, что ранее в пользу истца была взыскана компенсация морального вреда в связи с нарушением его прав за более ранний период, тогда как в данном случае В. заявил требования о взыскании компенсации за новый период просрочки исполнения обязательства. Это упущение ВС РФ счел существенным и отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение.

Стоит отметить, что к подобному выводу Суд приходит не в первый раз, что говорит о твердой позиции ВС РФ в отношении возможности неоднократного взыскания морального вреда с застройщика, не исполняющего свое обязательство по передаче объекта недвижимости (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 31 января 2017 г. № 83-КГ16-14).

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1185655/#ixzz5AqFdz68D


ВС РФ: с застройщика, нарушившего срок передачи квартиры, могут быть взысканы расходы на оплату аренды жилья

 

19 июня 2015 года Р. и общество "А" заключили договор участия в долевом строительстве. По условиям этого договора застройщик обязался построить жилой дом и передать Р. однокомнатную квартиру во втором полугодии 2015 года. Свои обязательства по оплате квартиры Р. исполнила полностью. Однако 21 октября 2015 года общество направило в ее адрес сообщение о переносе сроков завершения строительства и передачи помещения, предложив подписать дополнительное соглашение с указанием нового срока окончания строительства – первое полугодие 2016 года.

В ответ на это 26 ноября 2015 года Р. направила застройщику претензию с просьбой уплатить неустойку из-за переноса срока передачи квартиры, а также возместить ей убытки, связанные с оплатой аренды другого жилья, и компенсировать моральный вред. Общество на эту претензию не отреагировало, поэтому 9 июня 2016 года Р. направила повторную претензию. В ней она просила зачесть 28,8 тыс. руб. (удорожание квартиры за счет увеличения ее итоговой площади) в счет подлежащей взысканию в ее пользу неустойки, а также повторно требовала возместить убытки на оплату аренды съемной квартиры. Однако застройщик отказался удовлетворить эту претензию.

В результате Р. обратилась в суд с иском к застройщику о взыскании неустойки в размере 135 272,48 руб., штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, судебных расходов в размере 40 тыс. руб., возмещении убытков на оплату аренды жилья и оплату коммунальных услуг в размере 140 тыс. руб. и 21 853 руб. соответственно, а также компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб. Кроме того, она попросила суд зачесть 28,8 тыс. руб. долга по оплате объекта долевого строительства в счет подлежащей взысканию с ответчика неустойки.

Суд удовлетворил заявленные требования лишь частично: с застройщика были взысканы неустойка в размере 20 тыс. руб., расходы на оплату аренды жилого помещения в размере 84 тыс. руб., компенсация морального вреда в размере 5 тыс. руб., штраф в размере 54,5 тыс. руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 20 тыс. руб. (решение Советского районного суда г. Краснодара от 8 ноября 2016 г. по делу № 2-5657/2016). Суд решил, что заявленная Р. к взысканию неустойка связана с возможной, а не действительной стоимостью ущерба. А раз доказательств причинения действительного ущерба не было представлено, судья счел возможным уменьшить требуемую сумму (ст. 333 Гражданского кодекса). При этом он отметил, что неустойка является не способом обогащения, а мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, и направлена она на восстановление нарушенного права. А определяя размер подлежащих возмещению убытков за аренду квартиры, суд исходил из договора коммерческого найма жилого помещения и доказательств несения бремени арендных платежей (расписок арендодателя о получении денежных средств).

Обе стороны обжаловали это решение. Р. настаивала на удовлетворении заявленных ею требований в полном объеме, тогда как застройщик требовал снизить размер неустойки, морального вреда и расходов на оплату услуг представителя, а в остальной части иска просил отказать. Хоть и не полностью, но апелляция все же встала на сторону ответчика и отменила решение нижестоящего суда в части взыскания расходов на аренду квартиры, уменьшив при этом сумму штрафа до 25 тыс. руб. (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 16 февраля 2017 г. по делу № 33-3812/2017). Суд пришел к выводу о том, что наем жилого помещения является личным волеизъявлением Р. и расходы по оплате ею аренды нельзя отнести к убыткам. Более того, судебная коллегия указала, что причинно-следственной связи между сроками сдачи объекта долевого строительства и понесенными истцом убытками нет. Тем самым расходы по найму квартиры не направлены на восстановление нарушенного бездействием застройщика какого-либо права Р., заключил суд.

За защитой своих прав Р. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации. В своей кассационной жалобе она указала на незаконность принятых судебных актов и просила их отменить, и Суд нашел ее требования обоснованными (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 19 декабря 2017 г. № 18-КГ17-239).

ВС РФ напомнил, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества – реальный ущерб, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено – упущенная выгода (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Вместе с тем сторона, не исполнившая свои обязательства по договору об участии в долевом строительстве или ненадлежаще исполнившая их, обязана уплатить другой стороне предусмотренные законом и договором неустойки (штрафы, пени) и возместить в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки (ст. 10 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации").

Застройщик должен был передать Р. квартиру до 31 декабря 2015 года, однако фактически передал ее лишь 24 июня 2016 года. При этом Р., уточнил Суд, зарегистрирована в населенном пункте, находящемся на значительном расстоянии от места фактического проживания и работы, и не имеет в собственности жилье в этом городе. Она была вправе рассчитывать на своевременную передачу квартиры, но в связи с допущенной застройщиком просрочкой вынужденно несла затраты по найму жилого помещения.

Таким образом, ВС РФ пришел к выводу о том, что между просрочкой срока сдачи квартиры, отсутствием у Р. жилого помещения на праве собственности и затратами, понесенными ею на вынужденный найм другого жилья, имеется причинно-следственная связь. С учетом этого Суд назвал вывод апелляции ошибочным и направил дело на новое рассмотрение.

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1185203/#ixzz5AqGXclQF

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 16 марта 2018 г. N 309-КГ17-20985

Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е.Е., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу администрации Златоустовского городского округа на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2017 по делу N А76-17007/2016, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26.09.2017 по тому же делу

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Таганайский кордон" (Челябинская обл., г. Златоуст) к администрации Златоустовского городского округа (Челябинская обл., г. Златоуст) о признании недействительным распоряжения, установил:

решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2017, удовлетворено заявление общества с ограниченной ответственностью "Таганайский кордон" (далее - общество) о признании недействительным распоряжения администрации Златоустовского городского округа (далее - администрация) от 24.04.2016 N 643-р "Об отмене разрешения на строительство N 74-25-687-2015 от 18.08.2015" (далее - распоряжение). Оспариваемый ненормативный акт признан недействительным.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.09.2017 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, администрация просит отменить принятые по настоящему делу судебные акты, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении по материалам истребованного дела доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу о наличии оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании распоряжения администрации от 15.05.2014 N 916-р между обществом (арендатор) и комитетом по управлению имуществом Златоустовского городского округа (арендодатель) 16.05.2014 заключен договор аренды, согласно которому обществу предоставляется во владение и пользование земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 74:25:0301517:25, площадью 30 000 кв. м, с разрешенным видом использования (целевым назначением) земельного участка: "для организации отдыха населения".

Распоряжением администрации от 22.08.2014 N 1685-р разрешенный вид использования земельного участка изменен на вид "для строительства объектов для отдыха населения".

Дополнительным соглашением от 09.09.2014 внесены изменения в договор аренды от 16.05.2014, в том числе в части разрешенного вида использования (целевого назначения) земельного участка: "для строительства объектов для организации отдыха населения".

На заседании комиссии по землеотводам 18.09.2014 N 29 рассмотрено заявление общества о внесении изменений в Генеральный план города Златоуста и Правила землепользования и застройки города Златоуста, утвержденные решением Собрания депутатов Златоустовского городского округа от 02.03.2007 N 10-ЗГО, в части вида территориальной зоны: частичное изменение зоны А.1 (леса) на зону В.1.1 (зона усадебной и коттеджной застройки) по 4-му земельному участку примерной площадью 3 га, расположенному по адресному ориентиру: г. Златоуст, ул. Песчаная, севернее дома N 1, для организации отдыха населения. Протокол заседания комиссии по данному вопросу утвержден распоряжением администрации от 22.10.2014 N 2157-р.

На основании постановления администрации от 24.11.2014 N 436-п проведены публичные слушания о внесении изменений в "карту градостроительного зонирования территории города Златоуста" (градостроительная зона 01 20 02), по итогам проведения которых, решением Собрания депутатов Златоустовского городского округа от 16.03.2015 N 14-ЗГО утверждены изменения в Генеральный план города Златоуста и Правила землепользования и застройки города Златоуста: увеличены габариты территориальной зоны 01 20 08 В.1.1. (зона усадебной и коттеджной застройки), которые относятся к земельному участку, примерной площадью 22 700 кв. м, расположенному по адресному ориентиру: г. Златоуст, ул. Песчаная, севернее дома N 1, для организации отдыха населения.

В связи с этим, 24.03.2015 распоряжением администрации N 548-р утвержден новый градостроительный план земельного участка (далее - ГПЗУ) с кадастровым номером 74:25:0301517:25, в котором указан вид разрешенного использования земельного участка "для строительства объектов для организации отдыха населения".

Обществу 18.08.2015 выдано разрешение на строительство на данном земельном участке со сроком действия до 18.08.2016.

Оспариваемым распоряжением администрации от 24.03.2016, в связи с нарушениями, выявленными при предоставлении земельного участка, а также при выдаче разрешения на строительство объекта капитального строительства, со ссылкой на статью 48 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ), разрешение на строительство было отменено.

Общество, полагая, что данное распоряжение нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования общества, суды руководствовались частями 1, 2, 7, 11, 13, 14, 21.1 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - Градостроительный кодекс), статьей 48 Закона N 131-ФЗ и исходили из того, что в оспариваемом распоряжении администрации отсутствует ссылка на какое-либо из указанных в пункте 21.1 статьи 51 Градостроительного кодекса основание прекращения разрешения на строительство, а потому оно является необоснованным, незаконным и нарушающим права и законные интересы общества в сфере экономической деятельности.

Также суды посчитали, что вопросы соблюдения всех процедур предоставления обществу земельного участка для строительства, необходимо было разрешать и учитывать на стадии утверждения и выдачи ГПЗУ и при заключении договора аренды земельного участка в соответствии со статьями 30 - 34 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс).

Исходя из изложенного, не усмотрев в материалах дела доказательств порочности действий администрации при выдаче ГПЗУ, заключении договора аренды и дополнительного соглашения к нему, учитывая факт их государственной регистрации, суды признали оспариваемое распоряжение необоснованным.

В кассационной жалобе администрация выражает несогласие с указанными выводами судов, приводя доводы о ничтожности дополнительного соглашения от 09.09.2014 N 333 к договору аренды, ввиду его заключения с нарушением императивно установленной статьями 30, 31, 32 Земельного кодекса процедуры предоставления земельных участков для строительства, соблюдение которой необходимо в целях обеспечения эффективности, справедливости, публичности, открытости и прозрачности предоставления таких земельных участков.

Ссылаясь на правовую позицию, сформированную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.09.2010 N 4224/10, и исходя из системного толкования вышеприведенных норм Земельного кодекса, администрация указывает о необходимости публичного информирования населения о предоставлении земельного участка для строительства.

Администрация отмечает, что Земельным кодексом установлены различный порядок и процедуры для предоставления в аренду земельных участков из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, для целей строительства и для целей, не связанных со строительством.

Пункт 3 статьи 85 Земельного кодекса допускает использование земельных участков их собственниками, землепользователями, землевладельцами и арендаторами в соответствии с любым видом разрешенного использования, предусмотренным градостроительным регламентом для каждой территориальной зоны.

Согласно пункту 1 статьи 615 Гражданского кодекса арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора, а если они не определены - в соответствии с назначением имущества.

При этом арендатор получает право использования земельного участка по указанному в договоре назначению, которое конкретизирует виды разрешенного использования, предусмотренные градостроительным регламентом для соответствующего земельного участка.

При решении вопроса о возможности изменения вида разрешенного использования земельного участка по договору арендатор связан установленным порядком предоставления земельных участков для тех или иных целей использования.

Как указывает администрация, земельный участок поставлен на государственный кадастровый учет в 2014 году и предоставлялся в аренду обществу для целей, не связанных со строительством на основании распоряжения администрации и без проведения торгов, в соответствии со статьей 34 Земельного кодекса.

Вместе с тем, в соответствии с дополнительным соглашением от 09.09.2014 к договору аренды земельного участка от 16.05.2014, изменилось назначение земельного участка с категории "для организации отдыха населения" на вид "для строительства объектов для организации отдыха населения".

По мнению администрации, обращение общества с заявлением об изменении вида разрешенного использования земельного участка с "для организации отдыха населения" на "строительство объектов для организации отдыха населения" по существу направлено на обход процедур, предусмотренных земельным законодательством для предоставления земельных участков для целей строительства объектов недвижимости, в том числе процедуры торгов для ранее сформированных и поставленных на кадастровый учет земельных участков.

Администрация указывает на отсутствие в материалах дела доказательств заключения договора аренды от 16.05.2014 и дополнительного соглашения к нему с соблюдением установленного статьями 30, 31 и 32 Земельного кодекса порядка предоставления земельного участка для строительства.

По мнению заявителя жалобы, сама по себе регистрация в Управлении Росреестра по Челябинской области договора аренды и дополнительного соглашения к нему не свидетельствует о действительности сделок и не влечет правовых последствий, в том числе не может быть основанием для выдачи разрешения на строительство.

В связи с изложенным, администрация считает, что отмена ранее выданного обществу разрешения на строительство является законной и не нарушает прав и законных интересов последнего.

Принимая во внимание вышесказанное, доводы кассационной жалобы администрации о существенном нарушении судами норм материального права заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:

кассационную жалобу администрации Златоустовского городского округа передать для рассмотрения