Региональная общественная приемная председателя Партии «Единая россия» Д.А. Медведева в Ульяновской области

Судебная практика

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 20 ноября 2018 г. N 19-КГ18-34

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Юрьева И.М., судей Горохова Б.А., Назаренко Т.Н., с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Муниципального учреждения "Управление имущественных отношений администрации г. Пятигорска" к Киенко Александру Михайловичу, Решетникову Виктору Германовичу, Кирилюк Виктории Юрьевне, Киенко Наталье Юрьевне, Вакуленко Ирине Викторовне об изъятии путем выкупа для муниципальных нужд доли в праве общей долевой собственности на квартиру с выплатой цены, выселении по кассационной жалобе Решетникова Виктора Германовича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., выслушав объяснения Решетникова В.Г., поддержавшего кассационную жалобу, представителя Администрации г. Пятигорска Штейна А.М., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ Власовой Т.А., полагавшей, что апелляционное определение подлежит отмене, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Муниципальное учреждение "Управление имущественных отношений администрации г. Пятигорска" обратилось в суд с иском к Киенко Александру Михайловичу, Решетникову Виктору Германовичу, Кирилюк Виктории Юрьевне, Киенко Наталье Юрьевне, Вакуленко Ирине Викторовне об изъятии путем выкупа для муниципальных нужд доли в праве общей долевой собственности на квартиру с выплатой цены, выселении.

В обоснование заявленных требований истец указал на то, что ответчики являются сособственниками квартиры, расположенной в многоквартирном жилом доме по адресу: <...>.

На основании заключения межведомственной комиссии администрации г. Пятигорска от 17 декабря 2008 года, утвержденного постановлением руководителя администрации города Пятигорска от 29 декабря 2008 года, дом N <...> Ставропольского края признан аварийным и подлежащим сносу. Дом по указанному выше адресу включен в перечень аварийных многоквартирных домов, в отношении которых предоставлена финансовая поддержка на переселение граждан в рамках реализации краевой адресной программы "Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Ставропольском крае с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2011 - 2012 годах", утвержденной постановлением Правительства Ставропольского края от 20 апреля 2011 года, а также в соответствии с муниципальной адресной программой "Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в городе-курорте Пятигорске с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2011 - 2012 годах", утвержденной решением Думы города Пятигорска от 19 апреля 2011 года. Для переселения граждан из аварийного дома построен комплекс из 6-ти многоквартирных домов, расположенный по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. Севастьянова, д. 1, 3, 5, 7, 9, 11. Программа переселения предусматривает переселение собственников жилых помещений, находящихся в аварийных и подлежащих сносу многоквартирных домах по ул. Школьная и по ул. П. Тольятти, путем заключения с ними договоров мены на жилые помещения во вновь построенных домах по ул. Севастьянова в г. Пятигорске. Однако, ответчики отказываются от заключения договора мены и вселения в квартиру во вновь построенном доме N 9 по ул. Севастьянова в г. Пятигорске. 2 марта 2012 года ответчикам были направлены уведомления с требованием до 1 июня 2012 года произвести за свой счет снос аварийного многоквартирного дома. Снос дома осуществлен не был.

Постановлением администрации города Пятигорска Ставропольского края от 19 марта 2014 года земельный участок под многоквартирным домом N <...> края был изъят для муниципальных нужд с изъятием, путем выкупа, жилых у ответчиков. В соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости принадлежащей истцам квартиры, составленным ООО "Пятигорский земельный комитет" 19 октября 2015 года, ее стоимость составила 1 461 860 рублей. 3 декабря 2015 года истцом в адрес ответчиков направлено Соглашение о выкупе жилого помещения в связи с изъятием земельного участка для муниципальных нужд от 2 декабря 2015 года, которое ответчиками подписано не было, ввиду несогласия с размером выкупной стоимости принадлежащего им имущества.

В связи с этим истец просил изъять у собственников квартиры N <...> в доме N <...> принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру, путем выкупа для муниципальных нужд: у Киенко А.М. - 1/4 доли с выплатой выкупной стоимости в размере 365 465 рублей; у Решетникова В.Г. - 1/8 доли с выплатой 182 732,5 рублей; у Кирилюк В.Ю. - 1/16 доли с выплатой 91 366,25 рублей; у Киенко Н.Ю. - 1/16 доли с выплатой 91 366,25 рублей; у Вакуленко И.В. - 1/2 доли с выплатой 730 930 рублей.

Кроме того, истец просил суд выселить Решетникова В.Г. и Киенко Н.Ю. из спорной квартиры и указать, что решение суда является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности ответчиков на принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение.

Решением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 5 июня 2017 года иск удовлетворен.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 10 октября 2017 года суд перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции в связи с допущенными существенными нарушениями норм процессуального права.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года решение суда первой инстанции отменено с принятием по делу нового решения об удовлетворении иска. Судом постановлено: изъять путем выкупа для муниципальных нужд у Киенко А.М. 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру N <...> в доме N <...> по улице <...> края и земельного участка с выплатой выкупной рыночной стоимости доли в размере 405 134,50 рублей; у Решетникова В.Г. - 1/8 доли с выплатой ему 202 567,25 руб.; у Кирилюк В.Ю. - 1/16 доли с выплатой ей 101 283,62 рублей; у Киенко Н.Ю. - 1/16 доли с выплатой ей 101 283,62 рублей; у Вакуленко И.В. - 1/2 доли с выплатой ей 810 269 рублей. Решетников В.Г. и Киенко Н.Ю. выселены из квартиры по указанному адресу. Также судом указано, что решение является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности ответчиков на доли в праве общей долевой собственности на квартиру, а также к регистрации права собственности на спорный объект недвижимости за Муниципальным образованием города-курорта Пятигорска.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 июня 2018 года Решетникову В.Г. отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В кассационной жалобе Решетников В.Г. ставит вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года.

По запросу заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В.И. от 31 июля 2018 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке, определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В.И. от 18 октября 2018 года отменено определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 июня 2018 года, кассационная жалоба Решетникова В.Г. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Киенко А.М., Кирилюк В.Ю., Киенко Н.Ю., Вакуленко И.В. и представитель муниципального учреждения "Управление имущественных отношений администрации г. Пятигорска", надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились и не сообщили о причине неявки.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела судебной коллегией по гражданским делам Ставропольского краевого суда были допущены такого характера существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчики являются сособственниками квартиры, расположенной в многоквартирном жилом доме по адресу: <...>. Киенко А.М. принадлежит 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, Решетникову В.Г. - 1/8 доли, Кирилюк В.Ю. - 1/16 доли, Киенко Н.Ю. - 1/16 доли, Вакуленко И.В. - 1/2 доли.

На основании заключения межведомственной комиссии администрации г. Пятигорска от 17 декабря 2008 года, утвержденного постановлением руководителя администрации города Пятигорска от 29 декабря 2008 года, дом N <...>, расположенный по адресу: <...>, признан аварийным и подлежащим сносу (т. 1, л.д. 10, 11).

В рамках реализации краевой адресной программы "Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Ставропольском крае с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2011 - 2012 годах", утвержденной постановлением Правительства Ставропольского края от 20 апреля 2011 года, а также в соответствии с муниципальной адресной программой "Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в городе-курорте Пятигорске с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2011 - 2012 годах", утвержденной решением Думы города Пятигорска от 19 апреля 2011 года, дом по указанному выше адресу включен в перечень аварийных многоквартирных домов, в отношении которых предоставлена финансовая поддержка на переселение граждан (т. 1, л.д. 13 - 25).

Для переселения граждан из аварийного дома построен комплекс из 6-ти многоквартирных домов, расположенный по адресу: Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. Севастьянова, д. 1, 3, 5, 7, 9, 11.

Программа переселения предусматривала переселение собственников жилых помещений, находящихся в аварийных и подлежащих сносу многоквартирных домах по ул. Школьная и по ул. П.Тольятти, путем заключения с ними договоров мены на жилые помещения во вновь построенных домах по ул. Севастьянова в г. Пятигорске.

Собственники квартиры N <...> в доме N <...> по улице <...> (ответчики по делу) отказались от заключения договора мены и вселения в квартиру во вновь построенном доме N <...> в г. <...>.

2 марта 2012 года ответчикам были направлены уведомления с требованием до 1 июня 2012 года произвести за свой счет снос аварийного многоквартирного дома (т. 1, л.д. 26, 27, 28).

Снос дома осуществлен не был.

Постановлением администрации города Пятигорска Ставропольского края от 19 марта 2014 года земельный участок под многоквартирным домом, расположенным по адресу: <...>, был изъят для муниципальных нужд с изъятием жилых помещений у ответчиков путем выкупа (т. 1, л.д. 29).

В соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости принадлежащей истцам квартиры, составленным ООО "Пятигорский земельный комитет" 19 октября 2015 года, ее стоимость составила 1 461 860 рублей (т. 1, л.д. 33 - 91).

3 декабря 2015 года истцом в адрес ответчиков направлено Соглашение о выкупе жилого помещения в связи с изъятием земельного участка для муниципальных нужд (в связи со сносом жилого дома) от 2 декабря 2015 года, которое ответчиками подписано не было, ввиду несогласия с размером выкупной стоимости принадлежащего им имущества (т. 1, л.д. 92, 93, 94, 95 - 96, 97, 98 - 100, 101 - 110).

По ходатайству истца определением Пятигорского городского суда Ставропольского края от 28 сентября 2016 года по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза с целью установления рыночной стоимости спорного имущества, проведение которой поручено Северо-Кавказскому региональному центру судебной экспертизы Министерства юстиции РФ (т. 2, л.д. 24 - 26). Данная экспертиза проведена не была в связи с тем, что ответчики не обеспечили доступ эксперта в квартиру.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 9 ноября 2017 года по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам центра судебных экспертиз "Эксперт Профи" (т. 5 л.д. 58 - 62).

Согласно заключению эксперта от 19 февраля 2018 года N 32 рыночная стоимость квартиры N <...> в доме N <...> по улице <...> в г. <...> с учетом доли в общем имуществе многоквартирного дома составляет 1 583 317 руб., рыночная стоимость балкона составляет 37 221 руб. (т. 5 л.д. 66 - 120).

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд пришел к выводу о том, что процедура изъятия земельного участка и жилого помещения для муниципальных нужд, предусмотренная статьей 32 Жилищного кодекса Российской Федерации, истцом полностью соблюдена. При этом суд исходил из того, что ответчики, являясь собственниками жилого помещения, расположенного в признанном аварийным и подлежащим сносу жилом доме, в установленный срок снос или реконструкцию указанного дома не осуществили, соглашение между истцом и ответчиками о выкупе жилого помещения не достигнуто. При определении выкупной цены за изымаемое недвижимое имущество суд исходил из заключения проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что при рассмотрении данного дела судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту, включая судебную, указанных прав и свобод, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8 части 1 и 2 статьи 19, части 1 и 2 статьи 35, часть 1 статьи 45, часть 1 статьи 46).

В силу частей 1 и 3 статьи 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В соответствии с частью 10 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации признание в установленном Правительством Российской Федерации порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием для предъявления органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок. В случае, если данные собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд и соответственно подлежит изъятию каждое жилое помещение в указанном доме, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в порядке, предусмотренном частями 1 - 3, 5 - 9 данной статьи.

Таким образом, жилищные права собственника жилого помещения в доме, признанном в установленном порядке аварийным и подлежащим сносу, обеспечиваются в порядке изъятия помещения в доме путем выкупа.

Другое жилое помещение взамен изымаемого в таком случае может быть предоставлено собственнику только при наличии соответствующего соглашения, достигнутого с органом местного самоуправления, и только с зачетом его стоимости в выкупную цену (часть 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, если жилой дом, признанный аварийным и подлежащим сносу, включен в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, то собственник жилого помещения в таком доме в силу пункта 3 статьи 2, статьи 16 Федерального закона от 21 июля 2007 года N 185-ФЗ "О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства" имеет право на предоставление другого жилого помещения в собственность либо его выкуп.

При этом собственник жилого помещения имеет право выбора любого из названных способов обеспечения его жилищных прав.

Как установлено судом, дом, в котором расположено спорное жилое помещение, включен в краевую адресную программу "Переселение граждан из аварийного жилищного фонда в Ставропольском крае с учетом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2011 - 2012 годах", утвержденную постановлением Правительства Ставропольского края от 20 апреля 2011 года.

Таким образом, собственники спорного жилого помещения, в том числе и Решетников В.Г., по своему выбору имеют право требовать либо выкупа жилого помещения, либо предоставления другого жилого помещения в собственность.

Из дела видно, что Решетников В.Г., Киенко Н.Ю. и Вакуленко И.В. в своих возражениях на Соглашение о выкупе жилого помещения в связи с изъятием земельного участка для муниципальных нужд от 2 декабря 2015 года указывали Муниципальному учреждению "Управление имущественных отношений администрации г. Пятигорска" на выбор ими способа реализации жилищных прав в связи с признанием дома аварийным и подлежащим сносу путем предоставления других жилых помещений в собственность (т. 1, л.д. 101 - 110).

В своих возражения на исковое заявление Муниципального учреждения "Управление имущественных отношений администрации г. Пятигорска" (т. 1, л.д. 146 - 155); а также в судебном заседании от 28 сентября 2016 года (т. 2, л.д. 22 оборот - 23) Решетников В.Г. также указывал на выбор ответчиками способа реализации жилищных прав в связи с признанием дома аварийным и подлежащим сносу путем предоставления других жилых помещений в собственность.

Между тем документов, подтверждающих отказ Решетникова В.Г. от предоставления другого жилого помещения в собственность в связи с признанием дома аварийным и подлежащим сносу, в материалах дела не имеется.

При рассмотрении настоящего спора суду апелляционной инстанции следовало проверить, принимались ли истцом в соответствии с требованиями закона меры для достижения с Решетниковым В.Г. соглашения о предоставлении другого жилого помещения взамен изымаемого в целях соблюдения обеспечения его жилищных прав, учитывая, что материалы дела таких данных также не содержат.

Эти обстоятельства имеют правовое значение, но судом апелляционной инстанции во внимание не приняты и при рассмотрении дела не оценивались.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации полагает, что в интересах законности необходимо выйти за пределы доводов кассационной жалобы Решетникова В.Г. и отменить обжалуемое апелляционное определение и в той части, которая касается прав и законных интересов ответчиков Киенко А.М., Кирилюк В.Ю., Киенко Н.Ю., Вакуленко И.В., поскольку эта часть неразрывно связана и обусловлена той частью апелляционного определения, которая затрагивает права ответчика Решетникова В.Г.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 20 марта 2018 года отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 20 ноября 2018 г. по делу N 309-КГ18-13252

Резолютивная часть определения объявлена 13.11.2018.

Полный текст определения изготовлен 20.11.2018.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Борисовой Е.Е.,

судей Грачевой И.Л., Маненкова А.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества фирма "Березники-Сервис" на решение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2017 по делу N А50-28633/2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.05.2018 по тому же делу по заявлению открытого акционерного общества фирма "Березники-Сервис" (Пермский край, город Березники) к администрации города Березники Пермского края (Пермский край, город Березники) о признании незаконным отказа в изъятии для муниципальных нужд земельного участка, встроенного помещения.

В судебном заседании присутствовала представитель администрации города Березники Пермского края Ворошкова С.А.

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е., а также объяснения представителя администрации города Березники Пермского края, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила:

решением Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018, открытому акционерному обществу фирма "Березники-Сервис" (далее - общество) отказано в удовлетворении заявления о признании незаконным изложенного в письме от 31.07.2017 N СЭД-01-19-597 решения администрации города Березники Пермского края (далее - администрация) об отказе обществу в изъятии для муниципальных нужд земельного участка площадью 94 кв. м с кадастровым номером 59:03:0400130:27, расположенного по адресу: город Березники, пр. Ленина, 6, встроенного помещения филиала магазина "Надежда" площадью 197,9 кв. м, обозначенного на плане и в экспликации под N 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, расположенного в подвальном помещении, под N 1, 2, 3, 4 на первом этаже 3-этажного кирпичного дома по адресу: Пермский край, город Березники, пр. Ленина, дом 6, с кадастровым номером 59:03:0400130:98, и выкупе указанного встроенного помещения по цене, определенной отчетом N 153-05-2017 об оценке объекта оценки "Встроенное помещение филиала магазина "Надежда" площадью  97,9 кв. м, выполненным ИП Дрей А.А.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.05.2018 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит отменить обжалуемые судебные акты, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.

Определением от 11.10.2018 судьи Верховного Суда Российской Федерации Борисовой Е.Е. жалоба общества вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

От администрации поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором она указывает на обоснованность принятых по делу судебных актов. В судебном заседании представитель администрации высказала мнение против удовлетворения кассационной жалобы, просила оставить без изменения оспариваемые обществом судебные акты.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что она подлежит удовлетворению в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество является собственником встроенного помещения филиала магазина "Надежда" площадью 197,9 кв. м, обозначенного на плане и в экспликации под N 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, расположенного в подвальном помещении, и под N 1, 2, 3, 4 на первом этаже 3-этажного кирпичного дома по адресу: Пермский край, город Березники, пр. Ленина, дом 6, с кадастровым номером 59:03:0400130:98, а также земельного участка площадью 94 кв. м с кадастровым номером 59:03:0400130:27, расположенного по тому же адресу.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 22.06.2007 N 814-р авария, произошедшая на руднике БКПРУ-1 публичного акционерного общества "Уралкалий" в городе Березники, признана чрезвычайной ситуацией федерального уровня.

Распоряжением Правительства Пермского края от 22.09.2014 N 256-рп "О проведении эвакуации населения из жилых домов, расположенных в границах опасной зоны в районе выработок рудника БКПРУ-1 ОАО "Уралкалий" города Березники" в срок до 31.12.2014 предписано провести эвакуацию населения из жилых домов, расположенных в границах опасной зоны в районе выработок рудника БКПРУ-1 ОАО "Уралкалий" в городе Березники.

Заключением межведомственной комиссии по признанию помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома подлежащим сносу или реконструкции от 20.08.2007 N 21 многоквартирный жилой дом N 6 по пр. Ленина города Березники признан аварийным и подлежащим реконструкции.

Постановлением главы города Березники Пермского края от 21.08.2007 N 1626 "По итогам работы межведомственной комиссии по признанию помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу" собственникам жилых помещений, расположенных в многоквартирном жилом доме N 6 по проспекту Ленина города Березники, указано обеспечить проведение реконструкции дома в срок до 01.12.2007; в случае отказа собственников от проведения реконструкции дома в установленный срок необходимо провести процедуру изъятия земельного участка и жилых помещений в указанном доме, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, для муниципальных нужд в порядке, предусмотренном частью 10 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - Жилищный кодекс).

Постановлением главы города Березники Пермского края от 24.08.2007 N 1702 земельный участок с кадастровым номером 59:03:0400130:0006, площадью 2 698 кв. м, занимаемый многоквартирным жилым домом N 6 по пр. Ленина города Березники, изъят для муниципальных нужд.

Постановлением главы города Березники Пермского края от 04.10.2007 N 1955 в постановление от 24.08.2007 N 1702 внесены изменения путем изложения пункта 1 в новой редакции в части уменьшения площади земельного участка, занимаемого названным многоквартирным жилым домом, до 2 604 кв. м, в связи с исключением из него участка общества площадью 94 кв. м.

Полагая, что отказ администрации, оформленный письмом от 31.07.2017 N СЭД-01-19-597, в принятии решения об изъятии земельного участка площадью 94 кв. м, встроенного помещения филиала магазина "Надежда", не признанного, по мнению органа местного самоуправления, аварийным, и их выкупе по цене, определенной отчетом N 153-05-2017 об оценке, является незаконным, противоречит законодательству Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, общество обратилось в арбитражный суд с требованиями по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались положениями статьи 279 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), частей 1 и 10 статьи 32 Жилищного кодекса и пришли к выводу о возможности применения данных норм права в случае признания домов аварийными и подлежащими сносу вследствие их естественного физического износа в результате эксплуатации.

При этом суды указали, что для собственников нежилых помещений в спорном доме законодательное регулирование последствий признания жилого многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции отсутствует.

Суды установили, что настоящий спор возник в результате техногенной аварии на руднике БКПРУ-1 ПАО "Уралкалий" города Березники, признанной чрезвычайной ситуацией федерального уровня на основании распоряжения Правительства Российской Федерации от 22.06.2007 N 814-р.

Министерству финансов Российской Федерации поручено указанным распоряжением предоставить в установленном порядке за счет средств федерального бюджета бюджету Пермского края до 700 млн. рублей бюджетного кредита на покрытие расходов, связанных с началом работ по переселению граждан из зоны вероятных разрушений.

Правительство Российской Федерации постановлением от 20.12.2014 N 1436 утвердило Правила предоставления субсидий на мероприятия по переселению граждан из жилищного фонда, признанного непригодным для проживания вследствие техногенной аварии на руднике БКПРУ-1 публичного акционерного общества "Уралкалий" в городе Березники Пермского края, в рамках подпрограммы "Создание условий для обеспечения доступным и комфортным жильем граждан России" государственной программы Российской Федерации "Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации" (далее - Правила), а также обязало направить бюджетные ассигнования из федерального бюджета бюджету Пермского края в виде субсидий на мероприятия по переселению граждан из указанного жилищного фонда.

Постановлением Правительства Пермского края от 30.09.2015 N 764-п утвержден Порядок предоставления и расходования иных межбюджетных трансфертов из бюджета Пермского края бюджету города Березники на реализацию мероприятий по переселению граждан из жилищного фонда, признанного непригодным для проживания вследствие техногенной аварии на руднике БКПРУ-1 публичного акционерного общества "Уралкалий" в г. Березники (далее - Порядок N 764-п).

Как следует из содержания Правил, социальная выплата, предоставляемая за счет средств бюджетных ассигнований из федерального и краевого бюджетов, носит строго целевой характер и по своей правовой природе является мерой государственной поддержки.

Как указали суды, приведенные нормы исключают возможность обеспечения жильем даже собственников жилых помещений в порядке статьи 32 Жилищного кодекса, поскольку в данном случае получение иного жилья в связи с техногенной аварией на руднике БКПРУ-1 публичного акционерного общества "Уралкалий" возможно только в рамках Порядка N 764-п.

Суды пришли к выводу, что порядок осуществления социальных выплат собственникам коммерческой недвижимости ни Правилами, ни Порядком N 764-п не установлен. Принудительное отчуждение имущества у собственников коммерческой недвижимости для государственных и муниципальных нужд не предусмотрено, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований и применения в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса по аналогии к указанным отношениям положений статьи 32 Жилищного кодекса.

Между тем судебная коллегия полагает, что судами при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм материального права и не учтено следующее.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 235 Гражданского кодекса право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 18 Федерального закона от 21.12.1994 N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" предусмотрено право граждан Российской Федерации на возмещение ущерба, причиненного их здоровью и имуществу вследствие чрезвычайных ситуаций.

Согласно пункту 10 статьи 32 Жилищного кодекса признание в установленном Правительством Российской Федерации порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок. В случае, если данные собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд и соответственно подлежит изъятию каждое жилое помещение в указанном доме, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в порядке, предусмотренном частями 1 - 3, 5 - 9 настоящей статьи.

В соответствии с положениями статей 15 и 32 Жилищного кодекса постановлением Правительства Российской Федерации от 28.01.2006 N 47 утверждено Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции (далее - постановление N 47).

В пункте 36 постановления N 47 указано, что одним из оснований для признания жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является расположение жилых помещений в зоне вероятных разрушений при техногенных авариях, если при помощи инженерных и проектных решений невозможно предотвратить разрушение жилых помещений. Многоквартирные дома, расположенные в указанных зонах, признаются аварийными и подлежащими сносу или реконструкции. В Положении под зоной вероятных разрушений при техногенных авариях понимается территория, в границах которой расположены жилые помещения и многоквартирные дома, которым грозит разрушение в связи с произошедшей техногенной аварией.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" судам следует учитывать, что, в силу части 10 статьи 32 Жилищного кодекса, признание в установленном порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является, по общему правилу, основанием для предъявления органом, принявшим такое решение, к собственникам жилых помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок за счет их собственных средств.

В том случае, если собственники жилых помещений в предоставленный им срок не осуществили снос или реконструкцию многоквартирного дома, органом местного самоуправления принимается решение об изъятии земельного участка, на котором расположен указанный аварийный дом, для муниципальных нужд (они заключаются в том, чтобы на территории муниципального образования не было жилого дома, не позволяющего обеспечить безопасность жизни и здоровья граждан) и, соответственно, об изъятии каждого жилого помещения в доме путем выкупа, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию. К порядку выкупа жилых помещений в аварийном многоквартирном доме в этом случае, согласно части 10 статьи 32 Жилищного кодекса, применяются нормы частей 1 - 3, 5 - 9 указанной статьи. При этом положения части 4 статьи 32 Жилищного кодекса о предварительном уведомлении собственника об изъятии принадлежащего ему жилого помещения применению не подлежат.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28.03.2017 N 624-О высказался о том, что положения статьи 32 Жилищного кодекса, направленные на защиту интересов собственников изымаемых для государственных (муниципальных) нужд жилых помещений, в том числе в связи с признанием многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, устанавливающие условия изъятия жилого помещения, а также возможность предоставления взамен изымаемого жилого помещения другого жилого помещения, конкретизируют положения статей 35 (часть 3) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации о недопустимости произвольного лишения жилища и принудительного отчуждения имущества для государственных нужд без предварительного и равноценного возмещения.

Согласно статье 279 Гражданского кодекса изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд осуществляется в случаях и в порядке, которые предусмотрены земельным законодательством.

Как следует из подпункта 4 пункта 2 статьи 56.3 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс), принятие решения об изъятии земельных участков для государственных или муниципальных нужд в целях, не предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, должно быть обосновано решением о признании многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции (в случае изъятия земельного участка в связи с признанием расположенного на таком земельном участке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции).

В соответствии с пунктом 2 статьи 239.2 Гражданского кодекса в случае, если собственнику земельного участка, подлежащего изъятию для государственных или муниципальных нужд, или лицу, которому такой земельный участок принадлежит на ином праве, принадлежат расположенные на таком земельном участке объекты недвижимого имущества, изъятие такого земельного участка и отчуждение таких объектов в соответствии с настоящей статьей осуществляются одновременно.

Как указано в пункте 1 статьи 6 Гражданского кодекса, в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Таким образом, поскольку Гражданский кодекс не содержит нормы, регламентирующей порядок изъятия находящихся в собственности нежилых помещений для государственных или муниципальных нужд, судам надлежало руководствоваться по аналогии законодательством, регулирующим сходные отношения, а именно положениями пункта 10 статьи 32 Жилищного кодекса, статей 239.2, 279 Гражданского кодекса, статьи 56.3 Земельного кодекса.

При рассмотрении настоящего дела судами не дана надлежащая правовая оценка доводам общества о том, что дом, в котором расположено принадлежащее ему на праве собственности спорное помещение, признан аварийным и подлежащим сносу, фактически был демонтирован через несколько дней после вынесения судом кассационной инстанции постановления от 08.05.2018, всем собственникам помещений, кроме заявителя, была выплачена рыночная стоимость изымаемого имущества.

В силу изложенного Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как принятые с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное и, применив по аналогии нормы права, регулирующие порядок изъятия для государственных и муниципальных нужд жилых помещений, с учетом установленных обстоятельств, разрешить спор по существу.

Руководствуясь статьями 167, 176, 291.11 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2017 по делу N А50-28633/2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.05.2018 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.


ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 16 мая 2018 г. N 15АП-4171/2018

Дело N А53-31882/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 мая 2018 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ильиной М.В., судей Смотровой Н.Н., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Карнауховой В.В., при участии: от заявителя - Псюкало П.П. - представитель по доверенности от 07.11.2017, от заинтересованного лица - Максименко Л.И. - представитель по доверенности от 26.12.2017, от третьего лица - Ищенко С.А. - распоряжение от 27.04.2017, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу закрытого акционерного общества "Орловсксельпромснаб" на решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2018 по делу N А53-31882/2017 по заявлению закрытого акционерного общества "Орловсксельпромснаб" к заинтересованному лицу администрации Орловского района при участии третьего лица Комитета по имуществу Орловского района о признании постановления недействительным, принятое в составе судьи Смольковой А.В., установил:

закрытое акционерное общество "Орловсксельпромснаб" (далее - ЗАО "Орловсксельпромснаб", общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным постановления администрации Орловского района от 28.07.2017 N 487 "О признании утратившим силу постановления администрации Орловского района от 22.01.2010 N 22" (далее - администрация).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ЗАО "Орловсксельпромснаб" обжаловало его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В апелляционной жалобе общество просит отменить решение суда, ссылаясь на то, что суд первой инстанции не исследовал представленные в материалы дела копии договоров аренды земельных участков и сделал неверный вывод о том, что земельные участки представлены для выпаса скота, что не соответствует виду разрешенного использования, указанному в сообщении о предоставлении земельных участков в аренду. По договору аренды N 32 земельного участка площадью 61,5022 га вид разрешенного использования - для сельскохозяйственного производства. Не учтена необходимость севооборота. Отсутствуют доказательства того, что использование земельного участка привело к захламлению, заращиванию сорняками, деревьями, нанесло ущерб плодородию почвы. Арендные платежи общество вносило не исходя из ставок арендной платы, а исходя из размера платы, определенной на основании отчета независимого оценщика, результаты которой изменялись на основании ежегодных дополнительных соглашений. Не учтено, что пастбища и пашня являются видом сельскохозяйственных угодий, а не видом разрешенного использования, распашка пастбищ является изменением вида сельскохозяйственных угодий, а не изменением целевого использования земельного участка.

Администрация Орловского района и комитет по имуществу Орловского района в отзывах на апелляционную жалобу просили оставить решение суда первой инстанции без изменения. Указали, что необходимость издания оспариваемого постановления от 28.07.2017 N 487 обоснована ссылками на ст. 11 ЗК РФ, ст. 6 Областного закона от 22.07.2003 N 19-ЗС "О регулировании земельных отношений в Ростовской области", протестом прокурора Орловского района. Решение вопросов об изменении вида разрешенного использования земельных участков в составе земель сельскохозяйственных угодий не относится к полномочиям органов местного самоуправления. Оспариваемым постановлением Администрации Орловского района от 28.07.2017 N 487 не могут быть нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку отменено постановление от 22.01.2010 N 22, не соответствующее действующему законодательству. Кроме того, постановления Администрации Орловского района о переводе пастбищ в пашни, принятые в период 2010-2013 г., признаны утратившими силу в соответствии с постановлением администрации Орловского района от 30.03.2018 N 215. Таким образом, постановления администрации Орловского района, касающиеся перевода пастбищ в пашню, как находящихся в собственности граждан и юридических лиц, так и предоставленных по договорам аренды, принятые в период 2010 - 2016 г., признаны утратившими силу, в связи с чем, довод заявителя о злоупотреблении администрацией Орловского района путем выборочной отмены правовых актов с целью причинения ему вреда, является необоснованным.

В судебном заседании представитель ЗАО "Орловсксельпромснаб" поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители администрации Орловского района и Комитета по имуществу Орловского района не согласились с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Пояснили, что дополнительные соглашения к договорам аренды N 11 от 02.10.2009 и N 32 от 15.09.2009, изменяющие разрешенное использование земельных участков (для выпаса скота), с обществом не заключались.

Во исполнение определения суда от 10.04.2018 общество представило договоры аренды, кадастровые паспорта, акт осмотра спорных земельных участков.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 02.10.2009 между МУ "Комитет по имуществу" Орловского района (арендодатель) и ЗАО "Орловсксельскпромснаб" (арендатор) заключен договор N 32 аренды находящегося в государственной собственности земельного участка, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения (фонд перераспределения) 61:29:0600007:1345 общей площадью 61,5022 га, в т. в пастбищ - 569,4 га, лесополос - 2,1022 га, расположенный по адресу: Ростовская область, Орловский район, примерно в 1,6 км по направлению на юг от ориентира п. Орловский, для использования в целях - для сельскохозяйственного использования (выпаса скота) (п. 1.1). Срок договора установлен с 15.09.2009 по 15.09.2024 (п. 2.1). Согласно п. 6.1 все изменения и (или) дополнения к договору оформляются сторонами в письменной форме. Договор зарегистрирован 02.11.2009.

02.10.2009 между МУ "Комитет по имуществу" Орловского района (арендодатель) и ЗАО "Орловсксельскпромснаб" (арендатор) заключен договор N 11 аренды находящегося в государственной собственности земельного участка, по условиям которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения (фонд перераспределения) с кадастровым номером 61:29:0600007:1346 общей площадью 38,1 га, расположенный по адресу: Ростовская область, Орловский район, примерно в 1,0 км по направлению на юг от ориентира п. Орловский, для использования в целях - для выпаса скота (п. 1.1). Срок договора установлен с 15.09.2009 по 15.09.2024 (п. 2.1). Согласно п. 6.1 все изменения и (или) дополнения к договору оформляются сторонами в письменной форме. Договор зарегистрирован 29.12.2009.

Согласно выпискам из ЕГРН от 12.04.2018 земельные участки с кадастровыми номерами 61:29:0600007:1345 и 61:29:0600007:1346 относятся к категории земель - земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования - для выпаса скота.

Главой администрации Орловского района в отношении указанных земельных участков 22.01.2010 принято постановление N 22 "О переводе пастбищ, находящихся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения в пашню", согласно которому переведены в пашню: 61,5022 га пастбищ (кадастровый номер 61:29:0600007:1345) и 38,1 га пастбищ (кадастровый номер 61:29:0600007:1346), находящихся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения, переданных в аренду ЗАО "Орловсксельпромснаб".

Прокуратурой Орловского района в рамках осуществления полномочий, представленных Федеральным законом от 17.01.1992 N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" в отношении общества проведена проверка соблюдения земельного законодательства, в ходе которой установлено, что постановление администрации Орловского района от 22.01.2010 N 22 "О переводе пастбищ, находящихся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения в пашню" не соответствует действующему законодательству.

Согласно протесту прокурора от 18.07.2017 N 7-19-2017/1104 в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 8, ст. 11 ЗК РФ, ст. 15 Закона N 131-ФЗ администрация Орловского района поселения вышла за пределы своих полномочий при принятии постановления от 22.01.2010 N 22 "О переводе пастбищ, находящихся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения в пашню".

Во исполнение вышеуказанного протеста администрацией Орловского района 28.07.2017 принято постановление N 487 "О признании утратившим силу постановления администрации Орловского района от 22.01.2010 N 22", оспариваемое заявителем в рамках настоящего дела.

Полагая вышеуказанное постановление недействительным, общество обратилось в суд с соответствующим заявлением.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 и части 3 статьи 201 АПК РФ основанием для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, является наличие одновременно двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 статьи 7 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ) муниципальные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам, настоящему Федеральному закону, другим федеральным законам и иным нормативным правовым актам Российской Федерации, а также конституциям (уставам), законам, иным нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 48 Закона N 131-ФЗ муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт, в случае упразднения таких органов или соответствующих должностей либо изменения перечня полномочий указанных органов или должностных лиц - органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, к полномочиям которых на момент отмены или приостановления действия муниципального правового акта отнесено принятие (издание) соответствующего муниципального правового акта, а также судом; а в части, регулирующей осуществление органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий, переданных им федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, - уполномоченным органом государственной власти Российской Федерации (уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации).

Согласно статье 77 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) землями сельскохозяйственного назначения признаются земли, находящиеся за границами населенного пункта и предоставленные для нужд сельского хозяйства, а также предназначенные для этих целей.

Особенности правового режима земель сельскохозяйственного назначения определяются положениями статей 77, 78 ЗК РФ.

В составе земель сельскохозяйственного назначения выделяются сельскохозяйственные угодья, земли, занятые внутрихозяйственными дорогами, коммуникациями, древесно-кустарниковой растительностью, предназначенной для обеспечения защиты земель от воздействия негативных (вредных) природных, антропогенных и техногенных явлений, замкнутыми водоемами, а также зданиями, строениями, сооружениями, используемыми для производства, хранения и первичной переработки сельскохозяйственной продукции (пункт 2 статьи 77 ЗК РФ).

Статья 79 ЗК РФ определяет особенности использования сельскохозяйственных угодий и устанавливает, что сельскохозяйственные угодья - пашни, сенокосы, пастбища, залежи, земли, занятые многолетними насаждениями (садами, виноградниками и другими), - в составе земель сельскохозяйственного назначения имеют приоритет в использовании и подлежат особой охране. Особо ценные продуктивные сельскохозяйственные угодья могут быть в соответствии с законодательством субъектов Российской Федерации включены в перечень земель, использование которых для других целей не допускается (подпункты 1 и 4).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 ЗК РФ правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий, общие принципы и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и требованиями специальных федеральных законов.

Градостроительный кодекс Российской Федерации (далее - ГрК РФ) определяет градостроительное зонирование как зонирование территорий муниципальных образований в целях определения территориальных зон и установления градостроительных регламентов, которые включаются в правила землепользования и застройки и определяют правовой режим земельных участков, равно как всего, что находится над и под поверхностью земельных участков и используется в процессе их застройки и последующей эксплуатации объектов капитального строительства. В данных регламентах указываются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, расположенных в пределах соответствующей территориальной зоны.

Градостроительные регламенты не устанавливаются для земель сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения, а решения об изменении одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, расположенных на землях, для которых градостроительные регламенты не устанавливаются, на другой вид такого использования принимаются в соответствии с федеральными законами (пункт 6 статьи 1, пункт 3 части 2 и части 6 статьи 30, части 1, 6 статьи 36, часть 5 статьи 37).

Таким образом, для земель сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения градостроительное зонирование не осуществляется и виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства не устанавливаются, вследствие этого они не могут быть изменены.

Федерального закона, регламентирующего использование земельных участков, для которых градостроительные регламенты не устанавливаются и определяется порядок проведения зонирования территорий, не имеется, что означает невозможность изменения вида разрешенного использования земельных участков сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения и действие принципа сохранения целевого использования данных земельных участков, закрепленного подпунктом 1 пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 24.07.2002 года N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения".

Поскольку градостроительные регламенты на сельскохозяйственные угодья, расположенные вне населенных пунктов на землях, относящихся к категории земель сельскохозяйственного назначения, в силу статьи ГК РФ не устанавливаются, органы местного самоуправления поселений, с учетом выше приведенных положений закона, не обладают полномочиями на установление или изменение видов разрешенного использования земельных участков сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения, соответственно, не могут признаваться и органами, уполномоченными на приведение в соответствие разрешенного использования такого земельного участка классификатору видов разрешенного использования земельных участков.

Согласно статье 15 Закона N 131-ФЗ к вопросам местного значения муниципального района не отнесено изменение вида разрешенного использования земельных участков.

Статья 11 ЗК РФ также устанавливает круг полномочий органов местного самоуправления в области земельных отношений. К ним относится: резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель. Органами местного самоуправления осуществляются управление и распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности.

В соответствии с абз. 1, 2 ст. 42 ЗК РФ собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту.

Кроме того, деление сельскохозяйственных угодий на пашни, сенокосы, пастбища и т.д. наряду с прочими целями также направлено на регулирование соотношения объема животноводства и растениеводства в Российской Федерации и ее субъектах.

Самовольный выбор арендаторами и иными землепользователями вида использования сельскохозяйственных угодий может привести к такому изменению этого соотношения, которое создаст угрозу продовольственной безопасности государства.

В связи с чем, 61,5022 га пастбищ (кадастровый номер 61:29:0600007:1345) и 38,1 га пастбищ (кадастровый номер 61:29:0600007:1346), находящиеся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения, переданные в аренду ЗАО "Орловсксельпромснаб", должны использоваться для выпаса скота в соответствии с разрешенным использованием, указанным в договорах аренды N 11 от 02.10.2009 и N 32 от 15.09.2009 и сведениях ЕГРН на указанные земельные участки.

Поскольку администрация Орловского района в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 8, ст. 11 ЗК РФ, ст. 15 Закона N 131-ФЗ постановлением от 22.01.2010 N 22 неправомерно перевела пастбища, находящиеся в государственной собственности на территории Орловского сельского поселения в пашню, следовательно, основания для признания постановления администрации Орловского района от 28.07.2017 N 487 "О признании утратившим силу постановление администрации Орловского района от 22.01.2010 N 22" незаконным отсутствуют.

Отсутствие доказательств того, что использование земельного участка привело к захламлению, заращиванию сорняками, деревьями, нанесло ущерб плодородию почвы, а также необходимость соблюдения севооборота, не может служить основанием для отмены постановления администрации, принятого в соответствии с нормами действующего законодательства.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы общества о том, распашка пастбищ является изменением вида сельскохозяйственных угодий, а не изменением целевого использования земельного участка.

Согласно пункту 2 статьи 7 ЗК РФ определение видов разрешенного использования земельных участков осуществляется в соответствии с Классификатором видов разрешенного использования земельных участков, утвержденным приказом Минэкономразвития России от 1 сентября 2014 г. N 540 (далее - Приказ, Классификатор). Согласно пункту 2 Приказа после вступления указанного приказа в силу виды разрешенного использования земельных участков устанавливаются в соответствии с Классификатором.

Согласно Классификатору содержание вида разрешенного использования "сельскохозяйственное использование" включает в себя содержание видов разрешенного использования с кодами 1.1-1.18 (растениеводство - 1.1, выпас сельскохозяйственных животных - 1.7, 1.8).

В соответствии со статьей 34 Федерального закона от 23 июня 2014 г. N 171-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 171-ФЗ) разрешенное использование земельных участков, установленное до дня утверждения Классификатора, признается действительным вне зависимости от его соответствия указанному Классификатору.

Действующее законодательство не допускает возможности перевода одного вида сельскохозяйственных угодий в другой по усмотрению лица, использующего земельный участок на соответствующем титуле, а значит, администрация Орловского района поселения не имела полномочий по переводу пастбищ в пашни.

Довод общества о том, что земельные участки представлены для сельскохозяйственного использования, а не только для выпаса скота, также отклоняется судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В районной газете "Степные зори" от 11.08.2009 N 64 (9659) и от 01.09.2009 N 70 (9665) Комитет по имуществу Орловского района опубликовал сообщение о наличии свободных земельных участков сельскохозяйственного назначения, предназначенных для передачи в аренду для сельскохозяйственного использования: с кадастровым номером 61:29:0600007:1345, площадью 61,5022 га и с кадастровым номером 61:29:0600007:1346, общей площадью 38,1 га соответственно. Формулировка "для сельскохозяйственного использования" не являлась препятствием для конкретизации вида разрешенного использования в договоре аренды в отношении каждого из участков.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, видом разрешенного использования земельных участков с кадастровыми номерами 61:29:0600007:1345, 61:29:0600007:1346 является вид разрешенного использования - для выпаса скота. Размер годовой арендной платы по указанным выше участкам определен за участок пастбище.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, носят формальный характер, получили надлежащую оценку суда первой инстанции и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены правильного по существу судебного акта.

На основании вышеуказанного суд апелляционной инстанции полагает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд постановил:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2018 по делу N А53-31882/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Вышеуказанное решение  ВС РФ оставил в силе/


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 29 ноября 2018 г. N 308-КГ18-19402

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу акционерного общества "Агропромснаб" (Ростовская обл.) на решение Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2018, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2018 и постановление Арбитражного Северо-Кавказского суда округа от 09.08.2018 по делу N А53-31882/2017 по заявлению закрытого акционерного общества "Орловсксельпромснаб" (полное наименование изменено на акционерное общество "Агропромснаб", далее - общество) к администрации Орловского района Ростовской области (далее - администрация) о признании недействительным постановления администрации от 28.07.2017 N 487 "О признании утратившим силу постановления Администрации Орловского района от 22.01.2010 N 22" (далее - постановление N 487 и постановление N 22), с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Комитета по имуществу Орловского района Ростовской области, установил:

решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.02.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2018 и постановлением Арбитражного Северо-Кавказского суда округа от 09.08.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе общество ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права. Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что постановление N 22 издано администрацией в отношении находящихся в государственной собственности земельных участков с кадастровыми номерами 61:29:0600007:1345 и 61:29:0600007:1346 неправомерно, поскольку органы местного самоуправления не обладают полномочиями на установление или изменение видов разрешенного использования земельных участков сельскохозяйственных угодий в составе земель сельскохозяйственного назначения, суд, руководствуясь частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частью 4 статьи 7, частью 1 статьи 18, частью 1 статьи 19, частью 1 статьи 48 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", пунктом 2 статьи 77, пунктом 1 статьи 79 Земельного кодекса Российской Федерации, подпунктом 1 пункта 3 статьи 1 Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения", пришел к выводу, что признание данного правового акта утратившим силу постановлением N 487 ни требования действующего законодательства, ни права общества как арендатора названных участков, не нарушает и в удовлетворении требований отказал.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил:

 отказать акционерному обществу "Агропромснаб" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ДЕЛ О МАТЕРИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ РАБОТНИКА

Верховным Судом Российской Федерации проведено изучение практики рассмотрения судами в 2015 - 2018 г. споров, связанных с материальной ответственностью работника.

Одной из основных обязанностей работника по трудовому договору является бережное отношение к имуществу работодателя, в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества (абзац седьмой части второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В тех случаях, когда работник нарушает это требование закона, в результате чего работодателю причиняется материальный ущерб, работник обязан возместить этот ущерб.

Закрепляя право работодателя привлекать работника к материальной ответственности (абзац шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в случае злоупотребления со стороны работодателя при его привлечении к материальной ответственности.

Привлечение работника к материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функции охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний.

 


КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 26 ноября 2018 г. N 3093-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ РУПЧЕВОЙ ТАТЬЯНЫ ПЕТРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЕЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО СЫНА ЧАСТЬЮ 11 СТАТЬИ 22 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "ОБ ОБРАЗОВАНИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.П. Рупчевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

Гражданка Т.П. Рупчева оспаривает конституционность части 11 статьи 22 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации", согласно которой принятие федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления решения о реорганизации или ликвидации государственной и (или) муниципальной образовательной организации допускается на основании положительного заключения комиссии по оценке последствий такого решения.

Как следует из представленных материалов, решением Ахтубинского районного суда Астраханской области от 21 сентября 2016 года, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении административного искового заявления Т.П. Рупчевой к администрации муниципального образования "Закрытое административно-территориальное образование Знаменск Астраханской области" об оспаривании постановления о реорганизации муниципальной общеобразовательной организации путем присоединения к ней другой муниципальной образовательной организации, в которую был зачислен сын заявительницы. В передаче кассационных жалоб заявительницы на данные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано (определение судьи Астраханского областного суда от 10 апреля 2017 года и определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года).

По мнению заявительницы, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 19 и 43 Конституции Российской Федерации, поскольку не предусматривает для жителей городских поселений таких же гарантий при осуществлении реорганизации или ликвидации муниципальной образовательной организации, какие предусмотрены для жителей сельских поселений частью 12 статьи 22 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации", а именно возможности принятия решения о реорганизации или ликвидации муниципальной общеобразовательной организации, расположенной в сельском поселении, только с учетом мнения жителей сельского поселения

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 22 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации", часть 11 которой оспаривает заявительница, устанавливает особенности реорганизации и ликвидации образовательной организации, суть которых состоит в дополнительных требованиях к обоснованности решения о реорганизации или ликвидации образовательной организации. Установление же данной статьей (часть 12) специальных правил для реорганизации или ликвидации муниципальной общеобразовательной организации, расположенной в сельском поселении, а именно необходимости учета мнения населения сельского поселения при принятии соответствующего решения, будучи обусловленным особыми носящими объективный характер условиями реализации права на образование в сельской местности, не может рассматриваться как нарушение конституционного принципа равенства в отношении граждан, проживающих в городских поселениях, поскольку, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, данный принцип гарантирует равные права и обязанности для субъектов, относящихся к одной и той же категории, и не исключает установления различных норм в отношении лиц, принадлежащих к разным категориям (определения от 7 июня 2001 года N 141-О, от 24 ноября 2005 года N 424-О и др.).

Таким образом, оспариваемая заявительницей часть 11 статьи 22 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" не может рассматриваться как нарушающая ее конституционные права и конституционные права ее несовершеннолетнего сына, перечисленные в жалобе.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Рупчевой Татьяны Петровны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.


ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 28 апреля 2018 г. по делу N А55-29363/2017

 

 Произведен ремонт бесхозного имущества

Часть средств ОМС ГБУЗ потратило на ремонт теплотрассы, которая не числилась на его балансе и не была в оперативном управлении. Как пояснило учреждение, расходы на ремонт были произведены в связи с аварийной ситуацией. Собственник аварийного участка теплотрассы не установлен. На момент рассмотрения дела в суде уже принимались меры по постановке данного объекта на балансовый учет. Оплату ремонтных работ учреждение осуществило по КОСГУ 225.

Как отметил суд, в орган местного самоуправления с просьбой инициировать процедуру признания данного участка сети бесхозным и определить организацию, которая будет содержать и обслуживать этот участок, учреждение не обращалось. На подстатью КОСГУ 225 следует относить расходы по оплате договоров на выполнение работ, связанных с ремонтом нефинансовых активов, полученных в аренду или безвозмездное пользование, находящихся на праве оперативного управления и в государственной казне субъекта РФ. Соответственно, учреждение было не вправе ремонтировать теплотрассу за счет средств ОМС, так как оно не является ее собственником, она не получена в аренду или безвозмездное пользование и не находится в оперативном управлении ГБУЗ.

Оплачены расходы по доставке трупов к месту вскрытия

Медучреждение указало, что больница не может осуществлять свою деятельность в системе ОМС без использования патолого-анатомических услуг, необходимых при лечении больных. По его мнению, к таким услугам также относится транспортировка в патолого-анатомическое отделение тел умерших пациентов.

Однако за счет средств ОМС медпомощь предоставляется только застрахованным лицам при наступлении страхового случая. При этом застрахованное лицо - это физлицо, а страховой случай - это заболевание, травма, иное состояние здоровья застрахованного лица, профилактические мероприятия. Суд решил, что с момента смерти гражданин перестает быть лицом, застрахованным в системе ОМС. Следовательно, все, что происходит далее с телом умершего (в том числе и доставка трупа к месту вскрытия), не может оплачиваться за счет средств ОМС.


ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 от 14 ноября 2018 года

Кто заплатит за ремонт общего жилья? Можно ли отказаться от навязанных нотариусом услуг? И имеет ли право государство скрывать от гражданина его родословную? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в третьем обзоре практики Верховного суда за 2018 год, на 182 страницах которого нашлось место для наиболее значимых позиций высшей инстанции по уголовным, гражданским, административным делам и экономическим спорам.

Кто заплатит за ремонт общего жилья?

В деле № 11-КГ17-37 Верховный суд разъяснил: если квартира находится в долевой собственности бывших супругов, один из них может сделать в ней ремонт и обязать второго компенсировать ему часть расходов.

Подробнее об этом деле читайте в материале «ВС обязал экс-супругов платить за ремонт общего жилья».

Когда работника нельзя уволить?

В деле № 81-КГ17-19 ВС отметил: в случае продления достигшему предельного возраста сотруднику срока пребывания на службе он продолжает работать с учетом срока продления. До истечения этого срока работодатель не может уволить его в связи с достижением предельного возраста, решила гражданская коллегия.

Когда собственник может получить землю под зданием?

Собственник отдельно стоящего здания, являющийся соарендатором земельного участка, на котором расположены и другие здания, не находящиеся в его собственности, вправе приобрести в собственность часть этого участка, который занят принадлежащим ему зданием и необходим для его эксплуатации. Но только при отсутствии препятствий для раздела исходного участка, указала экономколлегия в рамках дела № А41-55816/2016.

Текст обзора размещен здесь https://vsrf.ru/documents/practice/27317/


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 305-ЭС18-18470 г. Москва 01 ноября 2018 г.

Судья Верховного Суда Российской Федерации Золотова Е.Н., изучив кассационные жалобы публичного акционерного общества «Электростальская южная теплоснабжающая компания» (Московская обл компания», оформленной договором о создании, протоколом учредительного собрания от 06.10.2014 и актом приема-передачи от 19.01.2015, о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем обязания публичного акционерного общества «Электростальская южная теплоснабжающая компания» возвратить в муниципальную собственность городского округа Электросталь полученное по сделке имущество, установил: решением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2018 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2018, иск удовлетворен.

В кассационных жалобах, поданных в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, заявители, выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами, просили пересмотреть их в порядке кассационного производства, ссылаясь на их незаконность. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Между тем таких оснований по доводам кассационных жалоб не установлено. Как следует из обжалуемых актов и установлено судами, с согласия собственника муниципального имущества (приказ комитета имущественных отношений от 22.09.2014 № 248; решение совета депутатов городского округа Электросталь Московской области от 25.09.2014 № 382/72; 24.12.2014 № 407/76), унитарным предприятием в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества внесены объекты теплоснабжения (в порядке оплаты акций при учреждении публичного акционерного общества). Прокурор, обращаясь с настоящим иском, мотивировал свои требования тем, что оспариваемая сделка является ничтожной в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии с пунктом 3 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника являются сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом. Судами установлено, что передача муниципального имущества по оспариваемой сделке фактически привела к невозможности осуществления унитарным предприятием деятельности, связанной с обеспечением предприятий, учреждений, организаций и населения города коммунальными услугами, обеспечением работоспособности котельных, тепловых и электрических сетей, для которой оно было создано, что привело к нарушению публичных интересов муниципального образования и населения города в сфере теплоснабжения и горячего водоснабжения, отнесенной к компетенции городского округа Электросталь Московской области. При таких обстоятельствах суды правомерно признали оспариваемую сделку недействительной (ничтожной) и применили последствия ее недействительности, предусмотренные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суды установили, что срок исковой давности по заявленным заместителем прокурора требованиям не пропущен.

Доводы заявителей не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела. Ссылки заявителей на судебные акты, принятые по другим делам, не могут быть признаны состоятельными, поскольку упоминаемые ими судебные решения были приняты с учетом фактических обстоятельств конкретных дел.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Кодекса, судья определил: отказать публичному акционерному обществу «Электростальская южная теплоснабжающая компания», обществу с ограниченной ответственностью «Глобус» в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ №91-АПГ18-5 город Москва 17 октября 2018 года

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Зинченко И.Н., судей Горчаковой Е.В. и Калининой Л.А. при секретаре Горенко А.А. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционным жалобам Белова В.Ю. и Иванова И.О. на решение Псковского областного суда от 8 июня 2018 года, которым отказано в удовлетворении их административного иска об оспаривании решения Собрания депутатов городского поселения «Остров» от 5 декабря 2017 года № 106 «Об утверждении соглашения о передаче осуществления части полномочий между муниципальным образованием «Островский район» Псковской области и муниципальным образованием городское поселение «Остров».

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., объяснения представителей Белова В.Ю. - Маркова АС. и Новицкого Р.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила: муниципальное образование городское поселение «Остров» и муниципальное образование «Островский район» заключили соглашение о передаче осуществления части полномочий по решению вопросов местного значения муниципальным образованием городское поселение «Остров» муниципальному образованию «Островский район» с 1 января 2018 года до 1 января 2019 года. 5 декабря 2017 года Собрание депутатов городского поселения «Остров» приняло решение № 106 «Об утверждении соглашения о передаче осуществления части полномочий между муниципальным образованием «Островский район» Псковской области и муниципальным образованием городское поселение «Остров», которым утвердило данное соглашение. Собранием депутатов Островского района указанное соглашение утверждено 13 декабря 2017 года решением №31.

Согласно положениями пункта 1 названного соглашения всего передано осуществление Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» определены вопросы местного значения городского поселения. Абзацами первым, третьим и четвертым части 4 статьи 15 данного федерального закона предусмотрено, что органы местного самоуправления отдельных поселений, входящих в состав муниципального района, вправе заключать соглашения с органами местного самоуправления муниципального района о передаче им осуществления части своих полномочий по решению вопросов местного значения за счет межбюджетных трансфертов, предоставляемых из бюджетов этих поселений в бюджет муниципального района в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации.

Указанные соглашения должны заключаться на определенный срок, содержать положения, устанавливающие основания и порядок прекращения их действия, в том числе досрочного, порядок определения ежегодного объема указанных в части 4 статьи 15 названного федерального закона межбюджетных трансфертов, необходимых для осуществления передаваемых полномочий, а также предусматривать финансовые санкции за неисполнение соглашений. Порядок заключения соглашений определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования. Для осуществления переданных в соответствии с указанными соглашениями полномочий органы местного самоуправления имеют право дополнительно использовать собственные материальные ресурсы и финансовые средства в случаях и порядке, предусмотренных решением представительного органа муниципального образования.

Согласно абзацу первому части 1.1 статьи 17 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» по вопросам, отнесенным в соответствии со статьями 14, 15 и 16 настоящего федерального закона к вопросам местного значения, федеральными законами, уставами муниципальных образований могут устанавливаться полномочия органов местного самоуправления по решению указанных вопросов местного значения, а в случае, предусмотренном частью 3 статьи 16.2 настоящего федерального закона, указанные полномочия могут устанавливаться законами субъектов Российской Федерации. При рассмотрении и разрешении административного дела судом первой инстанции установлено, что оспариваемое решение принято Собранием депутатов городского поселения «Остров» в пределах предоставленных полномочий, с соблюдением порядка принятия данного правового акта и введения его в действие, в том числе правил обнародования, предусмотренных положениями статей 35 и 47 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», а также Уставом муниципального образования «Остров» и порядком опубликования (обнародования) муниципальных правовых актов муниципального образования «Остров».

Отклоняя доводы административных истцов о признании недействующим положений пункта 1 названного выше соглашения, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что согласно данным положениям соглашения городское поселение передало полномочия по составлению проекта бюджета поселения, исполнению бюджета поселения, осуществлению контроля за его исполнением, составлению отчета об исполнении бюджета поселения.

 В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 14 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного значения городского поселения относятся составление и рассмотрение проекта бюджета поселения, утверждение и исполнение бюджета поселения, осуществление контроля за его исполнением, составление и утверждение отчета об исполнении бюджета поселения. При этом пунктом 2 части 10 статьи 35 этого же федерального закона закреплено, что утверждение местного бюджета и отчета о его исполнении находятся в исключительной компетенции представительного органа муниципального образования. Таким образом, полномочия, предусмотренные пунктом 2 части 10 статьи 35 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», муниципальному образованию «Островский район» Псковской области переданы не были. Доводы апелляционной жалобы в той части, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки порядку принятия оспариваемого решения, не могут являться основанием для отмены обжалуемого решения суда, поскольку такая оценка была дана, при этом апелляционная жалоба не содержит указаний, в чем именно, по мнению заявителей, был нарушен порядок принятия решения.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что оспариваемое решение нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, не противоречит. Оснований не согласиться с такими выводами суда Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не находит. При рассмотрении и разрешении настоящего административного дела судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, влекущих отмену или изменение решения, не допущено, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

В этой связи обжалуемое решение Псковского областного суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы Белова В.Ю. и Иванова И.О. не имеется. 5 На основании изложенного, руководствуясь положениями статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Псковского областного суда от 8 июня 2018 года оставить без изменения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 306-ЭС18-17082 г. Москва 01.11.2018

Судья Верховного Суда Российской Федерации Попов В.В., изучив кассационные жалобы администрации муниципального образования «Город Саратов» и Комитета по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов» на постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 24.07.2018 по делу Арбитражного суда Саратовской области № А57-6548/2017, установил: общество с ограниченной ответственностью «Производственнокоммерческая фирма «Сотников и К» (г.Саратов, далее - фирма) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском к администрации муниципального образования «Город Саратов» (далее - администрация), Комитету по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов» (далее – комитет) о взыскании с администрации за счет бюджета компенсационных выплат в сумме 15 694 718 руб., включающих: 13 216 007 руб. рыночной стоимости помещения, 292 906 руб. стоимости доли в праве общей собственности, 894 320 руб. упущенной выгоды и убытков от затрат на приобретение нового помещения, 1 291 485 руб. убытков, связанных с организацией объекта в ином месте.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 08.11.2017, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2018, в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.07.2018 названные судебные акты в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании 13 216 007 руб. рыночной стоимости принадлежащих фирме нежилых помещений, расположенных по адресу г. Саратов, ул. Азина, д. 53, и 292 906 руб. стоимости доли в праве общей собственности отменены, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения. В кассационных жалобах администрация и комитет просят отменить постановление суда округа по мотивам его незаконности и необоснованности.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы, представления судья выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационных жалобе, представлении доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Суд кассационной инстанции вправе отменить решение судов первой и апелляционной инстанций и направить дело на новое рассмотрение, действуя в пределах полномочий, предоставленных ему статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным статьей 288 названного Кодекса. Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции, указал на необходимость надлежащей оценки судом первой инстанции фактических обстоятельств по делу и вынесения обоснованного решения с учетом принятых судебных актов по делам Волжского районного суда г. Саратова № 2а-2178/2016, Саратовского областного суда по делу № 33а-6154/2016, а также правовых позиций, сформулированных в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и в Обзоре судебной практики по делам, связанным с изъятием для государственных или муниципальных нужд земельных участков в целях размещения объектов транспорта, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.12.2015.

При этом судом округа учтено, что с момента признания многоквартирного жилого дома № 53 по улице Азина в г. Саратове аварийным и подлежащим сносу прошло значительное время; решения об изъятии земельного участка и помещений в данном многоквартирном доме в установленном порядке не принято; судами не дано никакой оценки бездействию администрации по непринятию указанного решения. Суду первой инстанции при рассмотрении спора необходимо учесть, что не исполнение администрацией обязанности по принятию решения об изъятии спорного имущества в соответствии с положениями части 10 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации и статьями 56.2 - 56.6 Земельного кодекса Российской Федерации в течение длительного периода времени не может препятствовать фирме требовать выплату возмещения в связи с признанием многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу. В сложившейся ситуации, когда муниципальное образование не приступает к процедуре изъятия земельного участка и помещения, даже при наличии вступивших в законную силу судебных актов, выводы судов первой и апелляционной инстанций о праве собственников таких помещений вновь требовать соблюдения процедуры изъятия и такое право не утрачено, не могут отвечать принципу эффективности судебной защиты.

Суд кассационной инстанции отметил, что при новом рассмотрении дела в части взыскания компенсационных выплат в виде рыночной стоимости нежилых помещений и стоимости доли в праве общей собственности суду первой инстанции необходимо установить право на взыскание рыночной стоимости нежилых помещений, принадлежащих истцу, и рыночную стоимость общего имущества в многоквартирном доме с учетом доли истца. Таким образом, суд кассационной инстанции не вышел за пределы своих полномочий, обязав нижестоящий суд исследовать существенные для правильного разрешения спора обстоятельства и вынести решение с учетом подлежащих применению в данном споре правовых норм. Изучив доводы жалобы и содержание судебных актов, судья не усматривает противоречия обжалуемого постановления статьям 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Существенных нарушений норм процессуального права, повлиявших на исход дела, указанные в жалобе доводы не подтверждают и не являются достаточным основанием для пересмотра судебного акта в кассационном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: в передаче кассационных жалоб администрации муниципального образования «Город Саратов» и Комитета по финансам администрации муниципального образования «Город Саратов» для рассмотрения в судебном 3 заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать.


Постановление Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан М.В. Данилова, К.В. Кондакова и других"

Конституционный Суд РФ разъяснил особенности получения работником компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении

Конституционный Суд РФ указал, в частности, следующее.

В рамках правового регулирования, действовавшего до вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года N 272-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушения законодательства в части, касающейся оплаты труда", - с учетом того, что часть первая статьи 127 Трудового кодекса РФ предусматривает выплату денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, т.е. независимо от общего количества составляющих их дней и времени, прошедшего с момента окончания того года, за который должен был быть предоставлен неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, и что статья 395 данного Кодекса не содержит каких-либо ограничений в отношении периода, за который уволенный работник может предъявить к работодателю требования о выплате денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, а орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, признать их обоснованными, - соответствующие требования, предъявленные в суд в течение трех месяцев со дня увольнения, удовлетворялись в полном объеме.

После ратификации Россией Конвенции Международной организации труда N 132 "Об оплачиваемых отпусках", правоприменительная практика, в том числе практика судов общей юрисдикции, утратила единообразие в связи с различным пониманием пункта 1 ее статьи 9, в силу которого непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, составляющая, по меньшей мере, две непрерывные рабочие недели, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска - не позже, чем в течение 18 месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск.

Отдельные суды, разрешая соответствующие споры на основании части первой статьи 392 Трудового кодекса РФ во взаимосвязи с названной международно-правовой нормой, исходят из того, что для защиты права на денежную компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении допускается применение особого срока, составляющего 21 месяц с момента окончания того года, за который работнику должен был быть предоставлен отпуск, из которых 18 месяцев составляют предельный срок предоставления неиспользованного отпуска, предусмотренный пунктом 1 статьи 9 Конвенции МОТ N 132, и три месяца - срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса РФ. Соответственно, требования, предъявленные в суд хотя и в пределах установленного законом для данной категории споров срока, но по истечении 21 месяца с момента окончания того года, за который неиспользованный отпуск (его часть) должен был быть предоставлен, оставлялись судами без удовлетворения.

Прямо противоположные решения принимаются судами, которые толкуют положения статьи 9 Конвенции МОТ N 132 как устанавливающие лишь предельный срок использования отпуска в период действия трудового договора и никоим образом не ограничивающие определенный частью первой статьи 127 Трудового кодекса РФ объем права увольняемого работника на получение денежной компенсации за неиспользованный отпуск.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", исходя из установленного Конституцией РФ приоритета норм международного договора Российской Федерации по сравнению с нормами закона международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применимы судами при рассмотрении гражданских дел, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем законом Российской Федерации, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения.

Соответственно, предполагается, что международный договор Российской Федерации, вопрос о применимости которого разрешается судом при рассмотрении конкретного дела, регулирует те же отношения, что и подлежащий применению закон, принятый в Российской Федерации, не умаляя и не ограничивая при этом объем предусмотренных национальным законодательством прав и возможности их практической реализации. Между тем пункт 1 статьи 9 Конвенции МОТ N 132, устанавливающий 18-месячный срок, в течение которого работнику во всяком случае должна быть предоставлена оставшаяся часть не использованного своевременно отпуска, будучи по своему характеру гарантийной нормой, предназначен для обеспечения права на отпуск определенной национальным законодательством продолжительности путем его использования лишь теми работниками, которые продолжают трудиться, и по своему буквальному смыслу не рассчитан на применение к увольняющимся или уже уволенным работникам, а истечение этого срока не может влечь за собой прекращение права таких работников на соответствующую часть отпуска и невозможность получения денежной компенсации взамен неиспользованных дней отпуска.

Следовательно, приведенные положения статьи 9 Конвенции МОТ N 132 ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными ее статьями не затрагивают право работника на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении и не ограничивают срок, в течение которого работник может обратиться в суд с требованием о ее взыскании, в том числе в случаях, когда положенные работнику отпуска или их часть не были предоставлены в пределах срока их использования, установленного данной Конвенцией или национальным законодательством. Такой вывод в полной мере корреспондирует статье 11 данной Конвенции, не устанавливающей каких-либо ограничений права работника на получение компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении.

Таким образом, истолкование отдельными судами пункта 1 статьи 9 Конвенции МОТ N 132 вопреки смыслу, который изначально был вложен в данную норму, а также ее применение во взаимосвязи с частью первой статьи 392 Трудового кодекса РФ при рассмотрении индивидуальных трудовых споров о взыскании денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении повлекли за собой не согласующееся с конституционными предписаниями установление пределов реализации работником права на ее получение и тем самым недопустимое ограничение не только права на отдых, но и права на судебную защиту.

Что касается положений части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса РФ, то они ни сами по себе, ни во взаимосвязи с иными нормами Трудового кодекса РФ не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и в случае ее невыплаты работодателем непосредственно при увольнении не лишают работника права на взыскание соответствующих денежных сумм в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания того рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии его обращения в суд в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

С учетом изложенного, Конституционный Суд РФ признал не противоречащими Конституции РФ часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса РФ, поскольку содержащиеся в них положения не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 23 октября 2018 г. N 303-ЭС18-12579

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Министерства финансов Российской Федерации на решение Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2017 по делу N А51-22108/2017, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2018 и постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23.05.2018 по тому же делу по иску администрации города Владивостока (далее - администрация) к Минфину России в лице Управления Федерального казначейства по Приморскому краю о взыскании с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Приморскому краю 7 881 405 рублей 30 копеек убытков, понесенных в связи с предоставлением жилья военнослужащему, установила:

 решением Ленинского районного суда г. Владивостока от 13.12.2016 по делу N 2-3716/2016 администрации г. Владивостока отказано в удовлетворении требований о выселении Донцова В.И., Донцовой Н.И., Донцовой Д.В., Донцовой Е.В., Донцова А.В. из жилого помещения, расположенного по адресу: г. Владивосток, ул. Нейбута, д. 45, кв. 96; удовлетворены встречные исковые требования Донцова В.И., Донцовой Н.И., Донцовой Д.В., Донцовой Е.В., Донцова А.В. к администрации г. Владивостока о признании приобретшими право пользования на условиях социального найма жилым помещением, расположенным по адресу: г. Владивосток, ул. Нейбута, д. 45, кв. 96; суд обязал администрацию г. Владивостока заключить с Донцовым В.И. договор социального найма на квартиру, расположенную в г. Владивостоке по ул. Нейбута, д. 45, кв. 96, на состав семьи из пяти человек.

Во исполнение указанного решения суда, вступившего в законную силу 24.04.2017, на основании договора социального найма жилого помещения от 03.07.2017 N 4476 названное жилое помещение передано администрацией в бессрочное владение и пользование Донцову В.И.

Стоимость жилого помещения, предоставленного Донцову В.И., составляет 7 881 405 рублей 30 копеек согласно данным Федеральной службы государственной статистики по Приморскому краю о средней цене одного квадратного метра общей площади всех квартир во II квартале 2017 года на вторичном рынке жилья в г. Владивостоке.

Администрация, посчитав, что в связи с предоставлением указанного жилого помещения военнослужащему у нее образовались убытки, которые подлежат компенсации за счет средств федерального бюджета, обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковое требование, суды руководствовались статьями 15, 195, 196, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 49 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьями 84, 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьями 3, 15 Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", статьей 19 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ), правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации", и исходили из того, что расходы администрации по исполнению обязанности государства по обеспечению жильем военнослужащего и членов его семьи относятся к расходным обязательствам Российской Федерации.

Суды пришли к выводу о доказанности факта ненадлежащего исполнения Российской Федерацией в лице Минфина России обязанностей по финансированию жилищной программы военнослужащих, а также размера понесенных администрацией расходов и причинной связи между этими обстоятельствами.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Минфин России просит об отмене судебных актов, ссылаясь на существенные нарушения норм права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование своих доводов Минфин России указывает следующее.

Спорное жилое помещение было предоставлено Донцову В.И. как военнослужащему, имеющему многодетную семью, на состав семьи из пяти человек, по решению от 25.02.1994 жилищно-бытовой комиссии войсковой части 01687 (в составе ВМСУ "Дальвоенморстрой") в связи с прохождением военной службы в указанной части.

Застройщиком дома являлось ВМСУ "Дальвоенморстрой" войсковая часть 40061, входящая в структуру Министерства обороны Российской Федерации. Строительство дома окончено в 1994 году, однако дом был заселен, в том числе семьей Донцовых, без надлежащего оформления ордеров на вселение.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что военнослужащий Донцов В.И. и члены его семьи реализовали фактически свое право на получение жилого помещения за счет средств федерального бюджета, выделенных Минобороны России на указанные цели.

До передачи в муниципальную собственность жилой дом находился на балансе 1976 ОМИС в ведении заказчика строительства Управления капитального строительства ТОФ (в/ч 51319). Приказом от 20.10.1995 N 81 первого заместителя Комитета по Управлению жилищно-коммунальным хозяйством администрации г. Владивостока предписано принять на баланс МП ПЖРЭТ-2 Ленинского района жилой дом N 45 по улице Нейбута от войсковой части 51319 (УКС ТОФ).

Администрация не принимала участия в строительстве названного дома, не являлась заказчиком строительства и не расходовала средства муниципального бюджета на приобретение указанного дома.

Таким образом, администрация получила на баланс от Минобороны России оконченный строительством дом с заселенными в него жильцами, в том числе семьей Донцовых.

В список (очередь) нуждающихся в приобретении жилого помещения на правах социального найма или улучшение жилищных условий администрация семью Донцовых не принимала, в связи с их обеспеченностью жильем.

Поскольку право на обеспечение жильем семьей Донцовых было реализовано в законном порядке до вступления в силу Федерального закона от 27.05.1998 N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих", указанный Федеральный закон не подлежал применению арбитражными судами.

Не мог быть применен также и Закон N 131-ФЗ, поскольку администрация не ставила на жилищный учет семью Донцовых и не принимала на себя обязательств по обеспечению указанной семьи жильем за счет средств муниципального бюджета.

Судами неправильно истолковано решение суда общей юрисдикции, поскольку признавая семью Донцовых приобретшей право пользования жилым помещением на условиях договора социального найма, суд общей юрисдикции по сути легализовал (а не реализовал повторно) ранее приобретенное и фактически реализованное право на обеспечение жилым помещением в целях надлежащего оформления документов на пользование квартирой, поскольку такие документы не были ранее оформлены по обстоятельствам, не зависящим от воли семьи Донцовых. В то же время отсутствие таких документов не означало, что семья была незаконно вселена и пользовалась квартирой.

Администрация, получив на баланс дом, завершенный строительством и обремененный правами вселенных в него граждан, не понесла каких-либо убытков в связи с легализацией судом общей юрисдикции положения семьи Донцовых, поскольку у администрации отсутствовало право на свободное распоряжение квартирой в целях предоставления ее за счет бюджета муниципального образования.

Взыскав денежные средства за счет средств казны Российской Федерации, администрация незаконно возместила мнимые убытки.

Суды необоснованно применили положения статей 15, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные Минфином России доводы заслуживают внимания, в связи с чем кассационную жалобу следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.9 - 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила:

кассационную жалобу Министерства финансов Российской Федерации с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 19 октября 2018 г. N 309-КГ18-10521

Резолютивная часть определения объявлена 17 октября 2018 года.

Полный текст определения изготовлен 19 октября 2018 года.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего судьи Завьяловой Т.В., судей Антоновой М.К., Тютина Д.В. рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу (далее - Департамент лесного хозяйства) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017 по делу N А76-31284/2016, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018 по тому же делу

по заявлению Департамента лесного хозяйства о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее - антимонопольный орган) от 27.09.2016 N 12269/07 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Главного управления лесами Челябинской области (далее - Управление лесами), Челябинского областного бюджетного учреждения "Красноармейское лесничество" (далее - ЧОБУ "Красноармейское лесничество").

В заседании приняли участие представители:

от Департамента лесного хозяйства - Борисов А.В.; от Управления лесами - Согрина Н.А.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Завьяловой Т.В., выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Департамент лесного хозяйства обратился в антимонопольный орган с заявлением о нарушении антимонопольного законодательства на территории Красноармейского лесничества Челябинской области, выразившемся в наделении субъекта - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функциями органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации по осуществлению на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Решением антимонопольного органа от 27.09.2016 N 12269/07 отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении Управления лесами.

Не согласившись с названным решением, Департамент лесного хозяйства обратился в суд с заявлением о признании недействительным данного ненормативного правового акта.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, направленной в Верховный Суд Российской Федерации, Департамент лесного хозяйства ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального права.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Завьяловой Т.В. от 17.09.2018 кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В отзыве на кассационную жалобу антимонопольный орган просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии с положениями статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации полагает, что кассационная жалоба Департамента лесного хозяйства подлежит удовлетворению, а принятые по делу судебные акты - отмене по следующим основаниям.

В силу пункта 1 части 1 статьи 23 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) антимонопольный орган возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства.

Основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства являются поступление из государственных органов, органов местного самоуправления материалов, указывающих на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства, заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства (пункты 1 и 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции).

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; о выдаче предупреждения в соответствии со статьей 39.1 названного Закона (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

Так, антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела в случае отсутствия признаков нарушения антимонопольного законодательства (пункт 2 часть 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для вынесения оспариваемого решения об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства послужило отсутствие, по мнению антимонопольного органа, в действиях Управления лесами признаков нарушения положений части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, за исключением случаев, установленных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, если иное не установлено Федеральным законом от 30.10.2007 N 238-ФЗ "О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта", Федеральным законом от 01.12.2007 N 317-ФЗ "О Государственной корпорации по атомной энергии "Росатом" и Федеральным законом "О Государственной корпорации по космической деятельности "Роскосмос".

При этом в силу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, признается хозяйствующим субъектом.

Лесной кодекс Российской Федерации (далее - Лесной кодекс) предусматривает осуществление отдельных полномочий Российской Федерации в области лесных отношений органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в том числе осуществление на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), федерального государственного пожарного надзора в лесах (пункт 6 часть 1 статьи 83, часть 2 статьи 96, часть 1 статьи 97 настоящего Кодекса).

Согласно пунктам 2.3, 2.4 устава ЧОБУ "Красноармейское лесничество", утвержденного распоряжением управления от 09.04.2015, данное учреждение, учредителем и собственником которого является Челябинская область в лице Управления лесами, наделено полномочиями по выполнению работ (оказанию услуг) для населения и организаций за плату (отвод и таксация лесосек с оформлением соответствующих материалов, проведение рубок лесных насаждений и рубок ухода за лесом, организация и ведение паркового и лесопаркового хозяйства, озеленение городов и населенных пунктов, оказание услуг автомобильного транспорта юридическим и физическим лицам, производство строительных работ, постановка лесных участков на кадастровый учет и др.), а также полномочиями по осуществлению функций федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Таким образом, Управление лесами передало ЧОБУ "Красноармейское лесничество", которое является хозяйствующим субъектом в понимании пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции, функции и права органов государственного контроля и надзора.

Признавая правомерным отказ антимонопольного органа в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении Управления лесами, суды трех инстанций исходили из того, что положениями части 2.1 статьи 96 и части 2 статьи 97 Лесного кодекса предусмотрены исключения из установленного частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрета на наделение государственного учреждения, в том числе бюджетного, правом осуществления государственных функций.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу части 2.1 статьи 96, части 2 статьи 97 Лесного кодекса федеральный государственный лесной надзор (лесная охрана) и федеральный государственный пожарный надзор в лесах могут осуществляться государственными учреждениями, подведомственными органам государственной власти субъектов Российской Федерации, в пределах полномочий указанных органов, определенных в соответствии с частью 1 статьи 83 названного Кодекса.

При этом следует иметь в виду, что в соответствии с пунктом 1 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Казенное учреждение - государственное (муниципальное) учреждение, осуществляющее оказание государственных (муниципальных) услуг, выполнение работ и (или) исполнение государственных (муниципальных) функций в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления, финансовое обеспечение деятельности которого осуществляется за счет средств соответствующего бюджета на основании бюджетной сметы (статья 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации, далее - Бюджетный кодекс).

Бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах (часть 1 статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", далее - Закон о некоммерческих организациях).

Автономным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях осуществления предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов государственной власти, полномочий органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, средств массовой информации, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах в случаях, установленных федеральными законами (в том числе при проведении мероприятий по работе с детьми и молодежью в указанных сферах) (статья 2 Федерального закона от 03.11.2006 N 174-ФЗ "Об автономных учреждениях", далее - Закон об автономных учреждениях).

Исходя из системного толкования положений статьи 6 Бюджетного кодекса, статьи 9.2 Закона о некоммерческих организациях", статьи 2 Закона об автономных учреждениях, пункта 6 Методических рекомендаций по определению критериев изменения типа государственных учреждений субъектов Российской Федерации и муниципальных учреждений с учетом сферы их деятельности, утвержденных распоряжением Правительства Российской Федерации от 07.09.2010 N 1505-р, для исполнения государственных функций может создаваться только казенное учреждение, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами; автономное учреждение и бюджетное учреждение создаются публично-правовым образованием для выполнения государственных (муниципальных) работ, оказания государственных (муниципальных) услуг и не вправе исполнять государственные функции, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами.

В настоящее время действующим законодательством не предусмотрена возможность осуществления бюджетными и автономными учреждениями федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Таким образом, вопреки доводам антимонопольного органа и выводам судов трех инстанций, в действиях Управления лесами, наделившего хозяйствующий субъект - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функциями и правами органов государственного контроля и надзора, содержатся признаки нарушения части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Следовательно, выводы судов трех инстанций об отсутствии в рассматриваемом случае у антимонопольного органа правовых оснований для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства по обращению Департамента лесного хозяйства являются ошибочными, не соответствующими положениям пунктов 1, 2 части 2 статьи 39 Закона о конкуренции.

С учетом изложенного, принятые по делу судебные акты арбитражных судов первой, апелляционной и кассационной инстанций подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с существенным нарушением норм материального права.

Требование Департамента лесного хозяйства подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 291.11 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации определила:  решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017 по делу N А76-31284/2016, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018 по тому же делу отменить.

Требование Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу удовлетворить.

Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области от 27.09.2016 N 12269/07 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 301-КГ18-15394 от 9 октября 2018 г. г. Москва

 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коммунальщик» (далее – общество) на решение Арбитражного суда Республики Коми от 18.12.2017 по делу № А29-13129/2017, постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.07.2018 по тому же делу по заявлению общества о признании недействительным предписания Службы Республики Коми строительного, жилищного и технического надзора (контроля) (далее – служба) об устранении выявленных нарушений от 24.08.2017 № 58, установила:

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит об отмене судебных актов, ссылаясь на существенные нарушения норм материального права. Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела. Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из представленных материалов, на основании обращения гражданина, в ходе проверки, проведенной в отношении общества как управляющей организации по управлению многоквартирным домом № 26, расположенным по улице Лесной в городе Сосногорске (далее – МКД), установлено, что общество в одностороннем порядке изменило размер платы за содержание и ремонт жилого помещения в МКД. Составлен акт от 24.08.2017 № 1464-л, выдано предписание от 24.08.2017 № 58 об устранении допущенного нарушения. Не согласившись с предписанием, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 210, 249, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 154, 156, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 19 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Положением о лицензировании предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 28.10.2014 № 1110, статьями 10, 12 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491, и исходили из того, что протоколом общего собрания собственников МКД от 02.02.2010 установлен тариф за ремонт и содержание жилья в размере 25,30 рубля; решения об утверждении иного размера платы за содержание и ремонт в данном МКД собственниками не принималось; доказательств обращения в орган местного самоуправления для установления обоснованного тарифа для названного МКД обществом в материалы дела не представлено.

Судами отмечено, что пункт 7.2. договоров управления от 25.04.2009 и от 30.07.2015 не предусматривает возможность использования соответствующих экономических показателей при определении платы за содержание общего имущества, в том числе основания для их применения, период применения, порядок расчета платы с использованием таких показателей; не понятно, в отношении каких услуг применяются указанные показатели; размер индексации в договоре управления МКД не определен. Суды установили, что обществом не представлено доказательств принятия общим собранием собственников помещений в спорном жилом доме решения об утверждении тарифа по содержанию и ремонту общего имущества дома, изменении соответствующих цен и иных экономических показателей или значений, влияющих на формирование стоимости услуги в период с ноября 2015 года.

 Суды пришли к выводу о том, что увеличение обществом в одностороннем порядке размера платы за содержание и ремонт общего имущества дома противоречит требованиям пункта 7 статьи 156 Жилищного кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах оспариваемое предписание соответствует положениям действующего законодательства и не нарушает права общества в сфере предпринимательской деятельности. Вопреки доводам заявителя предписание носит определенный и четкий характер, не вызывает неоднозначного толкования, является исполнимым.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Приведенные заявителем доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определила: отказать обществу с ограниченной ответственностью «Коммунальщик» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ №41-КГ18-26 25 сентября 2018 г. г. Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Кликушина А.А., судей Горохова Б.А., Юрьева И.М., с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации г. Ростова-на-Дону к Шахбазову Мансуру Мамедали оглы, Шахбазову Эльнуру Мамедали оглы, Шахбазову Мамедали Бегбуту оглы об изъятии жилого помещения путём выкупа, о признании права муниципальной собственности, снятии с регистрационного учёта, выселении, по встречному иску Шахбазова Мансура Мамедали оглы, Шахбазова Эльнура Мамедали оглы, Шахбазова Мамедали Бегбута оглы к администрации г. Ростова-на-Дону о предоставлении жилого помещения по кассационной жалобе Шахбазова Мансура Мамедали оглы, Шахбазова Эльнура Мамедали оглы и Шахбазова Мамедали Бегбута оглы на решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26 июля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 октября 2017 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Юрьева И.М., выслушав объяснения представителя Шахбазова М.М.оглы, Шахбазова Э.М.оглы, Шахбазова М.Б.оглы - Серегиной И.В., поддержавшей доводы кассационной жалобы, объяснения представителя администрации г. Ростова-на-Дону - Тищенко О.А., возражавшей против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : администрация г. Ростова-на-Дону (далее - администрация) обратилась в суд с иском к Шахбазову Мансуру Мамедали оглы, Шахбазову Эльнуру Мамедали оглы, Шахбазову Мамедали Бегбуту оглы об изъятии жилого помещения путём выкупа, о признании права муниципальной собственности, снятии с регистрационного учёта и выселении, указав, что ответчикам на праве общей долевой собственности (по 1/3 доли) принадлежит квартира, расположенная по адресу

Постановлением администрации г. Ростов-на-Дону от 1 апреля 2010 г. № 240 многоквартирный дом, в котором находится данное жилое помещение, признан аварийным и подлежащим сносу. При этом обязанность снести дом в течение 7 месяцев со дня принятия постановления возложена на собственников помещений, в том числе на ответчиков. Снос дома осуществлён не был, в связи с чем администрация г. Ростова-на-Дону 25 октября 2016 г. приняла постановление № 1547 об изъятии для муниципальных нужд земельного участка, занятого этим многоквартирным домом, и жилых помещений, расположенных в нём, в том числе квартиры ответчиков. Истец полагает, что поскольку соглашения о выкупе с Шахбазовым М.М.оглы, Шахбазовым Э.М.оглы и Шахбазовым М.Б.оглы не достигнуто, то спорное жилое помещение подлежит изъятию путём его выкупа в судебном порядке с прекращением права собственности ответчиков и признанием такого права за администрацией, а также с выселением ответчиков и со снятием их с регистрационного учёта. Шахбазов М.М.оглы, Шахбазов Э.М.оглы, Шахбазов М.Б.оглы обратились к администрации со встречным иском о предоставлении жилого помещения взамен аварийного, указывая на то, что, поскольку дом, в котором расположена их квартира, включён в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, они подлежат обеспечению жилым помещением, равнозначным занимаемому ранее помещению. Решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26 июля банковские реквизиты для перечисления возмещения за изымаемое жилое помещение.

В удовлетворении встречного иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 октября 2017 г. решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе заявителями ставится вопрос об отмене обжалуемых судебных постановлений, как незаконных. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Юрьева И.М. от 9 августа 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений. В соответствии со статьёй 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального права были допущены при рассмотрении настоящего дела судами первой и апелляционной инстанций. Как установлено судом и следует из материалов дела, Шахбазову М.М.оглы, Шахбазову Э.М.оглы и Шахбазову М.Б.оглы на праве общей долевой собственности (по 1/3 доли) принадлежит квартира общей площадью 9,5 кв. м, расположенная в многоквартирном доме по ул. (т.1, л.д. 22-26). Постановлением администрации г. Ростова-на-Дону от 1 апреля 2010 г. № 240 на основании заключения городской межведомственной комиссии от 17 декабря 2009 г. данный многоквартирный дом признан аварийным и подлежащим сносу. Собственникам помещений в течение 7 месяцев со дня принятия постановления предложено осуществить снос дома (т.1, л.д. 27-29).

Постановлением Правительства Ростовской области от 18 апреля 2013 г. № 196 утверждена областная адресная программа «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда, в том числе с учётом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2013-2017 годах», в соответствии с которой дом, в котором расположена квартира ответчиков, включён в реестр аварийных многоквартирных домов, подлежащих расселению (т.1, л.д. 73-81). Шахбазов Э.М.оглы и Шахбазов М.Б.оглы 19 октября 2015 г., а Шахбазов М.М.оглы 11 ноября 2015 г. дали своё письменное согласие на участие в данной программе (т.1, л.д. 244-246). 4 Постановлением администрации г. Ростова-на-Дону от 25 октября 2016 г. № 1547 для муниципальных нужд в связи с признанием данного многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу изъяты земельный участок и жилые помещения, в том числе принадлежащая ответчикам квартира (т.1, л.д. 30-32). 31 ноября 2016 г. в адрес Шахбазова М.М.оглы, Шахбазова Э.М.оглы и Шахбазова М.Б.оглы направлен проект соглашения об изъятии жилого помещения для муниципальных нужд. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования администрации, суд первой инстанции исходил из того, что многоквартирный жилой дом признан непригодным для проживания и подлежащим сносу и истцом соблюдён порядок направления требования о сносе многоквартирного дома, в связи с чем пришёл к выводу о наличии оснований для изъятия у ответчиков принадлежащей им квартиры в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд исходил из того, что предоставление собственникам жилого помещения взамен изымаемого другого жилого помещения допускается только по соглашению с органом местного самоуправления, которое между сторонами достигнуто не было. При этом суд указал, что в отсутствие такого соглашения суд не вправе обязать орган местного самоуправления предоставить ответчикам другое жилое помещение. Также судом принято во внимание, что ответчики, подписав согласие на участие в региональной программе, по вопросу о предоставлении им другого жилого помещения взамен изымаемого не обращались, с предложением о подписании такого соглашения не выступали. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям. По общему правилу жилищные права собственника жилого помещения в доме, признанном в установленном порядке аварийным и подлежащим сносу, обеспечиваются в порядке, предусмотренном статьёй 32 Жилищного кодекса Российской Федерации. Согласно части 10 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации признание в установленном Правительством Российской Федерации порядке многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции является основанием предъявления органом, принявшим решение о признании такого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, к собственникам помещений в указанном доме требования о его сносе или реконструкции в разумный срок. В случае, если данные собственники в установленный срок не осуществили снос или реконструкцию указанного дома, земельный участок, на котором расположен указанный дом, подлежит изъятию для муниципальных нужд и соответственно подлежит изъятию каждое жилое помещение в указанном доме, за исключением жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальному образованию, в порядке, предусмотренном частями 1-3, 5-9 данной статьи.

По соглашению с собственником жилого помещения ему может быть предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое помещение с зачётом его стоимости при определении размера возмещения за изымаемое жилое помещение (часть 8 статьи 32 Жилищного кодекса Российской Федерации). При этом правоотношения по переселению граждан из аварийного жилищного фонда регулируются Федеральным законом от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства», который устанавливает правовые и организационные основы предоставления финансовой поддержки субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям на переселение граждан. Если жилой дом, признанный аварийным и подлежащим сносу, включён в региональную адресную программу по переселению граждан из аварийного жилищного фонда, то собственник жилого помещения в таком доме в силу пункта 3 статьи 2, статьи 16 Федерального закона от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства» имеет право на предоставление другого жилого помещения в собственность либо его выкуп. При этом собственник жилого помещения имеет право выбора любого из названных способов обеспечения его жилищных прав. Как установлено судом, дом, в котором расположено спорное жилое помещение, был признан аварийным, включён в областную адресную программу «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда, в том числе с учётом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства в 2013-2017 годах», утверждённую постановлением Правительства Ростовской области от 18 апреля 2013 г. №196-п.

Таким образом, Шахбазов М.М.оглы, Шахбазов Э.М.оглы и Шахбазов М.Б.оглы по своему выбору имеют право требовать либо выкупа жилого помещения, либо предоставления другого жилого помещения. В материалах дела данных о том, что ответчики осуществили выбор способа обеспечения их жилищных прав, избрав предоставление возмещения стоимости жилого помещения, не имеется. Согласно пункту 1.1 раздела 4 областной адресной программы способ отселения определяется собственником аварийного жилого помещения. Между тем при вынесении решения об удовлетворении первоначального иска администрации об изъятии жилого помещения и отказе в удовлетворении встречного иска Шахбазова М.М.оглы, Шахбазова Э.М.оглы и Шахбазова М.Б.оглы о предоставлении взамен принадлежащей им квартиры, находящейся в многоквартирном доме, подлежащем сносу, другого жилого помещения суды обеих инстанций указанные обстоятельства и положения закона не приняли во внимание.

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судами  первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей, в связи с чем решение Кировского районного суда г. Ростова-наДону от 26 июля 2017 г. и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 октября 2017 г. нельзя признать законными, они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила : решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 26 июля 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 16 октября 2017 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции


Определение Верховного Суда РФ от 04.09.2018 N 46-КГ18-38

Уменьшение неустойки по спорам, возникающим из договора участия в долевом строительстве, заключенного гражданином в целях приобретения в собственность жилого помещения возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика, с обязательным указанием мотивов принятия судом такого решения

По условиям договора участия в долевом строительстве застройщик обязался построить многоквартирный жилой дом и передать дольщику квартиру. Обязательство по оплате квартиры дольщиком было исполнено в полном объеме, однако застройщик обязательство по передаче квартиры не исполнил.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворил исковые требования частично, исходя из того, что застройщик нарушил обязательство по своевременной передаче объекта долевого строительства. При этом суд снизил размер подлежащей взысканию неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса РФ.

Кроме того, суд отказал истцу во взыскании убытков в виде расходов по найму однокомнатной квартиры, поскольку пришел к выводу о том, что строящаяся квартира не подлежала отделке, что обусловливало невозможность ее немедленного использования по назначению.

Верховный Суд РФ не согласился с решениями судов первой и апелляционной инстанций в части уменьшения размера взысканной неустойки по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 6 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об участии в долевом строительстве) (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) предусмотрено, что застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блока-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 данной статьи.

В соответствии с частью 2 статьи 6 указанного Закона в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Банка России, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

Согласно абзацу первому статьи 333 Гражданского кодекса РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В абзаце 2 пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что применение статьи 333 Гражданского кодекса РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

По смыслу пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при взыскании неустойки с лиц, не являющихся коммерческими организациями, индивидуальными предпринимателями, а равно некоммерческими организациями при осуществлении ими приносящей доход деятельности, правила статьи 333 Гражданского кодекса РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности, и при наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 72 (абзац первый) названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса РФ может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Как разъяснено в пункте 9 Обзора судебной практики разрешения дел по спорам, возникающим в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2017 г., размер неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства может быть снижен судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса РФ только при наличии заявления застройщика. Последний должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Таким образом, по смыслу закона и разъяснений Верховного Суда РФ, применение положений статьи 333 Гражданского кодекса РФ по спорам, возникающим из договора участия в долевом строительстве, заключенного гражданином в целях приобретения в собственность жилого помещения и иных объектов недвижимости исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Кроме того, суду следовало установить, когда квартира могла быть использована истцом для проживания, и с учетом этого обстоятельства определить наличие или отсутствие оснований для возмещения убытков в виде расходов по найму однокомнатной квартиры.

Допущенные нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможна защита охраняемых законом интересов заявителя.

В связи с этим Верховный Суд РФ направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 4 октября 2018 г. N 304-ЭС18-15230

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу Министерства финансов Омской области (далее - министерство) на решение Арбитражного суда Омской области от 12.12.2017 по делу N А46-17070/2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2018 по тому же делу по иску администрации города Омска (далее - администрация) к Омской области в лице министерства о взыскании за счет казны Омской области 1 114 430 руб. 60 коп. убытков, возникших в связи с предоставлением жилого помещения инвалиду, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Главного государственно-правового управления Омской области,  установила:

решением Арбитражного суда Омской области от 12.12.2017, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2018, заявленные требования удовлетворены. С Омской области в лице министерства за счет средств казны Омской области в пользу администрации взыскана заявленная сумма убытков. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, министерство просит об отмене указанных судебных актов, ссылаясь на неправильное применение норм права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из судебных актов, решением Центрального районного суда города Омска от 28.06.2013 по делу N 2-3120/2013 на администрацию возложена обязанность предоставить гражданину Турежанову Р.А. как лицу, страдающему заболеванием, включенным в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно совместное проживание граждан в одной квартире, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 16.06.2006 N 378 (далее - Перечень N 378), во внеочередном порядке на семью в составе одного человека отдельное благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 18 кв. м.

По основанию наличия заболевания, при котором невозможно проживание граждан в одной квартире, Турежанов Р.А. поставлен на учет нуждающихся во внеочередном предоставлении жилья 09.02.2011.

Во исполнение решения суда общей юрисдикции администрация предоставила из муниципального жилищного фонда жилое помещение общей площадью 29,8 кв. м.

Поскольку исполнение решения суда обусловило возникновение у города Омска убытков ввиду выбытия помещения муниципального жилищного фонда, которое могло быть использовано в целях реализации вопросов местного значения, администрация обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 15, 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 51, 52, 57, 58 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьей 84 Бюджетного кодекса Российской Федерации, подпунктом 24 части 2 статьи 26.3 Федерального закона от 16.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", статьей 17 Федерального закона от 24.11.1995 N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", статьями 14, 50 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", учитывали позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, и исходили из того, что обеспечение жилыми помещениями инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов, вставших на учет после 01.01.2005, подлежит финансированию за счет субъектов Российской Федерации.

Бездействие Омской области, выраженное в том, что законами о бюджете Омской области за указанный период не были предусмотрены расходы на субсидирование муниципальных образований для выполнения функции по предоставлению жилых помещений гражданам, признанным инвалидами и поставленным на жилищный учет после 01.01.2005, повлекло за собой возникновение убытков муниципального образования на выполнение государственных функций по социальной защите инвалидов.

Судами признан обоснованным представленный администрацией расчет убытков, исходя из средней цены одного квадратного метра квартир среднего качества (типовых) на рынке жилья Омской области в третьем квартале 2017 г. и социальной нормы предоставления жилья. Возражения министерства, по существу касающиеся возможности установления размера убытков только после того, как администрацией будет приобретено новое жилое помещение взамен выбывшего, также изучены в судебном разбирательстве. Отклоняя данные возражения, суды исходили из факта несения администрацией убытков и наличия доказательств, позволяющих определить их размер с достаточной степенью достоверности.

Доводы кассационной жалобы воспроизводят позицию министерства по настоящему делу, которой оно придерживалось в ходе судебного разбирательства и которая получила надлежащую оценку судов. Переоценка доказательств и установление иных обстоятельств спора в силу статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.

Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила: отказать Министерству финансов Омской области в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 5 октября 2018 г. N 306-КГ18-14941

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Пегас" (г. Самара) на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 13.10.2017 по делу N А72-3827/2017, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.05.2018 по тому же делу по заявлению, уточненному в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, общества с ограниченной ответственностью "Пегас" (далее - общество) о признании незаконными действий администрации города Ульяновска (далее - администрация) по выдаче разрешения на строительство газопровода - ввода от точки врезки после ПГБ N 56 до границы производственных, административных и бытовых зданий Аэродром г. Ульяновска "Баратаевка", а также об обязании администрации устранить допущенные нарушения, путем отмены (аннулирования решения о выдаче) разрешения на строительство газопровода - ввода от точки врезки после ПГБ N 56 до границы производственных, административных и бытовых зданий Аэродром г. Ульяновск "Баратаевка", выданное ООО "Газпром газораспределение Ульяновск" в течение 10 календарных дней со дня вступления решения суда в законную силу, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью "Газпром газораспределение Ульяновск", Агентства государственного имущества и земельных отношений Ульяновской области, Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Ульяновский институт гражданской авиации имени Главного маршала авиации Б.П. Бугаева", установил: решением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.10.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.05.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе общество ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что наличие газопровода не препятствует использованию земельного участка в сельскохозяйственных целях; из содержания ограничений, предусмотренных для охранной зоны газопровода, следует, что в пределах такой зоны по общему правилу не запрещено возделывание каких-либо сельскохозяйственных культур, и, руководствуясь положениями статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации от 20.11.2000 N 878 "Об утверждении Правил охраны газораспределительных сетей", в отсутствии доказательств нарушения оспариваемым разрешением на строительство линейного объекта прав и законных интересов общества в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности, а также доказательств, подтверждающих невозможность использования земельного участка по его целевому назначению, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела и не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать обществу с ограниченной ответственностью "Пегас" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 3 октября 2018 г. N 304-ЭС18-14780

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу акционерного общества "Основа Холдинг" (г. Москва) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2018 по делу Арбитражного суда Омской области N А46-16329/2017 по иску акционерного общества "Основа Холдинг" (далее - общество) к департаменту имущественных отношений администрации города Омска (далее - департамент) о признании незаконным отказа в выдаче согласия на строительство элеватора по адресу: г. Омск, ул. Новостройка, д. 51, выраженного в письме от 07.07.2017 N ИСХ-ДИО/11354; обязании департамента согласовать строительство элеватора на земельном участке с кадастровым номером: 55:36:19 01 02:2188, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью "Ресурс-Агро", установил: решением Арбитражного суда Омской области от 23.10.2017 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.05.2018, решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований заявителя. В кассационной жалобе общество ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что земельный участок был предоставлен заявителю в аренду для целей, не связанных со строительством, без проведения аукциона и может быть предоставлен по выбранной процедуре только для тех целей, для которых он был сформирован, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что строительство объектов на спорном земельном участке не соответствует целям, для которых он непосредственно сформирован и предоставлен, а воля арендатора как обладателя обязательственного права, направленная на использование земельного участка иным образом, нежели установленным в договоре, не является абсолютной и не может ущемлять права собственника земельного участка. Такой документ как "согласие арендодателя, являющегося собственником земельного участка, на строительство" не предусмотрен ни земельным, ни градостроительным законодательством и само по себе не дает право арендатору что-либо возводить на предоставленном для иных целей земельном участке и не влечет за собой автоматическую выдачу уполномоченным лицом разрешения на строительство и собственно строительство объектов недвижимости.

Кроме того, суд указал, что обращение общества с заявлением о выдаче согласия на строительство на земельном участке, предусматривающим иной вид разрешенного использования земельного участка, не установленный договором, направлено, по сути, на обход процедур, предусмотренных земельным законодательством для предоставления земельных участков для целей строительства объектов недвижимости.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 198, частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 39.6, статьей 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что оспариваемый отказ департамента соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушает права и законные интересы заявителя, имеющего возможность реализовать свои права другим способом, установленным законом, на основании чего в удовлетворении требований отказал.

Суд округа выводы суда апелляционной инстанции поддержал.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил: отказать акционерному обществу "Основа Холдинг" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 2 октября 2018 г. N 309-КГ18-14784

Судья Верховного Суда Российской Федерации Пронина М.В., рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Сосновский гранитный карьер" (далее - общество) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 16.11.2017 по делу N А76-10263/2017, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2018 по тому же делу по заявлению общества о признании незаконным представления отделения Государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального отдела МВД России "Южноуральский" Челябинской области (далее - ОГИБДД МО МВД России "Южноуральский" Челябинской области) от 09.03.2017 об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности граждан, установила:

решением Арбитражного суда Челябинской области от 16.11.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество просит об отмене судебных актов, ссылаясь на существенное нарушение норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Арбитражный процессуальный кодекс) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Основания для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке по доводам жалобы отсутствуют.

Как следует из представленных материалов, земельный участок с кадастровым номером 74:21:0307004:32 (далее - земельный участок) выделен для ведения работ, связанных с пользованием недрами.

Пользователем недр на предоставленном горном отводе для разработки месторождений полезных ископаемых является общество на основании лицензии на право пользования недрами серии ЧЕЛ номер 80332 ТР.

Госавтоинспекцией в 2016 году выявлены факты самовольного возведения неустановленными лицами щебеночных дорог от расположенного на земельном участке карьера, разрабатываемого обществом, до автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А-310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан. Указанные щебеночные дороги используются для транспортного обслуживания данного карьера. Госавтоинспекция указала, что эти дороги возведены без решения вопросов землеотвода, без разработки проектной документации, без разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию.

Должностным лицом ОГИБДД МО МВД России "Южноуральский" Челябинской области вынесено представление от 09.03.2017, в котором до решения вопросов проектирования и строительства в установленном порядке автомобильных дорог к расположенному на земельном участке карьеру, разрабатываемому обществом, исключено движение автотранспорта по возведенным щебеночным автомобильным дорогам: от указанного карьера до автодороги Половинка-Сосновка, а также от автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан.

Полагая свои права и законные интересы нарушенными, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 3, 5, 13, 17 Федерального закона от 08.11.2007 N 257-ФЗ "Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьей 12 Федерального закона от 10.12.1995 N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", Правилами подготовки проектов и схем организации дорожного движения", утвержденными приказом Минтранса России от 17.03.2015 N 43, и исходили из следующего.

Судами установлено, что названные щебеночные дороги возведены без решения вопросов землеотвода, без разработки проектной документации, без разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию; жители села Половинка неоднократно обращались с жалобами на проезд по дороге большегрузного транспорта в непосредственной близости от жилых домов; вопрос транспортного сообщения пользователя недрами к непосредственному месту добычи не урегулирован.

Доказательств того, что автодорога от карьера до автодороги Половинка - Сосновка, а также от автодороги Половинка - Сосновка и далее до автомобильной дороги А-310 Челябинск - Троицк - граница Республики Казахстан включена в перечень автодорог федерального, регионального или местного значения, а также то, что строительство указанной дороги осуществляется в установленном порядке, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что оспариваемое представление не нарушает права общества и не ограничивает его в ведении хозяйственной деятельности, является обоснованным.

Приведенные заявителем доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, а по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств спора, что в силу норм статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса в полномочия Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации не входит.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определила: отказать обществу с ограниченной ответственностью "Сосновский гранитный карьер" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 сентября 2018 г. N 309-КГ18-10521

Судья Верховного Суда Российской Федерации Завьялова Т.В., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу на решение Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017 по делу N А76-31284/2016, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018 по тому же делу

по заявлению Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу (далее - Департамент лесного хозяйства) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее - антимонопольный орган) о признании недействительным решения от 27.09.2016 N 12269/07 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Главного управления лесами Челябинской области (далее - Управление лесами), Челябинского областного бюджетного учреждения "Красноармейское лесничество" (далее - ЧОБУ "Красноармейское лесничество"), установила:

 Департамент лесного хозяйства обратился в антимонопольный орган с заявлением о нарушении антимонопольного законодательства на территории Красноармейского лесничества Челябинской области, выразившегося в наделении Управлением лесами хозяйствующего субъекта - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функциями органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации по осуществлению на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Решением антимонопольного органа от 27.09.2016 N 12269/07 отказано в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении управления лесами.

Не согласившись с названным решением, Департамент лесного хозяйства обратился в суд с настоящим заявлением.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.04.2018, в удовлетворении заявленного требования отказано.

В кассационной жалобе, направленной в Верховный Суд Российской Федерации, Департамент лесного хозяйства ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов в связи с допущенными существенными нарушениями судами норм материального права.

Основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении доводов кассационной жалобы Департамента лесного хозяйства по материалам истребованного дела установлены основания для передачи кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды трех инстанций исходили из того, что в отношении содержащихся в части 3 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) запретов на совмещение функций органов власти, органов местного самоуправления и хозяйствующих субъектов, наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, установлены исключения. В частности, положениями части 2.1 статьи 96 и части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность осуществления федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах государственными учреждениями, подведомственными органам государственной власти субъектов Российской Федерации.

Принимая во внимание, что бюджетное учреждение в силу статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации является государственным учреждением, суды признали правомерными доводы антимонопольного органа об отсутствии признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях Управления лесами, наделившего ЧОБУ "Красноармейское лесничество" функциями по осуществлению федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными актами, Департамент лесного хозяйства приводит в жалобе следующие доводы в обоснование своей позиции по рассматриваемому спору.

Частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции закреплены два самостоятельных запрета:

1) на совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов (исключения из этого запрета могут быть установлены федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации);

2) на наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов публичной власти, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора (исключения из данного запрета могут быть установлены Федеральным законом от 30.10.2007 N 238-ФЗ "О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта" (утратил силу в настоящее время), Федеральным законом от 01.12.2007 N 317-ФЗ "О Государственной корпорации по атомной энергии "Росатом" и Федеральным законом от 13.07.2015 N 215-ФЗ "О Государственной корпорации по космической деятельности "Роскосмос").

При этом в силу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, признается хозяйствующим субъектом.

Согласно пункту 2.4 устава ЧОБУ "Красноармейское лесничество", утвержденного распоряжением управления от 09.04.2015 (далее - устав), данное учреждение, учредителем и собственником которого является Челябинская область в лице Управления лесами, наделено полномочиями по выполнению работ (оказанию услуг) для населения и организаций за плату (отвод и таксация лесосек с оформлением соответствующих материалов, проведение рубок лесных насаждений и рубок ухода за лесом, организация и ведение паркового и лесопаркового хозяйства, озеленение городов и населенных пунктов, оказание услуг автомобильного транспорта юридическим и физическим лицам, производство строительных работ, постановка лесных участков на кадастровый учет и др.).

Следовательно, ЧОБУ "Красноармейское лесничество" по смыслу пункта 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции является хозяйствующим субъектом, наделение которого функциями и правами органов публичной власти, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, допускается лишь в случаях, установленных законодательством Российской Федерации о государственных корпорациях.

Лесной кодекс Российской Федерации предусматривает осуществление отдельных полномочий Российской Федерации в области лесных отношений органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, в том числе осуществление на землях лесного фонда федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), федерального государственного пожарного надзора в лесах (пункт 6 часть 1 статьи 83, часть 2 статьи 96, часть 1 статьи 97 настоящего Кодекса).

Вместе с тем пунктом 2.3 устава на ЧОБУ "Красноармейское лесничество" возложены полномочия по осуществлению функций федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) на землях лесного фонда и федерального государственного пожарного надзора в лесах. При этом в законодательстве Российской Федерации о государственных корпорациях не предусмотрена возможность наделения указанного субъекта такими функциями.

Таким образом, вопреки доводам антимонопольного органа и выводам судов трех инстанций, в действиях Управления лесами, возложившего на хозяйствующего субъекта - ЧОБУ "Красноармейское лесничество", функции и права органов государственного контроля и надзора, содержатся признаки нарушения части 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Ссылка антимонопольного органа и судов на положения части 2.1 статьи 96, части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации в обоснование правомерности передачи указанных функций ЧОБУ "Красноармейское лесничество" является несостоятельной.

Действительно, в силу части 2.1 статьи 96, части 2 статьи 97 Лесного кодекса Российской Федерации федеральный государственный лесной надзор (лесная охрана) и федеральный государственный пожарный надзор в лесах могут осуществляться государственными учреждениями, подведомственными органам государственной власти субъектов Российской Федерации, в пределах полномочий указанных органов, определенных в соответствии с частью 1 статьи 83 названного Кодекса.

Однако такое государственное учреждение не должно быть хозяйствующим субъектом, иное означает нарушение установленного частью 3 статьи 15 Закона о защите конкуренции запрета.

Согласно пункту 1 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Исходя из системного толкования положений статьи 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации, статьи 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", статьи 2 Федерального закона от 03.11.2006 "Об автономных учреждениях", пункта 6 Методических рекомендаций по определению критериев изменения типа государственных учреждений субъектов Российской Федерации и муниципальных учреждений с учетом сферы их деятельности, утвержденных распоряжением Правительства Российской Федерации от 07.09.2010 N 1505-р, для исполнения государственных функций может создаваться только казенное учреждение, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами; автономное учреждение и бюджетное учреждение создаются публично-правовым образованием для выполнения государственных (муниципальных) работ, оказания государственных (муниципальных) услуг и не вправе исполнять государственные функции, за исключением случаев, прямо установленных федеральными законами.

Федеральное агентство лесного хозяйства в письме от 19.12.2016 N ИВ-07-54 "О недопустимости совмещения функций", направленном в адрес высших должностных лиц субъектов Российской Федерации, также указало на то, что функции по осуществлению федерального государственного лесного надзора (лесной охраны) и федерального государственного пожарного надзора в лесах могут осуществляться государственными учреждениями, созданными в форме казенных учреждений.

Департамент лесного хозяйства полагает, что судами необоснованно сделаны ссылки на судебные акты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2010 N 47-Г10-32, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.11.2016 по делу N А76-31716/2015), не подлежащие применению к рассматриваемым отношениям.

Напротив, судами не учтены имеющие отношение к настоящему спору судебные акты по делу N А40-50465/2017 Арбитражного суда города Москвы, которыми отказано в удовлетворении заявления Губернатора Челябинской области о признании недействительным предписания Федерального агентства лесного хозяйства в части приведения уставов областных бюджетных учреждений в соответствие с законодательством Российской Федерации (совмещение функций органов государственной власти (федеральный государственный лесной надзор) и функций хозяйствующих субъектов (выполнение мероприятий по охране, защите и воспроизводству лесов), а также судебные акты судов общей юрисдикции Челябинской области о привлечении управления лесами к административной ответственности за невыполнение законного предписания Департамента лесного хозяйства.

Приведенные Департаментом лесного хозяйства доводы заслуживают внимания, в связи с чем кассационную жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 291.9 - 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определила:

передать кассационную жалобу Департамента лесного хозяйства по Уральскому федеральному округу с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 сентября 2018 г. N 307-КГ18-13270

Судья Верховного Суда Российской Федерации Г.Г. Попова, изучив кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на решение Арбитражного суда Архангельской области от 25.12.2017 по делу N А05-10980/2017, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.06.2018 по тому же делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Кадастровое бюро" (далее - общество) о признании незаконным решения Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее - управление), оформленного уведомлением от 11.07.2017 N 29/17-22965, о приостановлении государственного кадастрового учета земельного участка, расположенного по адресу: Архангельская обл., Приморский р-н, муниципальное образование "Островное", дер. Кяростров, Октябрьская ул., д. 11; обязании управления осуществить постановку на государственный кадастровый учет указанного земельного участка на основании межевого плана, подготовленного кадастровым инженером Чертовым Николаем Анатольевичем и представленного вместе с заявлением от 05.07.2017 N 29-0-1-96/3001/2017-950, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - Шкляровой Татьяны Владимировны (далее - Шклярова Т.В,), Администрации муниципального образования "Приморский муниципальный район", установил:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 25.12.2017, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.06.2018, решение управления признано незаконным.

В кассационной жалобе управление ссылается на неправильное применение арбитражным судом норм права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации сделал вывод об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по которым кассационная жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно пунктам 7, 28 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" регистратор принимает решение о приостановлении осуществления государственного кадастрового учета в случае, если форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации; если размер образуемого земельного участка или земельного участка, который в результате преобразования сохраняется в измененных границах (измененный земельный участок), не будет соответствовать установленным в соответствии с федеральным законом требованиям к предельным (минимальным или максимальным) размерам земельных участков.

Пунктом 2 решения Собрания депутатов МО "Приморский муниципальный район" от 25.03.2004 N 266 (в редакции от 23.12.2005) установлены предельные минимальные размеры земельных участков, предоставляемых гражданам в собственность из находящихся в государственной или муниципальной собственности земель, для ведения личного подсобного хозяйства - 0,06 га. При этом в данном пункте указано, что его действие не распространяется на граждан, имеющих в фактическом пользовании земельные участки в соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (далее - Вводный закон).

В пункте 4 статьи 3 Вводного закона (в редакции, действовавшей на момент формирования спорного земельного участка) речь идет о находящемся в фактическом пользовании гражданина Российской Федерации земельном участке, где расположен жилой дом, право собственности на который возникло у гражданина до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации либо после дня введения его в действие, при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд установил, что на образуемом земельном участке находится жилой дом, 1932 года ввода в эксплуатацию, принадлежащий на праве собственности Шкляровой Т.В. на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию; право собственности наследодателя на указанный жилой дом возникло на основании договора купли-продажи жилого дома от 17.06.1999; формируемый земельный участок с трех сторон граничит с существующими земельными участками, а с четвертой стороны ограничен землями общего пользования (уличная сеть). С учетом такого расположения земельного участка сформировать участок площадью не менее 600 кв. м не представилось возможным.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о неприменении в данном случае установленных решением органа местного самоуправления от 25.03.2004 N 266 требований о предельных (минимальных) размерах земельных участков, поскольку в силу подпункта 5 пункта 1 статьи 1, статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации собственник объекта недвижимого имущества вправе приобрести занятый этим объектом земельный участок, а предельные размеры земельных участков, предоставляемых в этих случаях, нормативно не установлены.

Суд также принял во внимание, что постановка спорного земельного участка на кадастровый учет осуществлена регистрирующим органом еще до принятия судом решения.

Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья определил:

отказать Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ПРЕДЕЛЕНИЕ от 20 сентября 2018 г. N 308-КГ18-15141

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Танцуры Дениса Николаевича (г. Сочи) на постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.07.2018 по делу N А32-44125/2017, установил:

Индивидуальный предприниматель Танцура Денис Николаевич обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании незаконным решения администрации муниципального образования "Город-курорт Сочи" (далее - Администрация), содержащегося в сообщении от 04.09.2017 N 21.01-21/25510, об отказе в выдаче разрешения на строительство, об обязании Администрации выдать разрешение на строительство многоквартирного дома.

Арбитражный суд Краснодарского края решением от 14.02.2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2018, удовлетворил требования предпринимателя.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 06.07.2018 отменил указанные судебные акты и отказал в удовлетворении требований предпринимателя.

В кассационной жалобе и дополнении к ней, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, предприниматель, ссылаясь на нарушение судом округа норм материального и процессуального права, просит отменить постановление окружного суда и оставить в силе решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда.

Согласно пункту 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы предпринимателя на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах полномочий, установленных статьями 286 и 287 АПК РФ, руководствуясь статьями 198, 201 АПК РФ, статьей 49, частями 7 и 13 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ), Федеральным законом от 23.02.1995 N 26-ФЗ "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах", Федеральным законом от 28.12.2013 N 406-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об особо охраняемых природных территориях" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 406-ФЗ), статьями 15, 16, 17, 18 Федерального закона от 23.11.1995 N 174-ФЗ "Об экологической экспертизе" (далее - Закон N 174-ФЗ), пришел к выводу о том, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили нормы материального права, отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований предпринимателя.

Окружной суд исходил из следующего: в силу статьи 10 Закона N 406-ФЗ особо охраняемые природные территории и их охранные зоны, созданные до дня вступления данного Закона, сохраняются в границах определенных соответствующими органами государственной власти или органами местного самоуправления; земельный участок, на котором планируется строительство многоквартирного дома, расположен в пределах второй зоны санитарной (горно-санитарной) охраны курорта Сочи; поскольку в целях получения разрешения на строительство многоквартирного дома предприниматель представил неполный пакет документов, предусмотренный статьей 51 ГрК РФ, а именно, не представил необходимое в силу статьи 49 того же Кодекса для выдачи разрешения на строительство заключение государственной экологической экспертизы, у Администрации отсутствовали основания для выдачи заявителю разрешения на строительство; назначенная судом первой инстанции экологическая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "Центр экономических и правовых экспертиз" Лазареву Михаилу Юрьевичу, не может подметить собой обязательную в данном случае государственную экологическую экспертизу проектной документации, которая проводится экспертной комиссией, образованной в соответствии с Законом N 174-ФЗ федеральным органом исполнительной власти в области экологической экспертизы, для проведения экологической экспертизы конкретного объекта.

Доводы кассационной жалобы предпринимателя не опровергают приведенные выводы суда округа, основаны на неправильном толковании норм материального права, не подтверждают нарушений судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

отказать индивидуальному предпринимателю Танцуре Денису Николаевичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВС РФ: субсидия на оплату ЖКХ может быть назначена и "должникам", если причины долга заслуживают внимания

Отказ в предоставлении субсидии на оплату жилого помещения и коммунальных услуг из-за имеющихся долгов по оплате ЖКХ возможен только после изучения причин, по которым образовалась эта задолженность, и если эти причины не являются уважительными (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2018 г. № 48-КГ18-14).

К такому выводу пришел ВС РФ, разбирая спор между челябинским управлением соцзащиты и хозяйкой однокомнатной квартиры: дама обратилась в собес за назначением ей субсидии на оплату жилья и ЖКХ, но получила отказ из-за "висевшего" на ней долга по ОДН и установке общедомового счетчика холодной воды.

Дама объяснила, что спорная сумма начислена ей незаконно, вопреки нормам Жилищного кодекса, она с этим "долгом" категорически не согласна и оплачивать его, разумеется, не собирается.

На управление соцзащиты это не произвело никакого впечатления, и тогда дама обжаловала отказ в суде.

Районный, а затем и областной суды встали на сторону собеса: запрет в выдаче субсидии должникам прямо закреплен в п. 5 ст. 159 ЖК РФ и в п. 6 Правил предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг (далее –Правила); наличие задолженности в данном случае подтверждено документально; следовательно, отказ в предоставлении субсидии законен.

Дополнительно областной суд коснулся обстоятельств начисления спорной задолженности, и даже пришел к выводу, что спорный платеж начислен верно и согласуется с нормами ЖК РФ, да и в суд с оспариванием этого долга истица не обращалась. А значит, задолженность возникла у истца в связи с несогласием оплачивать долг, а не по каким-либо иным причинам.

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ посмотрела на дело иначе:

субсидия на оплату жилья и коммунальных услуг является мерой социальной поддержки граждан, ведь Российская Федерация – это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека. Региональные субсидии в Челябинской области также установлены в целях соцподдержки отдельных категорий малоимущих граждан при проведении реформы ЖКХ (постановление Правительства Челябинской области от 12 апреля 2006 г. № 61-П);

субсидия предоставляется, если жилищно-коммунальные расходы граждан, рассчитанные с применением региональных стандартов жилплощади и стоимости ЖКУ, превышают максимально допустимый порог расходов в совокупном доходе семьи (п. 1 ст. 159 ЖК РФ);

Порядок определения размера субсидий, их предоставления, условия приостановки и прекращения предоставления и т. п. устанавливаются Правительством РФ (п. 7 ст. 159 ЖК РФ). В региональном челябинском нормативном акте о субсидиях указано, что субсидии предоставляются в порядке и на условиях, определенных федеральным Порядком;

этим Порядком предусмотрено (п. 56 Правил), что предоставление субсидий может быть приостановлено при условии неуплаты получателем субсидии текущих платежей за жилье или ЖКУ в течение 2 месяцев или невыполнения условий соглашения по погашению задолженности;

но при этом субсидии сначала всего лишь приостанавливают на месяц (п. 57 Правил), с обязательной целью выяснить, каковы причины возникновения (непогашения) указанной задолженности. И если выяснится, что долги появились по причинам уважительным (стационарное лечение, смерть близких, задержка зарплаты и другие), то предоставление субсидий должно быть возобновлено (п. 58 Правил);

следовательно, решение уполномоченного органа об отказе в предоставлении субсидии допускается только в случае, если им будет выяснено, что отсутствуют уважительные причины образования задолженности по оплате жилья и комуслуг. А если эти долги образовались по уважительным причинам, то отказать гражданину в предоставлении субсидии нельзя. Потому что действующее правовое регулирование отношений по предоставлению субсидий на оплату ЖКХ, определяющее механизм реализации гражданами права на получение такой субсидии, не предполагает возможности произвольного применения его норм уполномоченным органом. И само по себе наличие у гражданина "коммунального" долга не может служить безусловным основанием для приостановления мер социальной поддержки или для отказа в их предоставлении;

указанная правовая позиция изложена также в п. 47 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2017 г. № 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности";

из материалов дела следует, что сам челябинский собес причины задолженности не выяснял, их уважительность не устанавливал, а значит, и у суда не было основания для выводов о том, что у собеса были основания отказать в назначении субсидии.

Дополнительно Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отмела довод апелляционной инстанции о том, что спорный долг возник в связи с несогласием оплачивать водоснабжение на ОДН и установку общедомового счетчика, а не по каким-либо иным причинам: по мнению ВС РФ, довод сделан без установления и исследования обстоятельств, имеющих значение для дела.

ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/news/1221159/#ixzz5SfsqdYSC


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 августа 2018 г. N 41-АПГ18-10

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Хаменкова В.Б., судей Зинченко И.Н. и Корчашкиной Т.Е. при секретаре Костереве Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" на решение Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года, которым отказано в удовлетворении его административного иска об оспаривании отдельных положений решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 и принятого данным решением Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зинченко И.Н., объяснение представителя закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" Наконечного Ю.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобе, а также заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Гончаровой Н.Ю., полагавшей решение суда законным и обоснованным, а потому не подлежим отмене, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

11 апреля 2015 года Ростовской-на-Дону городской Думой издано решение N 834, пунктом 1 которого принято Положение о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону. Решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327 в указанные акты внесены изменения.

Абзацем первым пункта 1.1 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834, введенного решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327, предусмотрено, что рекламные конструкции, установленные на основании разрешений на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, срок действия которых не истек, эксплуатируются до окончания срока действия разрешений.

Абзацем вторым этого же пункта предусмотрено, что информационные конструкции должны быть приведены их собственниками (владельцами) в соответствие с Положением о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в срок до 1 января 2018 года.

В соответствии с пунктом 2 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 данное решение вступило в силу со дня его официального опубликования 29 апреля 2015 года в газете "Ростов официальный" N 18. Пунктом 3 указанного решения контроль за его исполнением возложен на постоянную комиссию по градостроительству и земельным ресурсам.

Решение Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327 официально опубликовано 26 апреля 2017 года в газете "Ростов официальный" N 17.

Согласно пункту 1 раздела 1 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в целях сохранения внешнего архитектурного облика сложившейся застройки муниципального образования "Город Ростов-на-Дону" настоящее Положение определяет типы, виды рекламных и информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения. Рекламные и информационные конструкции могут быть выполнены как отдельно стоящие конструкции, размещаемые на земельных участках, так и как конструкции, размещаемые на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях.

На основании пункта 2 раздела 1 указанного Положения установка и эксплуатация иных типов и видов рекламных и информационных конструкций, равно как их размещение с нарушением требований данного Положения, не допускается.

Пунктом 2 раздела 3 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону закреплено, что информационные конструкции выполняются исключительно со статичным информационным полем.

В соответствии с пунктом 2 раздела 4 этого же Положения к отдельно стоящим информационным конструкциям относятся конструкции с информацией о местоположении и фирменном наименовании организации, индивидуального предпринимателя, с изображением товарного знака и знака обслуживания.

Согласно пунктам 4, 4.1 и 4.2 раздела 4 указанного Положения к размещению на территории города Ростова-на-Дону отдельно стоящих информационных конструкций устанавливаются следующие требования:

площадь информационного поля отдельно стоящей информационной конструкции не должна превышать 1,0 кв. м;

размещение отдельно стоящих информационных конструкций допускается только в границах земельного участка, на котором расположено здание, строение, являющееся местом нахождения организации, индивидуального предпринимателя, которому данные здание, строение и земельный участок принадлежат на праве собственности или ином вещном праве.

Положениями пункта 1 раздела 6 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону определены типы рекламных и информационных конструкций, допускающиеся к размещению на территории города Ростова-на-Дону на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях.

Разделом 7 этого же Положения предусмотрены требования к рекламным и информационным конструкциям, размещение которых допускается на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях на территории города Ростова-на-Дону.

В целях сохранения исторического облика сложившейся застройки департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону разрабатываются архитектурно-художественные концепции для конкретных улиц, площадей, архитектурных ансамблей, которые представляют собой общие требования к размещаемым на них рекламным и информационным конструкциям. Архитектурно-художественные концепции согласовываются с градостроительным советом администрации города Ростова-на-Дону и утверждаются правовым актом департамента архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону (пункт 1 раздела 7 Положения).

Архитектурно-художественные концепции содержат требования к типам и видам размещаемых рекламных и информационных конструкций, их габаритам (длине, высоте, ширине), колористическому решению, используемым на них шрифтам, к наличию и видам подсветки, а также к местам размещения конструкций на внешних поверхностях зданий, строений, сооружений, ограждений (пункт 2 раздела 7 Положения).

Собственник здания, строения, сооружения, ограждения вправе разработать дизайн-проект на основании требований, указанных в настоящем Положении и архитектурно-художественной концепции (при ее наличии), для упорядочивания размещения рекламных и информационных конструкций на принадлежащем ему имуществе (абзац первый пункта 4 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Дизайн-проект должен определять размещение всех рекламных и информационных конструкций, предполагаемых к размещению на внешних поверхностях здания, строения, сооружения, ограждения (абзац второй пункта 4 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Для зданий, строений, сооружений и ограждений, расположенных на ул. Большая Садовая, пр. Ворошиловский, пр. Буденновский, разработку дизайн-проектов (тип, вид, место размещения конструкций) осуществляет департамент архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону (абзац четвертый пункта 4 раздела 7 Положения).

Дизайн-проекты, представляемые на согласование в департамент архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону, должны содержать сведения о рекламных и информационных конструкциях, планируемых к размещению на недвижимом имуществе, приведенные в абзацах втором-десятом пункта 5 раздела 7 Положения (абзац первый пункта 5 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

В дополнение к сведениям о рекламных и информационных конструкциях в дизайн-проекте также указываются сведения, приведенные в абзацах двенадцатом - четырнадцатом пункта 5 раздела 7 Положения (абзац одиннадцатый пункта 5 раздела 7 Положения в редакции решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327).

Критериями оценки дизайн-проектов являются, среди прочих критериев: соответствие местоположения и эстетических характеристик рекламных и информационных конструкций (форма, параметры (размеры), пропорции, цвет, масштаб и другое) стилистике объектов (классика, ампир, модерн, барокко и так далее), на которых они размещаются; привязка рекламных и информационных конструкций к композиционным осям конструктивных элементов фасадов объектов; соблюдение единой горизонтальной оси установки конструкций, размещаемых на зданиях, строениях и сооружениях в пределах фасада объекта на уровне линии перекрытия (пункты 6.3 - 6.5 раздела 7 Положения).

Конструкции могут быть выполнены с внутренней или внешней подсветкой. Подсветка должна иметь немерцающий, приглушенный свет, не создавать направленных лучей в окна жилых помещений, обеспечивать равномерную освещенность информационного поля конструкции, читаемость информации и должна быть согласована с решением художественной подсветки фасада, не ухудшать ее эстетических характеристик и условий целостного визуального восприятия фасада (пункт 9 раздела 7 Положения).

Закрытое акционерное общество "Торговый дом РостовЦУМ" обратилось в Ростовский областной суд с административным исковым заявлением о признании решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 и принятого данным решением Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону не действующими в следующей части:

абзаца второго пункта 1.1 решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834, введенного решением Ростовской-на-Дону городской Думы от 18 апреля 2017 года N 327;

пунктов 1 и 2 раздела 1, пункта 1 раздела 6, а также пунктов 1 и 2, абзацев первого и второго пункта 4, абзацев первого и одиннадцатого пункта 5, пунктов 6.3 и 6.4 раздела 7 Положения о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону в части слов "и информационных", "и информационные", "и информационным";

пункта 2 раздела 3, пунктов 2, 4, 4.1 и 4.2 раздела 4, а также абзаца четвертого пункта 4 и пункта 6.5 раздела 7 этого же Положения;

пункта 9 раздела 7 указанного Положения в части слов "и должна быть согласована с решением художественной подсветки фасада".

Заявитель полагает, что оспариваемые нормы в части, касающейся размещения информационных конструкций на территории города Ростова-на-Дону, противоречат отдельным положениям федерального законодательства.

Как следует из административного искового заявления, поводом для обращения послужило уведомление управления наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону от 1 августа 2017 года N 578, направленное закрытому акционерному обществу "Торговый дом РостовЦУМ", о необходимости в срок до 1 января 2018 года привести в соответствие с дизайн-проектом, разработанным департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону, информационную конструкцию в виде отдельных вертикально расположенных на уровне верхних этажей букв "ЦУМ", присоединенных к стене здания, находящегося на Буденновском проспекте города Ростова-на-Дону, а также о демонтировании данной информационной конструкции силами управления наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону в случае неисполнения указанного требования.

В обоснование своих требований заявитель ссылался на то, что осуществляет свою деятельность в здании, находящемся на Буденновском проспекте города Ростова-на-Дону, к стене которого присоединена информационная конструкция в виде отдельных вертикально расположенных на уровне верхних этажей букв "ЦУМ", указывающих на фирменное наименование заявителя; относительно этой информационной конструкции управление наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону ведет речь в названном уведомлении. Однако заявитель обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование своей организации, подлежащее размещению на вывеске, а правовые нормы, регламентирующие порядок размещения данных вывесок, их параметры, состав их элементов, отсутствуют, при этом такие вывески не являются рекламой.

По мнению заявителя, размещение информационных конструкций не относится к благоустройству, и сами информационные конструкции не относятся к объектам благоустройства, поэтому органы местного самоуправления не могут устанавливать требования, относящиеся к их размещению. Поскольку федеральным законодательством и законодательством Ростовской области понятие информационной конструкции не определено, постольку, полагает заявитель, и органы местного самоуправления не вправе определять такое понятие.

В связи с изложенным заявитель указывал на ограничение органами местного самоуправления таким образом предпринимательской деятельности.

Решением Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе закрытое акционерное общество "Торговый дом РостовЦУМ" просит решение суда отменить и принять по административному делу новое решение об удовлетворении административного иска.

Против удовлетворения апелляционной жалобы Ростовской-на-Дону городской Думой, управлением наружной рекламой администрации города Ростова-на-Дону и прокурором, участвующим в административном деле, представлены письменные возражения.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации оснований для отмены решения суда не установила и считает его правильным.

Федеральным законом от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 361-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", действующей в момент принятия оспариваемого по настоящему административному делу нормативного правового акта, к вопросам местного значения городского и сельского поселения, городского округа относилось утверждение правил благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа; установление порядка участия собственников зданий (помещений в них) и сооружений в благоустройстве прилегающих территорий; организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа. При этом было оговорено, что правила благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа устанавливают, в том числе, требования по содержанию зданий (включая жилые дома), сооружений и земельных участков, на которых они расположены, к внешнему виду фасадов и ограждений соответствующих зданий и сооружений, перечень работ по благоустройству и периодичность их выполнения, а организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа, среди прочего, включает освещение улиц, озеленение территории, установку указателей с наименованиями улиц и номерами домов, размещение и содержание малых архитектурных форм (пункт 19 части 1 статьи 14 и пункт 25 части 1 статьи 16 названного Федерального закона).

Под благоустройством территории поселения (городского округа) в абзаце восемнадцатом части 1 статьи 2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", введенном Федеральным законом от 30 ноября 2011 года N 361-ФЗ, понимался комплекс предусмотренных правилами благоустройства территории поселения (городского округа) мероприятий по содержанию территории, а также по проектированию и размещению объектов благоустройства, направленных на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан, поддержание и улучшение санитарного и эстетического состояния территории.

В действующей редакции Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", то есть в редакции Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ, к вопросам местного значения городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района также относится утверждение правил благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района, а кроме этого - осуществление контроля за их соблюдением, и организация благоустройства территории городского и сельского поселения, городского округа и внутригородского района в соответствии с указанными правилами.

В связи с принятием Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ в абзаце двадцать первом части 1 статьи 2 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" приведено определение правил благоустройства территории муниципального образования, под которым понимается муниципальный правовой акт, устанавливающий на основе законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации требования к благоустройству и элементам благоустройства территории муниципального образования, перечень мероприятий по благоустройству территории муниципального образования, порядок и периодичность их проведения.

Также Федеральным законом от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ внесены изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации, согласно которым градостроительная деятельность - деятельность по развитию территорий, осуществляемая, среди прочего, в виде благоустройства территорий. Под благоустройством территории понимается деятельность по реализации комплекса мероприятий, установленного правилами благоустройства территории муниципального образования, направленная на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан, по поддержанию и улучшению санитарного и эстетического состояния территории муниципального образования, по содержанию территорий населенных пунктов и расположенных на таких территориях объектов, в том числе территорий общего пользования, земельных участков, зданий, строений, сооружений, прилегающих территорий. Элементами благоустройства являются декоративные, технические, планировочные, конструктивные устройства, элементы озеленения, различные виды оборудования и оформления, в том числе фасадов зданий, строений, сооружений, малые архитектурные формы, некапитальные нестационарные строения и сооружения, информационные щиты и указатели, применяемые как составные части благоустройства территории (пункты 1, 36 и 38 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

Утверждение правил благоустройства территории муниципального образования Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ отнесено к исключительной компетенции представительного органа муниципального образования (пункт 11 пункта 10 статьи 35 данного Федерального закона). Также Федеральным законом от 29 декабря 2017 года N 463-ФЗ Федеральный закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" дополнен статьей 45.1, регламентирующей содержание правил благоустройства территории муниципального образования.

Так, согласно положениям части 2 указанной статьи правила благоустройства территории муниципального образования могут регулировать вопросы: 1) содержания территорий общего пользования и порядка пользования такими территориями; 2) внешнего вида фасадов и ограждающих конструкций зданий, строений, сооружений; 3) проектирования, размещения, содержания и восстановления элементов благоустройства, в том числе после проведения земляных работ; 4) организации освещения территории муниципального образования, включая архитектурную подсветку зданий, строений, сооружений; 5) организации озеленения территории муниципального образования, включая порядок создания, содержания, восстановления и охраны расположенных в границах населенных пунктов газонов, цветников и иных территорий, занятых травянистыми растениями; 6) размещения информации на территории муниципального образования, в том числе установки указателей с наименованиями улиц и номерами домов, вывесок; 7) размещения и содержания детских и спортивных площадок, площадок для выгула животных, парковок (парковочных мест), малых архитектурных форм; 8) организации пешеходных коммуникаций, в том числе тротуаров, аллей, дорожек, тропинок; 9) обустройства территории муниципального образования в целях обеспечения беспрепятственного передвижения по указанной территории инвалидов и других маломобильных групп населения; 10) уборки территории муниципального образования, в том числе в зимний период; И) организации стоков ливневых вод; 12) порядка проведения земляных работ; 13) участия, в том числе финансового, собственников и (или) иных законных владельцев зданий, строений, сооружений, земельных участков (за исключением собственников и (или) иных законных владельцев помещений в многоквартирных домах, земельные участки под которыми не образованы или образованы по границам таких домов) в содержании прилегающих территорий; 14) определения границ прилегающих территорий в соответствии с порядком, установленным законом субъекта Российской Федерации; 15) праздничного оформления территории муниципального образования; 16) порядка участия граждан и организаций в реализации мероприятий по благоустройству территории муниципального образования; 17) осуществления контроля за соблюдением правил благоустройства территории муниципального образования.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 13 апреля 2017 года N 711/пр утверждены методические рекомендации для подготовки правил благоустройства территорий поселений, городских округов, внутригородских районов, разработанные в целях оказания методологического содействия органам местного самоуправления при подготовке ими в рамках реализации полномочий, предусмотренных Федеральным законом "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", правил благоустройства территорий городских и сельских поселений, городских округов и внутригородских районов. В данных Методических рекомендациях изложены основные принципы, подходы, качественные характеристики и показатели, рекомендуемые к применению при подготовке правил благоустройства территорий в целях формирования безопасной, комфортной и привлекательной городской среды, к которой для целей указанных Методических рекомендаций относится совокупность территориально выраженных природных, архитектурно-планировочных, экологических, социально-культурных и других факторов, характеризующих среду обитания в муниципальных образованиях (в том числе в сельских поселениях) и определяющих комфортность проживания на такой территории. К элементам благоустройства в названных Методических рекомендациях относят, в том числе, элементы освещения, средства размещения информации и элементы объектов капитального строительства. В состав правил благоустройства рекомендуется включать общие требования к состоянию общественных пространств, состоянию и облику зданий различного назначения и разной формы собственности, к имеющимся в муниципальном образовании объектам благоустройства и их отдельным элементам. Также представляется целесообразной разработка органами местного самоуправления регламента, регулирующего размещение рекламных и информационных конструкций.

Из приведенных выше правовых норм следует, что информационные конструкции, служащие для оформления фасадов зданий, представляют собой один из элементов благоустройства. Вопросы размещения таких информационных конструкций как элементов благоустройства относится к вопросам местного значения, одним из которых является вопрос организации благоустройства в соответствии с утвержденными правилами благоустройства, которые устанавливают требования к благоустройству и его элементам, могут регулировать вопросы внешнего вида фасадов зданий и размещения информации на территории муниципального образования. Целью такой регламентации является повышение комфортности условий проживания граждан, поддержание и улучшение эстетического состояния территории муниципального образования посредством предъявления требований к состоянию общественных пространств, состоянию и облику зданий, находящихся на территории муниципального образования. Для регулирования размещения рекламных и информационных конструкций названными Методическими рекомендациями органам местного самоуправления рекомендована разработка соответствующих регламентов.

Как видно из Правил благоустройства территории города Ростова-на-Дону, утвержденных Ростовской-на-Дону городской Думы как решением от 13 июня 2012 года N 282, так и решением от 24 октября 2017 года N 398, установка рекламных и информационных конструкций на зданиях, сооружениях и ограждениях, не находящихся в муниципальной собственности и собственности Ростовской области, осуществляется в соответствии с Положением о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону, архитектурно-художественными концепциями и дизайн-проектами при их наличии. Информационные конструкции, установленные на зданиях, сооружениях, ограждениях и земельных участках с нарушением Правил, подлежат демонтажу собственником конструкции на основании уведомлений, выдаваемых управлением наружной рекламой города Ростова-на-Дону и администрациями районов города. В случае неисполнения требований, указанных в уведомлении, конструкция демонтируется органом, выдавшим уведомление (положения пунктов 3, 18 раздела 14 и пунктов 3, 18 раздела 15 соответственно).

Такое Положение о рекламных и информационных конструкциях на территории города Ростова-на-Дону принято оспариваемым по настоящему административному делу решением Ростовской-на-Дону городской Думой. Вывод суда первой инстанции о том, что данное Положение представляет собой нормативный правовой акт, регулирующий более узкие по сравнению с Правилами благоустройства территории города Ростова-на-Дону вопросы благоустройства, является обоснованным; при этом Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что от этого указанное Положение муниципальным правовым актом, устанавливающим требования к благоустройству и его элементам, быть не перестает, поскольку данное Положение только детализирует общие положения, закрепленные в Правилах благоустройства территории города Ростова-на-Дону.

В этой связи Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что Ростовская-на-Дону городская Дума была вправе устанавливать в оспариваемом нормативном правовом акте требования к информационным конструкциям как элементам благоустройства, определять типы, виды информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения, в том числе на фасадах зданий, где информационные конструкции служат для оформления этих фасадов.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации согласилась с суждениями суда первой инстанции о том, что утверждение административного истца об ограничении полномочий органов местного самоуправления возможностью регулирования размещения только рекламных конструкций основано на неверном истолковании закона, поскольку полномочия органов местного самоуправления по регулированию вопросов, касающихся информационных конструкций, следуют из положений приведенного выше федерального законодательства.

Также являются правильными выводы суда первой инстанции о том, что, определяя типы, виды информационных конструкций, установка и эксплуатация которых допускается на территории города Ростова-на-Дону, требования к их размерам и местам размещения, оспариваемое Положение содержит правила, распространяемые в равной мере на всех хозяйствующих субъектов, в связи с чем, не может расцениваться как препятствующее свободной конкуренции на рынке товаров и услуг.

Как правомерно посчитал суд первой инстанции, оспариваемые нормы, вопреки мнению административного истца, свободу экономической деятельности не ограничивают, исключительные права юридических лиц на использование своего фирменного наименования, коммерческого обозначения, в том числе путем указания их на вывесках, не нарушают, исполнению изготовителями (исполнителями, продавцами) товаров и услуг возложенной на них обязанности по доведению до сведения потребителей фирменного наименования организации, места ее нахождения (адреса) и режима работы не препятствуют.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что нормы, признания не действующими которых в части требует административный истец, не регламентируют текстовое содержание вывесок и иных информационных конструкций, а регулируют отношения в сфере размещения информации в целях повышения комфортности условий проживания граждан, поддержания и улучшения эстетического состояния территории муниципального образования, сохранения культурного наследия, определяют параметры различных видов информационных конструкций, размещаемых в городе, устанавливают требования к внешнему виду фасадов зданий, произвольное оформление которых информационными конструкциями, иным дополнительным оборудованием существенно нарушает эстетическое восприятие внешнего облика города, особенно в его исторической части.

Предусмотренное абзацем четвертым пункта 4 раздела 7 оспариваемого Положения правило о разработке департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону дизайн-проектов, подлежащих размещению на зданиях, строениях, сооружениях и ограждениях, расположенных на улице Большая Садовая, проспект Ворошиловский, проспект Буденновский, суд первой инстанции правомерно не признал чрезмерно ограничивающим права заинтересованных субъектов, учитывая, что такой дизайн-проект, в силу прямого указания в данной норме, предусматривает только тип, вид и место размещения конструкций.

При рассмотрении и разрешении административного дела суд первой инстанции установил, что названное выше оспариваемое положение, равно как и другие оспариваемые административным истцом нормы направлены на достижение разумного баланса частных и общественных интересов и не содержат положений, противоречащих нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу. Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации с такими выводами суда оснований не согласиться не установила.

Возложение абзацем вторым пункта 1.1 оспариваемого решения Ростовской-на-Дону городской Думы от 21 апреля 2015 года N 834 на собственников (владельцев) информационных конструкций обязанности привести их в соответствие с оспариваемым Положением в срок до 1 января 2018 года суд первой инстанции закономерно счел следствием принципа обязательности исполнения муниципальных правовых актов, принятых органами местного самоуправления, на всей территории муниципального образования, закрепленного в части 3 статьи 7 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", и согласующимся с пунктом 18 раздела 15 Правил благоустройства территории города Ростова-на-Дону.

Объективные данные, указывающие на неопределенность оспариваемых норм, на то, что в правоприменительной практике им придается произвольное истолкование, влекущее нарушение прав и законных интересов участников правоотношений, при рассмотрении и разрешении административного дела не установлены.

Из материалов административного дела следует, что разработанный департаментом архитектуры и градостроительства города Ростова-на-Дону для фасада здания центрального универсального магазина дизайн-проект предусматривает возможность размещения девяти рекламных или информационных конструкций из отдельных букв и знаков определенных размеров (в районе перекрытия между первым и вторым этажами) и двух консольных конструкций. Административным истцом размещена наглядная информационная конструкция с надписью "Ростов ЦУМ" над главным входом в здание со стороны проспекта Буденновского, что согласуется с разработанным дизайн-проектом и позволяет довести информацию о месте нахождения юридического лица до сведения потенциальных клиентов.

При вышеизложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых административным истцом норм недействующими.

Таким образом, обжалуемое решение Ростовского областного суда является законным и обоснованным. Оснований для отмены данного решения суда по доводам, содержащимся в апелляционной жалобе и дополнении к ней, не имеется, поскольку указанные доводы основаны на неверном истолковании норм материального права, повторяют позицию административного истца в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда, проверялись им и получили правильную оценку в решении.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Ростовского областного суда от 14 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу закрытого акционерного общества "Торговый дом РостовЦУМ" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 1 августа 2018 г. N 45-АПГ18-13

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Александрова В.Н., судей Никифорова С.Б. и Нефедова О.Н. при секретаре Дарькине А.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" о признании недействующими Правил землепользования и застройки Асбестовского городского округа, утвержденных решением Думы Асбестовского городского округа от 27 июня 2017 г. N 92/1,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" на решение Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г., которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Нефедова О.Н., объяснения представителей общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" Полкова А.А. и Рязановой Н.С., представляющей также интересы общества с ограниченной ответственностью "Национальная сурьмяная компания", поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителей Думы Асбестовского городского округа Осинцева Е.А., Администрации Асбестовского городского округа Бубнова А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей, что решение суда отмене не подлежит, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

общество с ограниченной ответственностью "ГРОСС" (далее также - ООО "ГРОСС", Общество), являясь собственником земельного участка с кадастровым номером 66:34:0503003:527, вид разрешенного использования "производственные и промышленные предприятия I и II классов вредности, металлургические", расположенного по адресу: Свердловская область, г. Асбест, Северо-Восточный район, Промышленная зона, 1/1, обратилось в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими Правил землепользования и застройки, утвержденных решением Думы Асбестовского городского округа от 27 июня 2017 г. N 92/1 (далее также - Правила землепользования и застройки, ПЗЗ).

Требования мотивированы тем, что указанный земельный участок оспариваемым нормативным правовым актом отнесен к территориальной зоне П-2 (Производственно-коммунальная зона объектов III - V класса санитарной опасности), в которой отсутствуют виды разрешенного использования земельного участка, предусмотренные ранее действовавшими правилами землепользования и застройки. При этом примечанием к таблице статьи 18 Правил землепользования и застройки установлен запрет на строительство в территориальной зоне П-2 производственных предприятий I, II, III класса санитарной опасности, а реконструкция существующих предприятий и их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, разрешены при условии соблюдения требований, предъявляемых к производственным предприятиям не выше IV класса санитарной опасности.

Административный истец полагал, что Правила землепользования и застройки не соответствуют пунктам 1, 2, 4, 5 части 1 статьи 34, части 8 статьи 36 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее также - ГрК РФ), пункту 2 статьи 7, пункту 2 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации (далее также - ЗК РФ), пункту 2 статьи 260, пункту 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), формирование территориальной зоны П-2 в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:34:0503003:527 осуществлено без учета установленных Генеральным планом Асбестовского городского округа функциональных зон и фактического (существующего) землепользования. Также ссылался на нарушение процедуры принятия нормативного правового акта.

Решением Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г. в удовлетворении административного искового заявления отказано.

В апелляционной жалобе ООО "ГРОСС" просит отменить решение суда и принять новое решение об удовлетворении предъявленных требований. В обоснование приводит доводы, аналогичные изложенным в административном иске. Полагает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела. В частности суд неправильно расценил Правила землепользования и застройки как документ, вносящий изменения, а не новый нормативный правовой акт, вследствие чего ошибочно применил к рассматриваемым правоотношениям вместо части 13 статьи 31 ГрК РФ часть 14 указанной нормы. Административный истец не соглашается с изложенными в решении выводами о соблюдении порядка опубликования нормативных правовых актов, регулирующих проведение публичных слушаний. Обращает внимание, что в соответствии с ранее действовавшими правилами землепользования и застройки спорный земельный участок относился к территориальной зоне П, допускавшей размещение предприятий I, II класса опасности. Вновь определенная территориальная зона П-2 не соответствует фактическому использованию земельного участка, а установленные этой зоной регламенты не могут быть реализованы, поскольку участок находится в санитарно-защитной зоне предприятия I класса опасности.

Относительно изложенных в апелляционной жалобе доводов прокурором, участвовавшим в деле, представлены возражения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы в апелляционном порядке извещены своевременно и в надлежащей форме.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел административное дело в соответствии с частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения исходя из следующего.

Зонирование территории, являясь частью процесса по развитию территории (в том числе городских округов), одновременно выступает одним из направлений градостроительной деятельности органов власти.

Из взаимосвязанных положений пункта 26 части 1 статьи 16, части 1 статьи 7 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", пункта 3 части 3 статьи 8, части 1 статьи 32 и части 1 статьи 33 следует, что утверждение правил землепользования и застройки, а также внесение в них изменений, относится к вопросам местного значения городского округа, по которым представительным органом местного самоуправления городского округа принимаются муниципальные правовые акты. Муниципальные правовые акты, принятые по вопросам градостроительной деятельности, не должны противоречить ГрК РФ (часть 4 статьи 3 ГрК РФ).

Асбестовский городской округ расположен на территории Свердловской области и является муниципальным образованием со статусом городского округа (статья 2 Устава Асбестовского городского округа, принятого решением Асбестовской городской Думы от 7 марта 1996 г. (далее - Устав)).

В соответствии со статьями 20 - 22 Устава Дума Асбестовского городского округа является представительным органом муниципального образования и к его полномочиям относится утверждение правил землепользования и застройки, в том числе внесение изменений в них, по представлению главы городского округа.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, оспариваемый нормативный правовой акт принят уполномоченным органом местного самоуправления с соблюдением процедур, предусмотренных статьями 28, 31 - 32 ГрК РФ, в том числе в части требований градостроительного законодательства о проведении публичных слушаний и официального опубликования.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о нарушении административным ответчиком процедуры проведения публичных слушаний и порядка опубликования в отношении проекта оспариваемых Правил землепользования и застройки, проверялись судом первой инстанции и им правомерно отмечено, что недостатки, допущенные при проведении отдельных процедур подготовки проекта Правил землепользования и застройки, в частности, отсутствие в решении о подготовке данного проекта установленного порядка и сроков проведения работ по его подготовке, нарушение сроков проведения публичных слушаний не привели к существенному нарушению порядка принятия и утверждения указанного документа, повлиявшему на законность принятия оспариваемого нормативного правового акта. Порядок введения в действие оспариваемого правового акта не нарушен, поскольку административный ответчик обеспечил населению Асбестовского городского округа возможность ознакомиться с его содержанием, что также подтверждается материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы внесение изменений в оспариваемые ПЗЗ в виде новой редакции не свидетельствует о том, что в рамках принятия одного документа Администрация и Дума Асбестовского городского округа допустили смешение разных процедур - процедуры внесения изменений и дополнений в действующие ПЗЗ и процедуры принятия новых ПЗЗ.

Системное толкование положений пунктов 2, 5, 6, 7 и 8 статьи 1, пункта 1 части 2 статьи 33 ГрК РФ свидетельствует о том, что установление территориальных зон конкретизирует положения документов территориального планирования в целях установления правового режима использования земельных участков, не изменяя при этом параметры планируемого развития территорий, предусмотренных для соответствующей функциональной зоны.

Согласно части 2 статьи 30 ГрК РФ правила землепользования и застройки включают в себя карту градостроительного зонирования и градостроительные регламенты.

Пунктом 1 части 6 статьи 30, пунктами 1 - 3 части 1 статьи 37 ГрК РФ предусмотрено, что в градостроительном регламенте в отношении земельных участков и объектов капитального строительства, расположенных в пределах соответствующей территориальной зоны, указываются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства (основные, условно разрешенные виды использования и вспомогательные). При этом установление основных видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства является обязательным применительно к каждой территориальной зоне, в отношении которой устанавливается градостроительный регламент (пункт 2 части 2.1 статьи 37 ГрК РФ).

Составной часть оспариваемого нормативного правового акта являются карта градостроительного зонирования Асбестовского городского округа и градостроительные регламенты. Основой зонирования является Генеральный план Асбестовского городского округа, утвержденный решением Думы Асбестовского городского округа от 25 декабря 2012 г. N 16/16 (далее - Генеральный план) (часть 3 статьи 1 ПЗЗ, раздел 9 части III Карта градостроительного зонирования Правил землепользования и застройки).

Пунктом 1 раздела 7 части II Градостроительные регламенты Правил землепользования и застройки определен перечень зон, выделенных на карте градостроительного зонирования Асбестовского городского округа, в частности производственно-коммунальная зона объектов I - II класса санитарной опасности (П-1) и производственно-коммунальная зона объектов III - V класса санитарной опасности (П-2).

В таблице 2 статьи 18 Правил землепользования и застройки приведены виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства по территориальным зонам Асбестовского городского округа: установлены основные, условно разрешенные и вспомогательные виды разрешенного использования, в частности для территориальной зоны П-2. Кроме того, установлен запрет на строительство производственных предприятий I, II, III класса санитарной опасности в территориальной зоне П-2. Реконструкция существующих предприятий, расположенных в территориальной зоне П-2, а также их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности, допускается при условии соблюдения требований, предъявляемых к производственным предприятиям не выше IV класса санитарной опасности.

Рассматривая заявленные требования и признавая их не подлежащими удовлетворению, суд первой инстанции установил, что территория, на которой расположен спорный земельный участок, в соответствии с Генеральным планом находится в границах производственной и коммунально-складской функциональной зоны, а согласно Правилам землепользования и застройки - в границах производственно-коммунальной зоны объектов III - V класса санитарной опасности (П-2).

Всесторонне, полно и объективно исследовав материалы административного дела, проверив и оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела и, основываясь на правовом анализе приведенного федерального законодательства, правомерно пришел к выводу, что отнесение территории спорного земельного участка на карте градостроительного зонирования ПЗЗ к территориальной зоне П-2, так же как и содержание градостроительного регламента, установленного для данной территориальной зоны, соответствуют производственной и коммунально-складской функциональной зоне и характеристикам ее планируемого развития, определенным Генеральным планом для территории спорного земельного участка.

Довод, изложенный в апелляционной жалобе о том, что при принятии оспариваемого нормативного правового акта не было учтено фактическое использование спорного земельного участка, был предметом оценки суда первой инстанции, который правомерно учел, что в сфере градостроительных отношений приоритет публичной цели устойчивого развития территории обусловливает возможность ограничения в ходе градостроительной деятельности прав собственников и обладателей иных прав на земельные участки, расположенные на территории, правовой режим использования которой планируется изменить в соответствии с документами территориального планирования и градостроительного зонирования. Политика городского планирования, обустройства территории предоставляет государству более широкую свободу усмотрения, чем это имеет место при регулировании исключительно гражданских прав.

Кроме того, согласно статье 20 ПЗЗ территориальная зона П-2 предназначена для размещения промышленных объектов и производств, объектов транспорта, связи, сельского хозяйства, энергетики, объектов коммунального назначения, являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека III - V класса санитарной опасности, что соответствует фактическому использованию спорного земельного участка, поскольку, как установлено судом первой инстанции и указывалось самим Обществом в административном исковом заявлении, на принадлежащем ему земельном участке функционирует предприятие III класса санитарной опасности. Наличие санитарно-защитных зон смежных земельных участков не является определяющим при отнесении земельного участка к определенной территориальной зоне, а предполагаемое строительство на земельном участке ООО "Национальная сурьмяная компания" в рамках реализации инвестиционного проекта с ООО "ГРОСС" предприятия по переработке сурьмяных концентратов с получением товарной металлической сурьмы, трехокиси сурьмы, золотосодержащего сплава не может рассматриваться в качестве фактического использования земельного участка, поскольку является его планируемым использованием.

При этом в соответствии с Генеральным планом предусматривается сохранение существующих площадей промышленных и коммунально-складских предприятий при условии соблюдения нормативной санитарно-защитной зоны, то есть на территории Асбестовского городского округа Генеральным планом предусмотрено сохранение существующих предприятий с учетом уже установленного класса опасности, а не их изменение и увеличение класса по санитарной классификации и размера санитарно-защитной зоны.

Системный анализ правовых норм статей 30, 36, 37 ГрК РФ позволяет согласиться с суждением суда о том, что установление в градостроительном регламенте правил землепользования видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства применительно к каждой территориальной зоне, а также ограничения их использования, является дискрецией представительных органов местного самоуправления.

Вместе с тем действующее земельное и градостроительное законодательство позволяет правообладателю земельного участка выбирать вид разрешенного использования любого из основных и вспомогательных видов разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства, установленных градостроительным зонированием, и как следствие, изменять вид разрешенного использования земельного участка самостоятельно, без дополнительных разрешений и процедур согласования (часть 4 статьи 37 ГрК РФ, пункт 2 статьи 7 ЗК РФ).

Подобная регламентация градостроительной деятельности необходима для согласования государственных, общественных и частных интересов в данной области в целях обеспечения комфортных и благоприятных условий проживания, комплексного учета потребностей населения и устойчивого развития территорий.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неправильном толковании положений действующего федерального законодательства и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, предусмотренном законом в качестве основания для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, и применен закон, подлежащий применению к данным правоотношениям, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения Судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Свердловского областного суда от 16 марта 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "ГРОСС" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 августа 2018 г. N 302-КГ18-11782

Судья Верховного Суда Российской Федерации Антонова М.К., изучив кассационную жалобу муниципального казенного учреждения "Управление капитальных ремонтов и строительства" на определение Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.04.2018 по делу N А33-20732/2017

по заявлению муниципального казенного учреждения "Управление капитальных ремонтов и строительства" (далее - заявитель, учреждение) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю о признании недействительными решения и предписания N 856 от 21.06.2017,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - общества с ограниченной ответственностью "ЭлектроКлуб", ЭТП "Национальная электронная площадка", установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.12.2017 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.04.2018, апелляционная жалоба учреждения возвращена.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, учреждение, ссылаясь на существенное нарушение норм права, просит отменить судебные акты судов апелляционной инстанции и округа.

Согласно пункту 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

При изучении доводов кассационной жалобы и принятых по делу судебных актов не установлено оснований, по которым жалоба может быть передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как усматривается из оспариваемых судебных актов, основанием для возврата учреждению апелляционной жалобы послужило неисполнение требования суда апелляционной инстанции о направлении документов, подтверждающих уплату государственной пошлины в установленных порядке и размере, права на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайства о предоставлении отсрочки, рассрочки ее уплаты или об уменьшении размера государственной пошлины.

При этом суды руководствовались положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Налогового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", согласно которым государственное или муниципальное учреждение освобождается от уплаты государственной пошлины по делу в случае, если оно выполняет отдельные функции государственного органа (органа местного самоуправления), и при этом его участие в арбитражном процессе обусловлено осуществлением указанных функций и, соответственно, защитой государственных, общественных интересов.

Суды отметили, что для возникновения права на льготу требуется единовременное выполнение двух условий: инициирование арбитражного процесса с целью защиты публичных интересов, закрепленное законодательством; выполнение государственным или муниципальным учреждением функций государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание характер рассмотренного спора, процессуальный статус учреждения, суды не установили наличие условий для возникновения у учреждения права на освобождение от уплаты государственной пошлины.

Доводы заявителя, изложенные в жалобе, являлись предметом рассмотрения судов апелляционной инстанции и округа и им дана надлежащая правовая оценка.

Ссылка заявителя на определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2017 N 304-ЭС16-16311 отклоняется, поскольку позиция заявителя основана на неверном толковании указанного определения, без учета фактических обстоятельств рассмотренного дела.

По существу доводы жалобы повторяют позицию учреждения, не опровергают выводы судов апелляционной инстанции и округа, не подтверждают существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебного акта в кассационном порядке.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:

отказать муниципальному казенному учреждению "Управление капитальных ремонтов и строительства" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 16 августа 2018 г. N 310-КГ18-7686

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу главы крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуального предпринимателя Циценко Сергея Владимировича (п. Касторное, Курская область) на решение Арбитражного суда Липецкой области от 07.07.2017, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 19.02.2018 по делу N А36-10155/2016, установил:

Глава крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуальный предприниматель Циценко Сергей Владимирович (далее - глава КФХ) обратился в Арбитражный суд Липецкой области с заявлением о признании незаконным решения администрации сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (далее - Администрация), содержащегося в сообщении от 29.07.2016 N 181, об отказе в продаже ему земельных долей общей площадью 529,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 48:01:0000000:217 и обязании Администрации устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем продажи земельных долей и направления проекта договора купли-продажи.

Арбитражный суд Липецкой области решением от 07.07.2017, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 19.02.2018, отказал в удовлетворении требований главы КФХ.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, глава КФХ, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Липецкой области.

Дело 25.06.2018 истребовано из Арбитражного суда Липецкой области.

Согласно пунктам 1 и 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит либо определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, либо о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации судья выносит в том случае, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы, материалы дела и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы, главы КФХ на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решениями суда общей юрисдикции за сельским поселением Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области признано право муниципальной собственности на невостребованные земельные доли общей площадью 546,7 га в праве собственности на земельный участок, относящийся к категории земель сельскохозяйственного назначения, расположенный по адресу: Липецкая область, Воловский район, с/п Набережанский сельсовет, СХПК "Набережанский".

На основании указанных решений 24.05.2016 в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о государственной регистрации права общей долевой собственности сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (5 467 000 кв. м) на земельный участок сельскохозяйственного назначения общей площадью 6 817 000 кв. м с кадастровым номером 48:01:0000000:217 (свидетельство о государственной регистрации права от 24.05.2016).

В соответствии с пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" (далее - Закон N 101-ФЗ) администрация сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области (далее - Администрация) в общественно-политической газете Воловского района Липецкой области "Вперед" от 04.06.2016 N 68 (9282) опубликовала извещение о возможности приобретения, находящихся в муниципальной собственности земельных долей, сельскохозяйственным организация и крестьянскими (фермерскими) хозяйствами, использующими земельный участок, в состав которого вошли данные земельные доли, без указания их площади.

Глава КФХ 14.07.2016 обратился в Администрацию с заявлением о намерении приобрести в собственность земельные доли общей площадью 529,3 га в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 48:01:0000000:217.

К заявлению были приложены: соглашения об использовании заявителем сельскохозяйственных угодий из невостребованных долей, находящихся в административных границах сельского поселения Набережанский сельсовет Воловского муниципального района Липецкой области, заключенных в период с 16.09.2010 по 31.12.2016; копии платежных поручений, подтверждающих внесение арендной платы.

Администрация сообщением от 29.07.2016 N 181 отказала главе КФХ в выкупе земельных долей, сославшись на то, что на момент заключения соглашений об использовании сельскохозяйственных угодий Администрация не являлась собственником переданных во временное владение долей, следовательно, указанные соглашения являются ничтожными.

Глава КФХ, считая данный отказ Администрации противоречащим действующему законодательству и нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, обратился с заявлением о признании отказа Администрации незаконным.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на статьи 198, 200 АПК РФ, статьи 432, 554 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 1, 10, 12, 12.1 Закона N 101-ФЗ, пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования главы КФХ исходя из следующего: предметом соглашений является использование сельскохозяйственных угодий из невостребованных земельных долей, местоположение которых определяется общим собранием участников долевой собственности, за установленную арендную плату; указанные соглашения не содержат данных, позволяющих определенно установить имущество, подлежащее передаче в аренду; поскольку предмет соглашений не обособлен, не определен в натуре и представляет собой доли земельного участка, которые не могут быть объектом арендных правоотношений (не указаны границы земельных участок, кадастровые номера или иные идентифицирующие их признаки, как объект недвижимого имущества), данные соглашения не могут быть приняты в качестве доказательств, предоставляющих заявителю право претендовать на приобретение земельной доли по льготной цене; помимо главы КФХ с заявлением о предоставлении в порядке преимущественного права приобретения спорных земельных долей обратилось также третье лицо; при этом совокупная площадь испрашиваемых заявителями земельных долей превышает площадь, предложенную муниципальным органом к продаже.

Суд округа признал доказанным главой КФХ факт добросовестного, фактического использования части испрашиваемого земельного участка до государственной регистрации права муниципальной собственности на долю в праве на него.

Но при этом окружной суд согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения требования заявителя, поскольку при наличии дух конкурирующих заявлений лиц, ссылающихся на фактическое использование части земельного участка, находящегося в долевой собственности, у органа местного самоуправления отсутствуют основания для предоставления в собственность испрашиваемых земельных долей одному из них.

Выводы суда округа о том, что глава КФХ доказал факт добросовестного использования части земельного участка, на который зарегистрировано право общей долевой собственности муниципального образования, но при этом предложенная к продаже муниципальная доля при наличии двух заявок землепользователей не может быть продана одному из них, являются правильными.

При этом необходимо отметить следующее.

Законом N 101-ФЗ установлено право органа местного самоуправления в течение шести месяцев с момента регистрации права на невостребованную земельную долю распорядиться долей, но не предусмотрена возможность дальнейшего обладания правом собственности на доли, которые относились к категории невостребованных земельных долей.

Если продажа муниципальной земельной доли не состоялась, Законом N 101-ФЗ предусмотрена необходимость в течение года со дня возникновения права муниципальной собственности на земельную долю выдела данной доли в качестве обособленного земельного участка, составляющего муниципальную собственность. Порядок приобретения муниципального земельного участка, образованного в счет выдела земельных долей, сельскохозяйственной организацией или крестьянским (фермерским) хозяйствам, использующими такой участок, регламентирован пунктом 5.1 статьи 10 Закона N 101-ФЗ.

В случае, если несколько организаций или крестьянских (фермерских) хозяйств используют участки, приходившиеся на невостребованные доли, каждый из них имеет право на льготное приобретение земельного участка в той площади, в которой осуществлялось правомерное и добросовестное использование. Если имеются препятствия к формированию самостоятельных земельных участков, возможно приобретение указанными лицами в долевую собственность (оформление договора аренды со множественностью лиц на стороне арендатора) с определением порядка пользования.

Поскольку доводы кассационной жалобы главы КФХ не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя, в силу статей 291.6 и 291.1 АПК РФ не имеется оснований для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации

определил:

отказать главе крестьянского (фермерского) хозяйства - индивидуальному предпринимателю Циценко Сергею Владимировичу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 17 августа 2018 г. N 4-КГ18-50

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зинченко И.Н., судей Калининой Л.А. и Корчашкиной Т.Е. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по кассационной жалобе Зуйковой Надежды Борисовны на решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года об отказе в удовлетворении ее административного искового заявления о признании незаконным постановления администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области, возложении обязанности отменить оспариваемое постановление.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Калининой Л.А., объяснения Зуйковой Н.Б. и ее представителя Ясыченко А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Зуйкова Н.Б. обратилась в суд с административным исковым заявлением о признании незаконным постановления администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области от 26 февраля 2015 года N 197 "Об отмене постановления администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования".

В обоснование заявленного требования было указано, что решением Раменского городского суда Московской области от 27 октября 2016 года по иску Раменского городского прокурора признаны недействительными заключенный между Зуйковой Н.Б. и администрацией г. Бронницы договор от 15 мая 2013 года N 279 социального найма жилого помещения по адресу: <...>, а также заключенный между Зуйковой Н.Б. и муниципальным образованием "Городской округ Бронницы" договор от 20 июня 2013 года N 4726 на передачу указанной квартиры в собственность; прекращено ее право собственности на указанную квартиру, которая возвращена в собственность муниципального образования "Городской округ Бронницы". Об оспариваемом постановлении Зуйкова Н.Б. узнала в ходе судебного разбирательства, и оно, по ее мнению, принято за пределами полномочий местной администрации, не позволяющих отменять муниципальные правовые акты, на основании которых уже возникли гражданско-правовые отношения.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц были привлечены Зуйков В.М. и Зуйкова Е.М.

Решением Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года в удовлетворении административного иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года оставлено без изменения.

Определением судьи Московского областного суда от 28 декабря 2017 года Зуйковой Н.Б. отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Зуйкова Н.Б. просит отменить решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года, и принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленное требование.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 4 мая 2018 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Проверив материалы административного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия приходит к выводу о незаконности обжалуемых судебных актов ввиду существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход административного дела и без устранения которых невозможны восстановление нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, что в силу статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является основанием для их отмены.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что жилое помещение переведено в фонд социального использования и предоставлено административному истцу с нарушением установленного порядка предоставления жилого помещения по договору социального найма, без соблюдения очередности, и пришли к выводу о том, что администрация, установив данное нарушение, вправе была отменить постановление от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования" в порядке самоконтроля.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации признает выводы судов не соответствующими нормам материального права.

Как следует из материалов дела, с 13 декабря 1990 года Зуйкова Н.Б. состояла на учете на предоставление жилья в Бронницком городском Совете народных депутатов Раменского района Московской области под номером 413 и по льготному списку под N 97 (с 1984 г. является учителем начальных классов в МОУ <...>).

На основании постановления главы г. Бронницы Московской области от 7 октября 2010 года N 549 квартира N 36, расположенная по адресу: г. <...>, включена в специализированный жилищный фонд в качестве служебной и предоставлена администрацией г. Бронницы по договору найма служебного жилого помещения N 29 Зуйковой Н.Б. на состав семьи из 4 человек. В том же году Зуйкова Н.Б. снята с учета нуждающихся в жилом помещении в связи с предоставлением указанной квартиры.

Постановлением администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 спорная квартира переведена в жилищный фонд социального использования. 15 мая 2013 года между администрацией г. Бронницы и Зуйковой Н.Б. заключен договор социального найма N 279 занимаемого жилого помещения, с включением в него сына и дочери.

Названная квартира передана в собственность Зуйковой Н.Б. на основании договора с муниципальным образованием "Городской округ Бронницы" от 20 июня 2013 года N 4726, зарегистрированного в установленном законом порядке.

Постановлением администрации г. Бронницы от 26 февраля 2015 года N 197 постановление администрации г. Бронницы от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования" отменено в порядке самоконтроля, как вынесенное с нарушением установленной очередности предоставления жилого помещения.

Между тем положения пункта 6 части 5 статьи 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" закрепляют за педагогическими работниками право на предоставление им вне очереди жилых помещений по договорам социального найма.

На момент постановки Зуйковой Н.Б. на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий действовал Жилищный кодекс РСФСР. Правовое регулирование, существовавшее до 1 марта 2005 года, - даты вступления в силу Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривало ряд жилищно-правовых гарантий педагогическим работникам.

Так, пункт 10 статьи 36 Жилищного кодекса РСФСР закреплял первоочередное предоставление жилых помещений учителям и другим педагогическим работникам общеобразовательных школ и профессиональных технических учебных заведений, нуждающимся в улучшении жилищных условий.

Согласно статье 6 Федерального закона от 22 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" с 1 марта 2005 года принятие на учет граждан в целях последующего предоставления им по договорам социального найма жилых помещений в государственном или муниципальном жилищном фонде осуществляется по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации. Граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года в целях последующего предоставления им жилых помещений по договору социального найма, сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

Следовательно, Зуйкова Н.Б. сохраняла право состоять на учете граждан в целях последующего предоставления ей по договору социального найма жилого помещения, а предоставление административному истцу в 2010 году служебной квартиры не являлось реализацией права на улучшение жилищных условий и не могло служить основанием для снятия ее с учета нуждающихся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма.

В связи с этим перевод служебного жилого помещения, занимаемого Зуйковой Н.Б., в жилищный фонд социального использования не противоречит федеральному законодательству и не свидетельствует о нарушении прав других очередников, что не было учтено судом.

Вывод суда о том, что администрация г. Бронницы Московской области, изменяя статус служебного жилого помещения, нарушила жилищное законодательство, не основан на законе, поскольку в данном случае администрация г. Бронницы Московской области действовала в рамках своих полномочий.

В силу части 7 статьи 5 Жилищного кодекса Российской Федерации органы местного самоуправления могут принимать нормативные правовые акты, содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения, в пределах своих полномочий в соответствии с Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 48 Федерального закона от 6 октября 2003 года N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" муниципальные правовые акты могут быть отменены или их действие может быть приостановлено органами местного самоуправления или должностными лицами местного самоуправления, принявшими (издавшими) соответствующий муниципальный правовой акт.

Исходя из изложенного орган местного самоуправления вправе в порядке самоконтроля отменить ранее принятый им ненормативный правовой акт в случае выявления его противоречия закону. В свою очередь, отменяющий акт органа местного самоуправления должен соответствовать закону, то есть быть обоснованным и не нарушать законных прав граждан и организаций. При этом реализация органами местного самоуправления предоставленных законом полномочий не может ставиться в зависимость исключительно от усмотрения данных органов.

Более того, решения органов местного самоуправления в сфере имущественных отношений должны быть предсказуемыми, обоснованными, исключающими произвольность и возможность злоупотреблений, о чем упоминается в пункте 3.3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2012 года N 9-П.

Принимая оспариваемое постановление об отмене постановления о переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования, администрация г. Бронницы фактически возвратила спорное жилое помещение, находящееся в частном жилищном фонде (в собственности Зуйковой Н.Б.), в специализированный жилищный фонд, что нельзя признать законным.

Пунктом 12 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2006 года N 42, предусмотрено, что включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда и исключение жилого помещения из указанного фонда производятся на основании решения органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, с учетом требований, установленных данными Правилами.

Пунктом 3 Правил установлено, что отнесение жилых помещений к специализированному жилищному фонду не допускается, если жилые помещения заняты по договорам социального найма, найма жилого помещения, находящегося в государственной или муниципальной собственности жилищного фонда коммерческого использования, аренды, а также если имеют обременение прав на это имущество.

При установленных обстоятельствах решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года подлежат отмене, и по делу следует постановить новое решение о признании оспариваемого постановления незаконным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

Решение Раменского городского суда Московской области от 9 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Московского областного суда от 27 сентября 2017 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым признать незаконным постановление администрации муниципального образования "Городской округ Бронницы" Московской области от 26 февраля 2015 года N 197 "Об отмене постановления администрации г. Бронницы Московской области от 29 апреля 2013 года N 228 "О переводе служебного жилого помещения в жилищный фонд социального использования".


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 августа 2018 г. N 45-АПГ18-11

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Хаменкова В.Б., судей Горчаковой Е.В. и Зинченко И.Н. при секретаре Костереве Д.А. рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному иску местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" о признании не действующими в части абзаца второго пункта 22, пунктов 23, 24, 25 Порядка организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак на территории Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 14 сентября 2017 года N 684-ПП, по апелляционной жалобе местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" на решение Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года, которым в удовлетворении административного иска отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горчаковой Е.В., возражения против удовлетворения апелляционной жалобы представителя Правительства Свердловской области Тертышного А.Н. и представителя Департамента ветеринарии Свердловской области Гурьевой Н.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Берниковой Н.В., Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации, установила:

Правительством Свердловской области 14 сентября 2017 года утвержден Порядок организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак на территории Свердловской области (далее - Порядок), размещенный на официальном интернет-портале правовой информации Свердловской области http://www.pravo.gov66.ru, 16 сентября 2017 года.

Глава 4 Порядка регламентирует вопросы организации содержания безнадзорных собак, абзац второй пункта 22 которой предусматривает, что в течение 30 календарных дней с момента помещения отловленной безнадзорной собаки в приют кратковременного содержания собак производится ее передача прежнему собственнику, новому владельцу или в приют для безнадзорных собак.

Названный региональный нормативный правовой акт в главе 5 определяет порядок проведения медикаментозной эвтаназии.

Так, согласно пункту 23 Порядка специалистом в сфере ветеринарии на этапе первичного клинического осмотра безнадзорной собаки и в течение всего срока дальнейшего содержания может быть принято решение о проведении медикаментозной эвтаназии в случае наличия неизлечимого заболевания, в том числе опасного для человека и (или) животных, необходимости предотвращения распространения карантинных и особо опасных болезней животных и (или) ликвидации их последствий и прекращения страдания раненой или ослабленной безнадзорной собаки, имеющей признаки системного заболевания, причиняющего ей страдания, а в случае установления наличия у безнадзорной собаки устойчивой неоправданной агрессии по отношению к человеку и (или) другим животным - по совместному решению, принимаемому специалистом в сфере ветеринарии и специалистом-кинологом.

Медикаментозная эвтаназия должна производиться быстро и безболезненно, не вызывать у собаки ощущения тревоги или страха. При проведении медикаментозной эвтаназии запрещается применение курареподобных препаратов, а также препаратов, вызывающих длительную и болезненную смерть. Проведение медикаментозной эвтаназии на виду у других животных и (или) в присутствии посторонних людей, умерщвление отловленных безнадзорных собак любым способом, кроме медикаментозной эвтаназии, запрещается (пункт 24).

В силу пункта 25 Порядка в целях гуманного обращения с безнадзорными собаками должны выбираться наименее травматические методы введения препаратов с учетом размеров, физиологических и анатомических особенностей животного. Процедура медикаментозной эвтаназии должна начинаться с глубокой полной анестезии, после которой наступает смерть. Специалист в области ветеринарии, производящий медикаментозную эвтаназию, должен удостовериться в наступлении смерти безнадзорной собаки.

Местная общественная организация "Первоуральское городское общество защиты животных" обратилась с административным исковым заявлением о признании недействующими приведенных правовых норм в части упоминания проведения мероприятий по эвтаназии отловленных безнадзорных собак, а также определения срока, в течение которого решается вопрос о передаче безнадзорной собаки прежнему собственнику, новому владельцу или в приют кратковременного содержания собак, считая, что оспариваемые региональные предписания противоречат положениям статей 137, 230 - 232 Гражданского кодекса Российской Федерации; статей 6, 40 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"; подпункта 49 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"; статьи 1, пунктов 1 и 2 статьи 5, статьи 9 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года N 4979-1 "О ветеринарии" (далее - Закон "О ветеринарии"), статьи 12 Федерального закона от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее - Закон "О лицензировании отдельных видов деятельности") и нарушение ее прав и законных интересов как субъекта отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом.

По мнению административного истца, федеральным законодательством предусмотрено решение вопроса регулирования численности безнадзорных животных, как источника болезней, путем проведения мероприятия, представляющего собой единство двух действий: отлов и содержание, что исключает иное правовое регулирование на региональном уровне общественных отношений в названной сфере, в том числе предусматривающего вместо содержания безнадзорных животных их эвтаназию. Упоминание о проведении эвтаназии для регулирования численности безнадзорных животных противоречит принципам гуманности, отсутствие обязанности содержать безнадзорное животное в течение шести месяцев, как предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, нарушает нормы гражданского законодательства и имущественные права неопределенного круга лиц. Предоставленная Порядком возможность реализации полномочий по эвтаназии специалистом в области ветеринарии противоречит закону "О ветеринарии" и положениям федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", поскольку эти полномочия, относящиеся к исключительной компетенции Государственной ветеринарной службы Российской Федерации, являются видом деятельности, подлежащей обязательному лицензированию.

Решением Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года административный иск оставлен без удовлетворения.

В апелляционной жалобе Местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" ставится вопрос об отмене судебного акта ввиду нарушения норм материального права и принятии нового решения об удовлетворении заявленных требований.

Относительно доводов апелляционной жалобы участвующим в деле прокурором, Правительством Свердловской области поданы возражения о несостоятельности доводов жалобы и законности судебного решения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены своевременно, в надлежащей форме.

Согласно части 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены решения суда, постановленного в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к правильному выводу о том, что оспариваемые административным истцом нормы Правительством Свердловской области приняты в рамках полномочий и компетенции данного органа по вопросу, относящемуся к предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, с соблюдением установленной законом процедуры принятия и опубликования нормативных правовых актов, и не противоречат имеющему большую силу законодательству.

Позиция суда построена на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Законодательство Российской Федерации в области охраны и использования животного мира и среды его обитания основывается на положениях Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире" (далее - закон "О животном мире"), Закона "О ветеринарии", Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Федеральный закон N 52-ФЗ), Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 232-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Гражданского кодекса Российской Федерации, иных законов и принимаемых в соответствии с ними подзаконных актов, в том числе Санитарных правил СП 3.1.096-96 и Ветеринарных правил ВП 13.3.1103-96 "Профилактика и борьба с заразными болезнями, общими для человека и животных". 13. Бешенство", утвержденных Госкомсанэпиднадзором России 31 мая 1996 года N 11 и Минсельхозпромом России 18 июня 1996 года N 23 (далее - Санитарные и ветеринарные правила профилактики и борьбы с заразными болезнями).

Между тем на федеральном уровне отсутствует нормативный правовой акт, регламентирующий отношения, возникающие по поводу безнадзорных животных, не являющихся объектами животного мира, включая вопросы их содержания, использования, охраны, обращения с безнадзорными животными, а также не установлен порядок содержания безнадзорных животных.

В круг полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации наряду с решением вопросов организации проведения на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных, их лечению, защите населения от болезней, общих для человека и животных, после внесения в подпункт 49 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 184-ФЗ) изменений Федеральным законом от 30 марта 2015 года N 64-ФЗ включена организация проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных животных.

По смыслу приведенного законоположения, федеральный законодатель решение вопроса регулирования численности безнадзорных животных, как источника болезней путем проведения мероприятий, связанных как с их отловом, так и содержанием отнес к государственным полномочиям субъектов Российской Федерации, следовательно, органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе осуществлять нормативно-правовое регулирование в данной сфере общественных отношений и в установленном законом порядке наделять органы местного самоуправления отдельными государственными полномочиями субъекта Российской Федерации с передачей необходимых материальных и финансовых ресурсов, что прямо предусмотрено пунктом 6 статьи 26.3 названного выше закона.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона N 184-ФЗ субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов, которое в силу предписаний Конституции Российской Федерации (части 2 и 5 статьи 76) должно соответствовать действующим федеральным нормам, не нарушать основных принципов государственно-правового устройства, в частности, принципов разделения вопросов ведения между Российской Федерации и субъектами Российской Федерации.

Полномочиями в сфере обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения обладают Российская Федерация и субъекты Российской Федерации, осуществление мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения является расходным обязательством Российской Федерации, а осуществление мер по предупреждению эпидемий и ликвидации их последствий является расходным обязательством субъектов Российской Федерации (пункт 2 статьи 2 Федерального закона N 52-ФЗ).

Согласно статье 3 Закона "О ветеринарии" организация проведения на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных и их лечению, защита населения от болезней, общих для человека и животных, относится к полномочиям субъекта Российской Федерации в области ветеринарии за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации.

Санитарные и ветеринарные правила профилактики и борьбы с заразными болезнями предусматривают умерщвление всех выявленных больных бешенством животных, а также собак и кошек, подозрительных по заболеванию, в связи с чем применение медикаментозной эвтаназии безнадзорных собак при необходимости предотвращения карантинных и особо опасных болезней животных и (или) ликвидации их последствий соотносится с указанными Правилами, равно как и норма, устанавливающая медикаментозную эвтаназию при наличии у безнадзорной собаки устойчивой неоправданной агрессии по отношению к человеку и (или) другим животным.

Суд первой инстанции обоснованно констатировал, что на федеральном уровне проведение эвтаназии предусмотрено "ОК 010-2014 (МСКЗ-08) "Общероссийский классификатор занятий", принятым и введенным в действие приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 года N 2020-ст, разделом 4.4 "МУ 1.2.2741-10.1.2. Гигиена, токсикология, санитария. Порядок отбора проб для выявления и идентификации наноматериалов в лабораторных животных. Методические указания", утвержденными Роспотребнадзором 23 сентября 2010 года, предусматривающими методы гуманной эвтаназии животных, правилами оказания платных ветеринарных услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 года N 898.

Приведенные нормы федерального законодательства в их взаимосвязи подтверждают правильность выводов суда первой инстанции о соответствии оспариваемых региональных предписаний нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Является верным суждение суда первой инстанции о соответствии оспариваемых норм Порядка, предусматривающих возможность эвтаназии безнадзорных собак, положениям статьи 137 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при осуществлении прав не допускается жестокое обращение с животными, противоречащее принципам гуманности, если эвтаназия применяется в целях прекращения страданий больного животного, если они не могут быть прекращены иным способом.

При этом суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то обстоятельство, что касающиеся эвтаназии отловленных безнадзорных собак отдельные положения Закона Свердловской области от 3 декабря 2014 года N 110-ОЗ "О наделении органов местного самоуправления муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области, государственным полномочием Свердловской области по организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак", во исполнение подпункта 2 пункта 2 статьи 3 которого принят Порядок, являлись предметом судебной проверки и признаны соответствующими федеральному законодательству решением Свердловского областного суда от 20 октября 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2018 года.

Правильно суд первой инстанции признал несостоятельным утверждение административного истца о противоречии абзаца второго пункта 22 Порядка статьям 230 - 232 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку оспариваемое положение не устанавливает и не регулирует отношения, связанные с задержанием безнадзорных животных, приобретением в отношении них права собственности, возмещением расходов на содержание безнадзорных животных и вознаграждением за них.

Статья 231 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует вопросы, связанные с правом собственности прежнего собственника или нового владельца в случае, когда в течение шести месяцев с момента заявления о задержании безнадзорных животных их собственник не обнаружен или сам не заявит о своем праве на них. Между тем 30-дневный срок нахождения отловленных безнадзорных собак в приюте кратковременного содержания, установленный названной выше региональной нормой, не является предельным сроком содержания отловленных безнадзорных собак, а устанавливает период их нахождения в приюте кратковременного содержания до принятия решения по их передаче прежнему собственнику, новому владельцу или в приют для безнадзорных собак.

Пунктом 1 статьи 5 Закона "О ветеринарии" закреплены задачи Государственной ветеринарной службы Российской Федерации, которыми являются: предупреждение и ликвидация заразных и массовых незаразных болезней животных; обеспечение безопасности продуктов животноводства в ветеринарно-санитарном отношении; защита населения от болезней, общих для человека и животных; охрана территории Российской Федерации от заноса заразных болезней животных из иностранных государств.

В соответствии со статьей 4 указанного Закона право на занятие ветеринарной деятельностью имеют специалисты в области ветеринарии с высшим или средним ветеринарным образованием.

Согласно пункту 2 Правил оказания платных ветеринарных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 августа 1998 года N 898 "Об утверждении правил оказания ветеринарных услуг", эвтаназия отнесена к платным ветеринарным услугам.

Проанализировав приведенные федеральные положения, исходя из того, что в соответствии с подпунктом 9 пункта 3 Порядка под специалистом в сфере ветеринарии понимается лицо, имеющее право на осуществление ветеринарной деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации, суд первой инстанции сделал правильное заключение, что пункт 23 Порядка, предусматривающий принятие решения о проведении медикаментозной эвтаназии специалистом в сфере ветеринарии совместно со специалистом-кинологом, не противоречит имеющим большую силу нормативным правовым актам.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал административный иск не подлежащим удовлетворению и принял законное решение.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании предписаний материального права, не опровергают правильность позиции суда первой инстанции и не влекут отмену обжалуемого судебного акта.

Существенных нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 330 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Свердловского областного суда от 15 марта 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Местной общественной организации "Первоуральское городское общество защиты животных" - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 9 августа 2018 г. N АПЛ18-285

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Манохиной Г.В., членов коллегии Зайцева В.Ю., Меркулова В.П., при секретаре с участием прокурора Степановой Л.Е., рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению К. о признании недействующим пункта 12 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 г. N 47,

по апелляционной жалобе К. на решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г., которым в удовлетворении заявленного требования отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы представителя Правительства Российской Федерации П., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей апелляционную жалобу необоснованной, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации установила:

постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 г. N 47 утверждено Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции (далее - Положение).

Нормативный правовой акт официально опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации 6 февраля 2006 г. N 6, в "Российской газете" 10 февраля 2006 г. N 28.

Положение устанавливает требования к жилому помещению, порядок признания жилого помещения пригодным для проживания и основания, по которым жилое помещение признается непригодным для проживания, и, в частности, многоквартирный дом признается аварийным и подлежащим сносу или реконструкции.

Согласно пунктам 2 и 3 Положения его действие распространяется на находящиеся в эксплуатации жилые помещения независимо от формы собственности, расположенные на территории Российской Федерации, и не распространяется на жилые помещения, расположенные в объектах капитального строительства, ввод в эксплуатацию которых и постановка на государственный учет не осуществлены в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации.

Пунктом 12 Положения предусмотрено, что жилое помещение должно быть обеспечено инженерными системами (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и вентиляция, а в газифицированных районах также и газоснабжение). В поселениях без централизованных инженерных сетей в одно- и двухэтажных зданиях допускается отсутствие водопровода и канализированных уборных.

К. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с административным исковым заявлением о признании недействующим пункта 12 Положения, ссылаясь на то, что он противоречит частям 1 - 3 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее также - ЖК РФ), превышает требования, предъявляемые Федеральным законом от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" (далее - Закон N 52-ФЗ) и пунктом 8.1.1 санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях" (далее - СанПиН 2.1.2.2645-10), утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 г. N 64, нарушает его права на выбор типа инженерных систем в соответствии с районом, в котором планируется строительство дома, а также нарушает право на выбор варианта отопления и водоснабжения. В обоснование доводов административный истец указал, что он планирует строительство индивидуального жилого дома на территории г. Екатеринбурга, где централизованные инженерные сети имеются в основном на территории его центральной части. Зоны индивидуальной жилой застройки часто расположены в отдаленных от центра частях территории г. Екатеринбурга, где централизованные инженерные сети отсутствуют. Административный истец полагает, что оспариваемый пункт нормативного правового акта препятствует обустройству жилых зданий автономными инженерными системами в случаях, когда не вся территория населенного пункта обеспечена централизованными инженерными сетями, а именно когда данные здания находятся на части территории такого населенного пункта, не обеспеченной централизованными инженерными сетями, а также обязывает подводить к жилому зданию сети газоснабжения и водоснабжения.

Правительство Российской Федерации поручило представлять свои интересы в Верховном Суде Российской Федерации Министерству строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации.

В возражениях, адресованных суду первой инстанции, представитель Правительства Российской Федерации указал, что нормативный правовой акт издан в пределах полномочий Правительства Российской Федерации, соответствует действующему законодательству и не нарушает прав административного истца, в связи с чем просил оставить без удовлетворения заявленное требование.

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г. в удовлетворении административного иска отказано.

В апелляционной жалобе К. просит об отмене этого решения, как незаконного и необоснованного. Полагает, что обжалуемый в части нормативный правовой акт противоречит положениям СанПиН 2.1.2.2645-10, в которых отсутствуют обязательные требования по оснащению жилых помещений сетями газоснабжения и по подключению помещений к централизованным инженерным сетям водопровода и канализации. Указывает на нетождественность понятий "район" и "поселение".

В заседание суда апелляционной инстанции административный истец и его представитель, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явились. В письменном ходатайстве просили о рассмотрении апелляционной жалобы без их участия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены решения суда.

В силу статей 13 и 23 Федерального конституционного закона от 17 декабря 1997 г. N 2-ФКЗ "О Правительстве Российской Федерации", статьи 5 ЖК РФ Правительство Российской Федерации вправе издавать постановления, содержащие в том числе нормы, регулирующие жилищные отношения, на основании и во исполнение ЖК РФ, других федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации.

Жилищный кодекс Российской Федерации предусматривает, что порядок признания помещения жилым помещением и требования, которым должно отвечать жилое помещение устанавливаются Правительством Российской Федерации в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами (часть 3 статьи 15).

Жилое помещение может быть признано непригодным для проживания по основаниям и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации (часть 4 статьи 15).

На основании приведенных выше законоположений суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что Положение принято Правительством Российской Федерации в пределах предоставленных ему законодателем полномочий в сфере регулирования жилищных отношений.

Жилым помещением как объектом жилищных прав признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства) (часть 2 статьи 15 ЖК РФ).

Санитарно-эпидемиологические требования являются обязательными к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и гигиеническими нормативами (статья 1 Закона N 52-ФЗ).

Содержание жилых помещений должно отвечать санитарным правилам (часть 3 статьи 23 Закона N 52-ФЗ).

Из пункта 2.7 СанПиН 2.1.2.2645-10 следует, что при размещении жилых зданий предусматривается их обеспечение водоснабжением, канализацией, теплоснабжением, электроснабжением.

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 содержит требование предусматривать в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, а также канализацию и водостоки. В районах без централизованных инженерных сетей допускается строительство одно- и двухэтажных жилых зданий с неканализированными уборными.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции правильно исходил из того, что требования пункта 12 Положения согласуются с требованиями нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу.

Согласно статье 7 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" в случае отсутствия на территории (части территории) поселения, городского округа централизованной системы холодного водоснабжения органы местного самоуправления организуют нецентрализованное холодное водоснабжение на соответствующей территории с использованием нецентрализованной системы холодного водоснабжения и (или) подвоз питьевой воды в соответствии с правилами холодного водоснабжения и водоотведения, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемый пункт Положения не допускает существование жилых помещений, не подключенных к центральным инженерным сетям водопровода и канализации, если в районе расположения помещения существуют такие сети, несостоятелен. Пунктом 41 Положения предусмотрено, что основанием для признания жилого помещения непригодным для проживания не может служить отсутствие системы централизованной канализации и горячего водоснабжения в одно- и двухэтажном жилом доме.

Не опровергает правильность вывода суда первой инстанции о законности пункта 12 Положения довод апелляционной жалобы о том, что слово "район", применяемое в пункте 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10, и слово "поселение", содержащееся в оспоренном пункте, не являются тождественными, поскольку оба нормативных правовых акта указывают на возможность отсутствия водопровода и канализации в одно- и двухэтажных жилых зданий на территориях, где отсутствуют централизованные инженерные системы.

Вопреки доводу апелляционной жалобы пункт 12 Положения не содержит запрета на оборудование жилых помещений автономными инженерными системами и не ограничивает право граждан на выбор способа отопления и водоснабжения жилого помещения.

Суд первой инстанции на основании пункта 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, признав, что оспариваемые в части Правила соответствуют нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, обоснованно отказал в удовлетворении административного искового заявления.

Обжалуемое решение суда отвечает нормам материального права, правильно примененным и истолкованным.

Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2018 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу К. - без удовлетворения.


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 31 августа 2018 г. N 302-ЭС18-10553

Судья Верховного Суда Российской Федерации Грачева И.Л., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" (г. Якутск) на постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.04.2018 по делу N А58-5246/2016, установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к Окружной администрации города Якутска (далее - Администрация) об обязании размежевать земельный участок с кадастровым номером 14:36:105036:428, сформировать и передать Обществу земельный участок за вычетом площади 1060 кв. м, занятой свайным полем, а также передать земельный участок площадью 1115 кв. м с кадастровым номером 14:36:105036:510, всего площадь земельных участков 8607 кв. м.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено муниципальное казенное учреждение "Главстрой".

Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) решением от 31.08.2017, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2017, удовлетворил иск.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского постановлением 12.04.2018 отменил указанные судебные акты и отказал в удовлетворении иска.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, Общество, ссылаясь на нарушение судом округа норм материального и процессуального права, просит отменить постановление окружного суда и оставить в силе решение суда и постановление апелляционного суда.

Дело 27.06.2018 истребовано из Арбитражного суда Республики Саха (Якутия).

Согласно пункту 2 части 7 статьи 291.6 АПК РФ по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке и (или) для решения вопроса о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, а также если указанные доводы не находят подтверждения в материалах дела.

Изучив доводы жалобы, материалы дела и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что оснований для передачи жалобы Общества на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество и муниципальное казенное учреждение "Департамент жилищных отношений" (далее - Учреждение) 13.11.2013 заключили соглашение о переселении граждан из ветхого жилья в 23 квартале в городе Якутске. По условиям соглашения Общество обязалось переселить жителей нескольких квартир в домах по адресам: г. Якутск, ул. Лермонтова, д. 75, Октябрьская ул., д. 35, корп. 2 и 3, после получения актов об освобождении жилых помещений обеспечить снос указанных жилых домов.

Администрация по итогам совещания, проведенного 08.04.2014 по вопросу освобождения земельного участка под строительство объекта "Школа N 35" с участием Общества, решила: Департаменту градостроительной политики согласовать границы посадки многоквартирного дома и определить место расположения дома; муниципальному казенному учреждению "Агентство земельных отношений" сформировать земельный участок по ул. Лермонтова под посадку многоквартирного дома на основании границ, выданных Департаментом градостроительной политики и подготовить соглашение о намерениях по обмену земельного участка между инвестором и органом местного самоуправления.

Администрация и Общество 03.09.2014 заключили соглашение о намерениях, по условиям которого в целях строительства объекта "Школы N 35" на земельном участке, находящемся по адресу: г. Якутск, ул. Тургенева, Общество обязалось передать Администрации в муниципальную собственность несколько земельных участков общей площадью 8800 кв. м (образованных в том числе в результате раздела участков, на которых ранее находились многоквартирные дома), а Администрация обязалась взамен переданных в муниципальную собственность земельных участков предоставить Обществу безвозмездно равноценные земельные участки общей площадью 8800 кв. м, а именно: участок площадью 5275 кв. м с кадастровым номером 14:36:105036:434; после раздела земельных участков с кадастровыми номерами 14:36:105036:438, 14:36:105036:43, 14:36:105036:433 части данных участков ориентировочной площадью 218 кв. м, 817 кв. м и 1430 кв. м.

Общество, ссылаясь на то, что оно исполнило обязательства по переселению жителей и выкупу жилых помещений, а Администрация встречные обязательства по соглашению о намерениях не выполнила и не передала ему земельные участки для строительства многоквартирного дома, обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя требования Общества, суды первой и апелляционной инстанций сослались на статьи 1, 8, 129, 153, 154, 420, 421, 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 27 Земельного кодекса Российской Федерации и исходили из следующего: соглашение о намерениях является заключенным договором, содержащим элементы инвестиционного договора и мены, обязательства по которому должны быть исполнены сторонами в установленном им порядке; Общество выполнило предусмотренные соглашениями обязательства по выкупу жилых помещений и сносу домов по ул. Октябрьской, что позволило Администрации сформировать земельный участок, ранее обремененный многоквартирными домами, и начать строительство объекта "Школа N 35"; данные действия сторон подтверждают фактическое исполнение Обществом обязательства по передаче земельных участков в муниципальную собственность, поэтому Администрация необоснованно уклоняется от исполнения встречных обязательств перед Обществом.

Суд кассационной инстанции, действуя в пределах полномочий, установленных статьями 286 и 287 АПК РФ, придя к вводу о том, что в данном конкретном случае отсутствуют основания для обязания Администрации передать Обществу испрашиваемые земельные участки в порядке мены, отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и принял новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Федеральным законом от 23.06.2014 N 171-ФЗ "О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" Земельный кодекс Российской Федерации дополнен главой V.2 "Обмен земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на земельный участок, находящийся в частной собственности". Статьей 39.21 данной главы, вступившей в силу 01.03.2015, установлены основания, при наличии которых допускается обмен земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на земельный участок, находящийся в частной собственности.

Поскольку в данном случае не были соблюдены все необходимые условия для осуществления мены земельных участков (в деле отсутствуют доказательства того, что Общество в результате расселения только нескольких квартир в многоквартирных домах стало единоличным собственником земельных участков, на которых ранее располагались снесенные дома; не проведена обязательная оценка для установления рыночной стоимости тех участков, которые, как указывает Общество, оно передало в муниципальную собственность), окружной суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска и обязания Администрации передать Обществу муниципальные земельные участки в целях строительства многоквартирного дома.

Следует отметить, что Общество, ссылающееся на исполнение обязательств, предусмотренных соглашением о намерениях от 03.09.2014, не лишено возможности обратиться с требованием о взыскании расходов, понесенных им в связи выкупом у собственников жилых помещений и сносом многоквартирных домов, а также рыночной стоимости принадлежащей истцу доли в праве общей собственности на земельные участки, ранее занятые многоквартирными домами, переданные и принятые Администрацией для строительства социального объекта "Школа N 35".

Доводы кассационной жалобы не подтверждают существенных нарушений окружным судом норм материального и процессуального права, не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью "Товары Саха Якутместпрома" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

N 2 (2018) от 4 июля 2018 года (выдержка)

По гражданским делам

Восстановление в качестве члена садоводческого товарищества является способом защиты нарушенного права лица, членство которого прекращено незаконно.

К. обратился в суд с иском о признании недействительным решения общего собрания садового товарищества (далее - СТ) от 30 ноября 2014 г. в части исключения его из членов садового товарищества, а также решений общих собраний садоводческого некоммерческого товарищества собственников недвижимости (далее - СНТСН) от 18 июля, 12 августа 2015 г. и 25 сентября 2016 г.

Судом установлено, что истец является членом СТ и пользователем земельного участка.

30 ноября 2014 г. состоялось общее собрание членов СТ с повесткой дня о принятии новых членов, вступлении СТ в правовое поле Российской Федерации и принятии устава.

По результатам голосования на собрании принято решение об изменении организационно-правовой формы товарищества на СНТСН.

При этом согласно протоколу общего собрания членов СТ от 30 ноября 2014 г. при голосовании за выбор организационно-правовой формы товарищества, принятие устава и необходимых для регистрации документов ряд членов СТ выразили несогласие с выбранной организационно-правовой формой, заявили о желании создать и зарегистрировать свою общественную организацию, отказались вступать в члены СНТСН, принимать устав и платить взносы СНТСН.

Поступившее в связи с этим предложение об исключении названных лиц из членов СТ и о признании их индивидуальными пользователями было принято большинством голосов.

13 декабря 2014 г. в ЕГРЮЛ внесена запись о СНТСН.

18 июля 2015 г. состоялось общее собрание членов СНТСН, на котором в том числе был рассмотрен вопрос о подтверждении статуса указанных выше лиц как исключенных из членов СНТСН.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал, что уставом СТ не предусмотрено исключение из членов товарищества за отказ голосовать за изменение организационно-правовой формы товарищества, вступление в СНТСН и принятие нового устава. Кроме того, вопрос об исключении истца из СТ в повестку дня включен не был, решение об изменении повестки дня не принималось, а также было нарушено право истца на участие в рассмотрении вопроса о его исключении из членов товарищества.

Отказывая в удовлетворении требований о восстановлении членства К. в товариществе, суд первой инстанции указал, что вопросы принятия и исключения членов товарищества относятся к исключительной компетенции общего собрания садоводческого объединения.

Принимая решение об отказе в удовлетворении требований о признании недействительными решений общих собраний членов СНТСН от 18 июля, 12 августа 2015 г. и 25 сентября 2016 г., суд указал, что на момент проведения собраний К. не являлся членом СНТСН, а потому данные решения не могли повлечь неблагоприятных для него последствий.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения решение суда первой инстанции, согласился с незаконностью исключения истца из членов товарищества и указал, что дополнительного судебного подтверждения членства К. в СНТСН не требуется.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с вынесенными судебными постановлениями не согласилась по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

В соответствии с подп. 8 п. 1 ст. 19 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" (далее - Закон N 66-ФЗ) член садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения имеет право обращаться в суд с заявлением о признании недействительными нарушающих его права и законные интересы решений общего собрания членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения либо собрания уполномоченных, а также решений правления и иных органов такого объединения.

Согласно п. 2 ст. 21 Закона N 66-ФЗ член садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения вправе обжаловать в суд решение общего собрания его членов (собрания уполномоченных) или решение органа управления таким объединением, которые нарушают права и законные интересы члена такого объединения.

В ст. 46 Закона N 66-ФЗ предусмотрено, что защите в соответствии с гражданским законодательством подлежат права членов садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединений, связанные с вступлением в члены садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения, участием в нем и выходом из него (п. 1). Защита прав садоводческих, огороднических, дачных некоммерческих объединений и их членов в соответствии с уголовным, административным, гражданским и земельным законодательством осуществляется посредством восстановления положения, существовавшего до нарушения их прав, и пресечения действий, нарушающих их права или создающих угрозу нарушения их прав (п. 3).

Согласно ст. 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Таким образом, в силу приведенных выше положений закона при обращении в суд с иском об оспаривании решения общего собрания членов садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения истец должен доказать, что оспариваемое решение общего собрания нарушило его права и законные интересы, и вправе воспользоваться таким способом защиты его нарушенного права, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, одной из форм которого является восстановление незаконно прекращенного членства в товариществе.

Судами обеих инстанций факт незаконного исключения истца из членов СТ, преобразованного в СНТСН, установлен. Вместе с тем в удовлетворении требований истца о его восстановлении в качестве члена товарищества судом было отказано.

Суд апелляционной инстанции, проверяя по апелляционной жалобе К. законность судебного решения, указал, что в силу ничтожности решения общего собрания от 30 ноября 2014 г. об исключении заявителя из членов товарищества оно не влечет для него правовых последствий, однако решение суда в части отказа в иске о восстановлении членства истца в товариществе оставил без изменения.

Тем самым права истца восстановлены не были.

Суды не учли, что действующее законодательство прямо предусматривает, что заявление требования о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, может быть использовано конкретным субъектом в качестве способа защиты его нарушенного права, поэтому применительно к рассматриваемому спору истец был вправе заявить требование о восстановлении в членах товарищества.

В связи с этим выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что требование истца о восстановлении в членах товарищества удовлетворению не подлежит, так как заявителем избран неверный способ защиты нарушенного права, признаны ошибочными.

 

Ответственность за повреждение транспортного средства в результате его наезда на выбоину в дорожном покрытии лежит на организации, ответственной за содержание автомобильной дороги.

При определении размера вреда наличие умысла или грубой неосторожности в действиях потерпевшего доказывает лицо, причинившее вред.

А. обратился в суд с иском к управлению автомобильных дорог о возмещении ущерба, сославшись на то, что во время управления принадлежащим ему автомобилем он совершил наезд на препятствие (выбоину), которое находилось на проезжей части дороги. В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены значительные механические повреждения. По мнению истца причиненный ущерб подлежит взысканию с управления автомобильных дорог, поскольку ответчиком в нарушение требований закона не была обеспечена безопасность дорожного движения на автодороге местного значения в границах городского округа.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с вынесенными судебными постановлениями по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Судом апелляционной инстанции установлено, что дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца и, соответственно, причинение ущерба возникло в связи с наездом машины на выбоину в дорожном покрытии с размерами, превышающими предельно допустимые: длина повреждения составляет 15,3 м, ширина - 1,8 м, глубина - 0,26 м.

Согласно пп. 3.1.1, 3.1.2 ГОСТ Р 50597-93 "Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения" покрытие проезжей части не должно иметь просадок, выбоин, иных повреждений, затрудняющих движение транспортных средств с разрешенной Правилами дорожного движения скоростью. Предельные размеры отдельных просадок, выбоин не должны превышать: по длине - 15 см, по ширине - 60 см, по глубине - 5 см.

Нарушение требований ГОСТ установлены инспектором ДПС, которым была составлена схема места происшествия с указанием повреждения покрытия, к материалам дела приложена фотография повреждения покрытия.

Постановлением по делу об административном правонарушении управление автомобильных дорог (ответчик по делу) признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.34 КоАП РФ, и назначено административное взыскание в виде административного штрафа. Данное постановление ответчиком не обжаловалось и вступило в законную силу.

Указанные факты были установлены судом и свидетельствуют о ненадлежащем содержании дороги ответчиком.

Таким образом, суд второй инстанции установил наличие всех обстоятельств, совокупность которых предполагает возложение на ответчика обязанности возместить причиненный вред истцу.

Отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции фактически не основывался на том, что не доказаны обстоятельства, перечисленные в ст. 1064 ГК РФ, а исходил из наличия оснований, предусмотренных ст. 1083 данного кодекса для отказа во взыскании ущерба.

Согласно ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

По смыслу приведенной правовой нормы, обязанность по доказыванию в действиях потерпевшего умысла или грубой неосторожности, содействовавших возникновению или уменьшению вреда, возлагается на причинителя вреда, по данному делу - на управление автомобильных дорог.

Однако в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суд возложил обязанность доказать отсутствие виновных действий на А., чем было допущено существенное нарушение норм процессуального права, которое повлияло на исход дела и без устранения которого невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

 

Региональный оператор, как заказчик работ на проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме, несет перед собственниками помещений в таком доме ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств привлеченными им подрядными организациями в соответствии с принципом полного возмещения убытков.

Ответственность регионального оператора за причинение собственнику помещения в многоквартирном доме убытков в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им своих обязательств не ограничивается размером взносов на капитальный ремонт, внесенных этим собственником.

Л. обратилась в суд с иском к фонду капитального ремонта многоквартирных домов о возмещении причиненного ущерба, мотивируя свои требования тем, что при проведении капитального ремонта кровли дома произошла протечка выпавших атмосферных осадков в принадлежащем истцу на праве собственности жилом помещении, о чем составлены комиссионные акты, которыми подтверждается, что залив квартиры произошел во время выпадения атмосферных осадков в результате проводимых работ по капитальному ремонту кровли.

Согласно заключению эксперта стоимость ремонтно-восстановительных работ в квартире истца составляет 68 394 руб., стоимость экспертных услуг составила 8000 руб. Ответчик отказал в удовлетворении требований истца о возмещении материального ущерба, мотивируя тем, что заливы квартиры произошли по вине подрядной организации, которая и должна возместить Л. причиненный ущерб.

Ссылаясь на ч. 6 ст. 182 ЖК РФ, Л. просила взыскать с ответчика в счет возмещения материального ущерба 68 394 руб., судебные расходы за составление акта осмотра в размере 200 руб., оплату телеграммы о вызове на осмотр в размере 405 руб. 40 коп., оплату услуг эксперта в размере 8000 руб.

Разрешая спор и удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором, перед собственниками помещений в силу закона несет региональный оператор - фонд капитального ремонта жилых многоквартирных домов, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца в счет возмещения причиненного подрядчиком материального ущерба 68 394 руб.

Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции, руководствуясь ч. 5 ст. 178, ст. 188 ЖК РФ, указал на то, что убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирном доме в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) региональным оператором своих договорных обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством, ответственность регионального оператора по возмещению таких убытков является ограниченной, в пользу истца подлежит взысканию ущерб только в размере внесенных истцом взносов на капитальный ремонт за период с 1 сентября 2014 г. по 14 июня 2016 г. в сумме 5518 руб. 80 коп.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение и оставила в силе решение суда первой инстанции, указав следующее.

Правовое регулирование деятельности региональных операторов, направленное на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, установлено ЖК РФ. Функции регионального оператора определены в ст. 180 ЖК РФ.

В целях обеспечения оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме региональный оператор обязан, в частности, привлечь для оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту подрядные организации и заключить с ними от своего имени соответствующие договоры; контролировать качество и сроки оказания услуг и (или) выполнения работ подрядными организациями и соответствие таких услуг и (или) работ требованиям проектной документации; осуществить приемку оказанных услуг и (или) выполненных работ (пп. 3, 4, 5 ч. 2 ст. 182 ЖК РФ).

Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение региональным оператором перед собственниками своих обязательств, предусмотренных законом, установлена ч. 5 ст. 178 и ч. 1 ст. 188 ЖК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 178 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 1 ст. 188 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств в соответствии с данным кодексом и принятыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, подлежат возмещению в соответствии с гражданским законодательством.

Вместе с тем ч. 6 ст. 182 ЖК РФ установлена ответственность регионального оператора за действия привлеченного им для осуществления капитального ремонта подрядчика.

В соответствии с положениями данной нормы региональный оператор перед собственниками помещений в многоквартирном доме, формирующими фонд капитального ремонта на счете регионального оператора, несет ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором.

Из приведенных выше норм права следует, что жилищным законодательством установлены разные виды ответственности регионального оператора перед собственниками помещений в многоквартирном доме: ответственность за неисполнение своих обязательств (ч. 5 ст. 178, ч. 1 ст. 188 ЖК РФ), при которой региональный оператор отвечает за собственное противоправное поведение как сторона, нарушившая обязательство, и ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором (ч. 6 ст. 182 ЖК РФ), при которой в силу прямого указания в законе ответственность регионального оператора возникает за действия (бездействие) третьих лиц, не являющихся стороной обязательства, возникающего между региональным оператором и собственниками помещений при организации проведения капитального ремонта общего имущества дома.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 9 ГК РФ, устанавливающего, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор одного из предусмотренных законом способов защиты нарушенного права принадлежит тому лицу, чье право нарушено.

Как видно из материалов дела, спор возник по вопросу возложения ответственности на регионального оператора за действия подрядной организации, ненадлежащим образом исполнившей обязательство по проведению капитального ремонта кровли спорного дома. Установление ответственности фонда за неисполнение взятых на себя обязательств предметом спора не являлось, выяснение данного вопроса в предмет доказывания по настоящему делу не входило.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о применении к возникшему спору норм ч. 5 ст. 178, ч. 1 ст. 188 ЖК РФ, предусматривающих ответственность регионального оператора перед собственниками помещений многоквартирного дома за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств, являются неправильными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

Что касается определения объема ответственности при применении к спорным правоотношениям ч. 6 ст. 182 ЖК РФ, то в данном случае необходимо исходить из общих правил ответственности должника по обязательствам, установленных гл. 25 ГК РФ.

Согласно ст. 15, 393, 400 ГК РФ убытки должны возмещаться в полном объеме, если право на полное возмещение убытков не ограничено законом или договором (ограниченная ответственность).

Поскольку ч. 6 ст. 182 ЖК РФ ограничение ответственности регионального оператора за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором, не установлено, региональный оператор отвечает за действия подрядной организации перед собственниками в соответствии с принципом полного возмещения убытков.

С учетом изложенных выше обстоятельств правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя апелляционное определение и оставляя в силе решение суда первой инстанции, также обратила внимание на неправильное толкование и применение судом апелляционной инстанции положений ч. 5 ст. 178 ЖК РФ в отношении указания на возможность взыскания с регионального оператора убытков только в пределах внесенных истцом взносов на капитальный ремонт.

В ч. 5 ст. 178 ЖК РФ установлено, что убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии с гражданским законодательством.

Как видно из содержания приведенной правовой нормы, в ней отсутствует указание на ограничение ответственности регионального оператора внесенными взносами на капитальный ремонт одного собственника, перед которым у регионального оператора возникает обязанность по возмещению убытков.

Согласно ч. 1 ст. 179 ЖК РФ имущество регионального оператора формируется за счет: 1) взносов учредителя; 2) платежей собственников помещений в многоквартирных домах, формирующих фонды капитального ремонта на счете, счетах регионального оператора; 3) других не запрещенных законом источников.

В чч. 2 и 3 ст. 179 ЖК РФ закреплено, что имущество регионального оператора используется для выполнения его функций в порядке, установленном ЖК РФ и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и принимаемыми в соответствии с ЖК РФ законом субъекта Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Поскольку имущество регионального оператора формируется из различных источников, ч. 5 ст. 178 ЖК РФ конкретизируется вид имущества (внесенные взносы на капитальный ремонт, то есть платежи всех собственников помещений в многоквартирных домах в фонд капитального ремонта), за счет и в пределах которого исполняется обязанность регионального оператора по возмещению убытков при неисполнении им своих обязательств перед собственниками.

Такой подход согласуется с принципами, лежащими в основе функционирования централизованной системы аккумулирования накоплений на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирных домах, призванной обеспечить совместное участие всех собственников помещений этих домов в создании финансовой основы для осуществления капитального ремонта, а не резервирование денежных средств в отношении каждого конкретного собственника в отдельности.

 

Гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно, жилые помещения по договору социального найма предоставляются местной администрацией вне очереди.

Прокурор обратился в суд с иском в интересах К. к местной администрации о возложении обязанности предоставить изолированное жилое помещение по договору социального найма в соответствии с нормой предоставления жилого помещения.

КонсультантПлюс: примечание. В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду Постановление Правительства РФ N 378 от 16.06.2006, а не от 16.07.2006.

В обоснование требований указал, что К. является инвалидом III группы с детства бессрочно, страдает заболеванием, входящим в Перечень тяжелых форм хронических заболеваний, при которых невозможно проживание граждан в одном жилом помещении, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 16 июля 2006 г. N 378, а также имеет право на дополнительную жилую площадь в соответствии с п. 2 Перечня заболеваний, дающих инвалидам, страдающим ими, право на дополнительную жилую площадь, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2004 г. N 817. В августе 2014 года К. признана малоимущей и нуждающейся в жилье, а в 2015 году на основании решения жилищной комиссии включена в льготный список лиц, страдающих тяжелыми формами хронических заболеваний, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ. До настоящего времени К. жилым помещением не обеспечена, зарегистрирована и проживает в квартире общей площадью 66,4 кв. м, принадлежащей ее матери, где кроме нее проживают еще пять человек. Бездействием ответчика нарушаются жилищные права К.

Решением суда исковые требования удовлетворены.

Апелляционным определением решение суда отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила апелляционное определение, оставив в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Статьей 17 Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" определено, что инвалиды, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, принимаются на учет и обеспечиваются жилыми помещениями в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Инвалиды, нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 г., обеспечиваются жилым помещением в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 49 ЖК РФ малоимущим гражданам, признанным по установленным данным кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном Кодексом порядке.

В силу ч. 3 ст. 52 ЖК РФ принятие на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется органом местного самоуправления.

Гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, жилые помещения по договорам социального найма предоставляются на основании решений органов местного самоуправления (ч. 3 ст. 57 ЖК РФ).

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами хронических заболеваний, при которых совместное проживание с ними в одной квартире невозможно и которые указаны в перечне, утверждаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации органом.

Согласно материалам дела К. была поставлена на жилищный учет по установленному ЖК РФ основанию, в связи с чем она подлежит обеспечению жилым помещением органом местного самоуправления из муниципального жилищного фонда, возможность внеочередного предоставления жилья не зависит от бюджетной обеспеченности муниципального образования.

В силу ст. 12, ч. 1 ст. 130 и ч. 1 ст. 132 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление; местное самоуправление в пределах своих полномочий обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью; органы местного самоуправления, в частности, самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет.

Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" закрепляет, что вопросами местного значения являются вопросы непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения муниципального образования, решение которых в соответствии с Конституцией Российской Федерации и данным федеральным законом осуществляется населением и (или) органами местного самоуправления самостоятельно; к таким вопросам относится, в частности, обеспечение малоимущих граждан, проживающих в поселении (городском округе) и нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями в соответствии с жилищным законодательством, организация строительства и содержания муниципального жилищного фонда (абзац двенадцатый ч. 1 ст. 2, п. 6 ч. 1 ст. 14, п. 6 ч. 1 ст. 16); для решения этих вопросов в собственности муниципальных образований может находиться имущество, предназначенное для решения вопросов местного значения (п. 1 ч. 1 ст. 50), в частности, жилищный фонд социального использования для обеспечения малоимущих граждан, проживающих в поселении и нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями на условиях договора социального найма, а также имущество, необходимое для содержания муниципального жилищного фонда.

Аналогичные положения закреплены и в ч. 1 ст. 14 и п. 3 ч. 2 ст. 19 ЖК РФ, согласно которым органы местного самоуправления осуществляют также полномочия по учету граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, и по предоставлению в установленном порядке малоимущим гражданам по договорам социального найма жилых помещений муниципального жилищного фонда как совокупности жилых помещений, принадлежащих на праве собственности муниципальным образованиям.

Порядок предоставления жилых помещений из муниципального жилищного фонда предусмотрен чч. 3, 4 ст. 57 ЖК РФ, согласно которой жилые помещения по договорам социального найма предоставляются по решению органа местного самоуправления. Решение о предоставлении жилья по договору социального найма является основанием заключения соответствующего договора социального найма.

При этом содержащееся в п. 3 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ условие о предоставлении гражданам упомянутой категории жилых помещений вне очереди в случае, если такие граждане страдают тяжелыми видами хронических заболеваний (п. 4 ч. 1 ст. 51 указанного кодекса), закрепляет только особенности реализации их жилищных прав и не возлагает какие-либо дополнительные обязанности на органы местного самоуправления.

Согласно ч. 3 ст. 2 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 28 июля 2006 г. N 55-РЗ "О регулировании жилищных отношений в Кабардино-Балкарской Республике", в соответствии с ЖК РФ жилые помещения по договорам социального найма из муниципального жилищного фонда предоставляются гражданам, проживающим в Кабардино-Балкарской Республике и состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях (и признанным соответствующим органом местного самоуправления малоимущими в порядке, установленном гл. 3 этого закона).

Из изложенного следует вывод о том, что предоставление жилых помещений малоимущим гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, является полномочием органа местного самоуправления.

 

За счет средств материнского (семейного) капитала владелец сертификата вправе приобрести загородный дом, соответствующий требованиям, предъявляемым к жилым помещениям.

М. обратилась в суд с иском к пенсионному органу, в котором просила признать решение об отказе в удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала незаконным, обязать удовлетворить заявление истца и направить средства материнского капитала, удостоверенного государственным сертификатом, на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору с банком.

Требования мотивированы тем, что истец имеет троих детей, и ею получен государственный сертификат на материнский (семейный) капитал.

М. заключила с банком кредитный договор с целью приобретения объектов недвижимости. На заемные средства М. приобрела земельный участок с расположенным на нем жилым домом.

Решением пенсионного органа в удовлетворении заявления М. о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала с целью улучшения жилищных условий на погашение основного долга и уплату процентов по кредиту на приобретение жилья отказано в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 8 Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" (далее - Закон о государственной поддержке семей).

Решением районного суда решение пенсионного органа признано незаконным. Ответчик обязан направить средства материнского (семейного) капитала М. в размере 428 026 руб. в счет погашения основного долга и процентов по кредитному договору, заключенному с банком.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что приобретение истцом жилого дома не является улучшением жилищных условий семьи, поскольку имущество приобретено в другом населенном пункте, по благоустройству существенно отличается от имеющегося, работа супругов и посещаемые детьми школьные и дошкольные учреждения расположены в городе, дом приобретен не для постоянного проживания с целью удовлетворения потребности в жилье, а для временного проживания и отдыха в летний период. Расходование средств материнского (семейного) капитала на погашение долга по кредиту на приобретение указанного дома не отвечает цели, установленной Законом о государственной поддержке семей, поскольку отсутствует улучшение жилищных условий семьи, решение пенсионного органа об отказе в удовлетворении заявления М. о распоряжении средствами материнского капитала является законным.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы суда апелляционной инстанции основанными на неправильном толковании и применении норм материального права.

В соответствии с преамбулой Закона о государственной поддержке семей данный федеральный закон устанавливает дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, в целях создания условий, обеспечивающих этим семьям достойную жизнь.

КонсультантПлюс: примечание. В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду пункт 1 части 3 статьи 7, а не пункт 3 части 3 статьи 3.

Согласно п. 3 ч. 3 ст. 3 указанного федерального закона лица, получившие сертификат, могут направить средства материнского (семейного) капитала в полном объеме либо по частям в том числе на улучшение жилищных условий.

Средства (часть средств) материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться на приобретение (строительство) жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели (п. 1 ч. 1 ст. 10 названного федерального закона).

Согласно ч. 6.1 ст. 7 Закона о государственной поддержке семей заявление о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала может быть подано в любое время со дня рождения (усыновления) второго, третьего ребенка или последующих детей в случае необходимости использования средств (части средств) материнского (семейного) капитала на погашение основного долга и уплаты процентов по кредитам или займам на приобретение (строительство) жилого помещения, включая ипотечные кредиты, предоставленным гражданам по кредитному договору (договору займа), заключенному с организацией, в том числе кредитной организацией.

На основании ч. 5 ст. 7 названного выше федерального закона правила подачи заявления о распоряжении, а также перечень документов, необходимых для реализации права распоряжения средствами материнского (семейного) капитала, устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с абзацем первым п. 2 Правил направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 12 декабря 2007 г. N 862, лицо, получившее государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, вправе использовать средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на приобретение или строительство жилого помещения, осуществляемые гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах (включая участие в жилищных, жилищно-строительных и жилищных накопительных кооперативах), путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение (строительство) приобретаемого (строящегося) жилого помещения, либо физическому лицу, осуществляющему отчуждение приобретаемого жилого помещения, либо организации, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что приобретение истцом жилого дома не является улучшением жилищных условий семьи, а цель приобретения не соответствует целям направления средств материнского капитала.

Между тем, как видно из материалов дела, истец совершила действия, в результате которых жилищные условия ее семьи были фактически улучшены, о чем свидетельствуют документы, подтверждающие приобретение изолированного жилого помещения. Спорное домовладение соответствует требованиям, предъявляемым к жилому помещению, является пригодным для постоянного проживания, находится в экологически благоприятном для проживания районе, в транспортной доступности к местам работы и учебы.

Кроме того, законодатель не ограничивает держателя государственного сертификата в выборе способа улучшения жилищных условий, гражданин вправе иметь в собственности неограниченное количество объектов недвижимости, владеть и пользоваться ими по своему усмотрению, приобретение спорного дома соответствует цели направления данных средств - улучшению жилищных условий семьи, созданию многодетной семье истца условий, обеспечивающих достойную жизнь, что предусмотрено преамбулой Закона о государственной поддержке семей в качестве основной цели установления социальной поддержки семей, имеющих детей.

Поскольку истец приобрела земельный участок и расположенный на нем жилой дом, то расходование денежных средств материнского (семейного) капитала соответствует цели направления данных средств - улучшению жилищных условий семьи.

С учетом изложенных выше обстоятельств Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

 

Отсутствие в государственном кадастре недвижимости сведений о части передаваемого в аренду объекта недвижимости не является препятствием для осуществления государственной регистрации договора аренды части вещи, если имеется подписанный сторонами документ, содержащий графическое и/или текстуальное описание той части, пользование которой будет осуществляться арендатором (в том числе с учетом данных, содержащихся в кадастровом паспорте соответствующей недвижимости), и из этого описания следует, что предмет договора аренды согласован сторонами.

Регистрирующий орган отказал обществу в государственной регистрации договора аренды, сославшись на абзац десятый п. 1 ст. 20, абзац четвертый п. 5 ст. 18, п. 3 ст. 26 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ), п. 14 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" (далее - Закон N 221-ФЗ) и указав на то, что нежилое помещение, являющееся предметом аренды, входит в состав здания, однако кадастровый паспорт, оформленный в соответствии с законодательством и содержащий описание помещения, на государственную регистрацию не представлен.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании отказа регистрирующего органа незаконным и об обязании осуществить государственную регистрацию договора аренды.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, заявленные требования удовлетворены.

Постановлением арбитражного суда округа решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, в удовлетворении заявления отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа и оставила без изменения решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 26 Закона N 122-ФЗ государственная регистрация аренды недвижимого имущества проводится посредством государственной регистрации договора аренды этого недвижимого имущества. В соответствии с п. 3 данной статьи в том случае, если в аренду сдаются здание, сооружение, помещения в них или части помещений, к договору аренды недвижимого имущества, представляемому на государственную регистрацию прав, прилагаются кадастровые паспорта соответственно здания, сооружения и помещения с указанием размера арендуемой площади. Договор аренды помещения или части помещения регистрируется как обременение прав арендодателя соответствующего помещения (части помещения).

В силу п. 10 ст. 33 Закона N 122-ФЗ с 1 января 2013 г. представление кадастрового паспорта объекта недвижимого имущества не требуется, если кадастровый паспорт, план такого объекта недвижимого имущества или иной документ, предусмотренный данным законом и содержащий описание такого объекта недвижимого имущества, ранее уже представлялся и был помещен в соответствующее дело правоустанавливающих документов.

В п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г. N 73 "Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды" (далее - постановление N 73) разъяснено, что, разрешая споры об оспаривании отказа в государственной регистрации договоров аренды, судам необходимо учитывать, что, по смыслу пп. 2, 3 с. 26 и п. 10 ст. 33 N 122-ФЗ, представление на государственную регистрацию договора аренды кадастрового паспорта на обременяемое арендой недвижимое имущество необходимо лишь в случае, если такой паспорт ранее не был помещен в соответствующее дело правоустанавливающих документов; отсутствие кадастрового паспорта части помещения не может являться безусловным основанием для отказа в государственной регистрации договора аренды, если имеется подписанный сторонами документ, содержащий графическое и/или текстуальное описание той части недвижимой вещи, пользование которой будет осуществляться арендатором (в том числе с учетом данных, содержащихся в кадастровом паспорте соответствующей недвижимой вещи), и из этого описания следует, что предмет договора аренды согласован сторонами.

Установив, что в спорном договоре аренды указан номер помещения, его площадь, к договору приложен план с графическим описанием, являющиеся выкопировкой из кадастрового паспорта, что позволяет с должной степенью достоверности идентифицировать предмет аренды, и учитывая, что кадастровый паспорт на здание, в котором расположены передаваемое в аренду помещение, ранее был представлен в регистрирующий орган, суды верно пришли к выводу об отсутствии у регистрирующего органа оснований для отказа в государственной регистрации указанного договора аренды.

Ссылаясь на приказ Министерства экономического развития Российской Федерации от 25 августа 2014 г. N 504 (далее - приказ N 504) и делая выводы о необходимости кадастрового учета передаваемого в аренду помещения и представления в связи с этим нового кадастрового паспорта с указанием размера его арендуемой площади, арбитражный суд округа не принял во внимание, что передача в аренду части нежилого помещения не ведет к изменению характеристик такого объекта, прошедшего кадастровый учет.

Кроме того, основания, предусмотренные ст. 16 Закона N 221-ФЗ, влекущие необходимость осуществления государственного кадастрового учета и оформления в связи с этим нового кадастрового паспорта, судами не устанавливались.

Соответствующие разъяснения даны в п. 9 Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 ноября 2016 г. (далее - Обзор), согласно которому учет части помещения в целях фиксации ограничения (обременения) вещного права при сохранении права собственности на помещение в целом, равно как учет помещения как части здания, не приводит к появлению нового объекта недвижимости как объекта гражданских прав, даже если соответствующая переданная в пользование часть нежилого помещения или нежилого здания обладает свойствами обособленности и изолированности. Описание части объекта недвижимости (помещения, здания) является лишь дополнительной характеристикой данного объекта. Указанным пунктом Обзора уже был разрешен вопрос о том, что отсутствие в государственном кадастре недвижимости сведений о части передаваемого в аренду объекта недвижимости не является препятствием для осуществления государственной регистрации договора аренды части здания (помещения). Учет переданной в пользование части объекта недвижимости является правом, а не обязанностью собственника или иного лица, в пользу которых установлены или устанавливаются ограничения (обременение) вещных прав на такие объекты недвижимости.

Приказ N 504, утверждая новые формы кадастровых паспортов, не возлагает на собственников объектов недвижимости обязанности по замене или изменению ранее выданных им в соответствии с установленными правилами кадастровых паспортов и оформлению их согласно новым требованиям, в связи с чем непредставление обществом кадастрового паспорта, оформленного по новому образцу исходя из требований приказа N 504, не могло служить основанием для отказа обществу в государственной регистрации договора аренды.

 

Если иное не предусмотрено договором аренды, согласие арендодателя на сдачу имущества в субаренду, закрепленное сторонами в качестве условия договора при его заключении, не может быть отозвано арендодателем в одностороннем порядке без внесения изменений в договор по правилам гражданского законодательства.

Общество (арендодатель) и фирма (арендатор) заключили договор аренды нежилого помещения, условиями которого предусмотрено право арендатора сдавать арендованное помещение в субаренду.

Впоследствии общество направило фирме уведомление, в котором, сославшись на ст. 157.1 ГК РФ, сообщило об отзыве согласия на субаренду.

Указывая на то, что после получения уведомления об отзыве согласия на субаренду фирма продолжает сдавать помещение третьему лицу, общество направило предложение фирме о расторжении договора.

Отказ фирмы расторгнуть договор послужил основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском к фирме о расторжении договора ввиду существенного нарушения последней условий договора аренды.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением арбитражного суда округа решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, иск удовлетворен.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 619 и п. 3 ст. 615 ГК РФ договор аренды может быть досрочно расторгнут судом по требованию арендодателя в случае, когда арендатор пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями.

Пунктом 2 статьи 615 ГК РФ установлено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено данным Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Данная норма не содержит ни запрет на установление соглашением сторон иного правила, ни требований к способу выдачи согласия, порядку и форме дачи арендодателем согласия на совершение арендатором сделок, указанных в этом пункте, в том числе сделок субаренды (кроме случаев, когда необходимость согласия на совершение сделки и форма выражения такого согласия установлены законом, например, при сдаче в аренду государственного или муниципального имущества).

В соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. По воле сторон договора аренды согласие арендодателя может быть выражено в самом договоре, что освобождает арендатора от обязанности получать такое согласие на каждую конкретную сделку (п. 18 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2002 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой").

Арендодатель, заключая договор аренды и передавая имущество в пользование именно с условием, дающим право арендатору сдавать это имущество в субаренду, выражает волю собственника, обусловленную ст. 209 и 615 ГК РФ. Согласованное сторонами договора условие о праве арендатора сдавать арендованное имущество в субаренду не противоречит требованиям ст. 615 ГК РФ, не является предварительным согласием на совершение сделки по смыслу п. 3 ст. 157.1 ГК РФ, которое вправе отозвать давшее его лицо.

Из разъяснений, приведенных в п. 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что третье лицо, давшее предварительное согласие на совершение сделки, вправе отозвать его, уведомив стороны сделки до момента ее совершения и возместив им убытки, вызванные таким отзывом, не следует возможность отзыва согласия, выраженного арендодателем в виде условия договора аренды. Такое условие договора аренды может быть изменено только по правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В соответствии с п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором. Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ одностороннее изменение условий обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Ввиду того, что спорным договором аренды сторонам не предоставлено право на изменение условий договора в одностороннем порядке, общество было не вправе путем направления уведомления фирме изменить договор, которым стороны согласовали существенное условие, позволяющее арендатору сдавать в период аренды помещения в субаренду.

 

В случае нецелевого использования бюджетной субсидии получатель субсидии обязан возвратить указанную сумму как неосновательное обогащение и уплатить на нее проценты в порядке, предусмотренном ст. 395 и 1107 ГК РФ.

Административным органом и обществом заключен договор о предоставлении субсидии из средств краевого бюджета в для возмещения части затрат на уплату процентов по кредитному договору в части целевого использования кредита на цели, установленные Порядком субсидирования из средств краевого бюджета процентной ставки по банковским кредитам, полученным юридическим лицом, в том числе жилищными и жилищно-строительными кооперативами, на строительство жилья, в том числе малоэтажного и (или) эконом-класса, утвержденным постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края (далее - Порядок предоставления субсидий).

Надзорным органом проведена проверка на предмет соблюдения бюджетного законодательства при расходовании денежных средств, выделенных в рамках реализации государственных программ Краснодарского края.

По результатам проверки надзорный орган пришел к выводу о нецелевом использовании средств краевого бюджета, выразившемся в завышении суммы субсидии, предоставленной обществу, в результате несоблюдения требований Порядка предоставления субсидий.

Административный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с общества излишне выплаченной субсидии и процентов, взыскиваемых по правилам ст. 395 ГК РФ.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, требование о взыскании средств субсидии удовлетворено, в остальной части требований отказано. Суды исходили из того, что правоотношения по возврату субсидий вытекают из норм Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее - БК РФ). Возможность применения к таким отношениям норм гражданского законодательства не предусмотрена, в связи с чем у административного органа не возникло право требования процентов на основании ст. 395 ГК РФ.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты в части отказа во взыскании процентов по следующим основаниям.

В п. 3 ст. 78 БК РФ предусмотрены требования к нормативным правовым актам, регулирующим предоставление субсидий. В частности, эти акты должны содержать положения об обязательной проверке главным распорядителем (распорядителем) бюджетных средств, предоставляющим субсидию, и органом государственного (муниципального) контроля соблюдения условий, целей и порядка предоставления субсидии, а также порядок возврата субсидии в соответствующий бюджет в случае нарушения условий, установленных при ее предоставлении. Если получатель субсидии не возвращает денежные средства по требованию контролирующего органа в порядке, предусмотренном нормативным правовым актом и соглашением о предоставлении субсидии, то орган, выдавший субсидию, принимает меры по взысканию субсидии в судебном порядке.

БК РФ не предусматривает начисления процентов на сумму субсидии, подлежащей возврату, поскольку не устанавливает ответственность лиц, не являющихся участниками бюджетного процесса. В силу п. 2 ст. 306.1 БК РФ такие лица несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, к отношениям сторон по исполнению условий договора о предоставлении субсидии могут быть применены нормы ГК РФ.

Тот факт, что денежные средства были израсходованы обществом не по целевому назначению, свидетельствует о возникновении на стороне лица, получившего субсидию, неосновательного обогащения. При этом не имеет правового значения то обстоятельство, что полученные денежные средства являлись бюджетными.

В силу п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1107 ГК РФ неосновательно обогатившееся лицо обязано не только возвратить сумму неосновательного обогащения, но и уплатить на нее проценты в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК РФ.

Учитывая, что договором, заключенным сторонами, предусмотрена ответственность общества за использование субсидии на цели, не соответствующие условиям ее получения, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, следует признать, что требование административного органа о взыскании с общества излишне выплаченной субсидии и процентов по правилам ст. 395 ГК РФ является обоснованным.

 

Заготовка гражданами древесины для собственных нужд имеет характер льготы и предполагает социальную поддержку соответствующих категорий граждан, в связи с чем стоимость объема древесины, предназначенного для собственных нужд граждан, не может быть равной стоимости этого же объема древесины, заготавливаемого в целях осуществлении предпринимательской деятельности.

Постановлением правительства Челябинской области от 20 декабря 2016 г. N 709-П внесены изменения в ставки платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области, утвержденные постановлением правительства Челябинской области от 27 января 2015 г. N 22-П "О ставках платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области".

Данное постановление опубликовано в установленном законом порядке и вступило в силу с 1 января 2017 г.

Б. и Р., проживающие на территории города, где согласно сведениям его администрации в настоящее время не предусмотрена прокладка газопровода, в связи с чем жители данного населенного пункта осуществляют использование лесов в целях заготовки древесины для собственных нужд, в том числе для отопления, ремонта и строительства жилых домов, обратились в суд с административным исковым заявлением об оспаривании названного постановления Правительства Челябинской области.

В обоснование заявленных требований указали, что ими в установленном законом порядке были оформлены документы, предоставляющие право на заключение договоров купли-продажи лесных насаждений в целях заготовки деловой древесины для строительства индивидуального жилого дома, а также ремонта и отопления жилья, расположенного в районе, где отсутствуют центральное отопление и газоснабжение.

Вместе с тем, оспариваемый нормативный правовой акт по сравнению с ранее действовавшим правовым регулированием предусматривает значительный рост ставок за 1 куб. м по лесу в среднем на 200 и более процентов, однако такое повышение ставок не имеет никакого экономического обоснования, нарушает принцип единства экономического пространства, поскольку в других близлежащих регионах ставки на ту же древесину значительно ниже.

По мнению административных истцов, введение в действие оспариваемого постановления привело к тому, что покупка лесных насаждений для собственных нужд граждан в целях заготовки деловой древесины стала для них экономически невыгодной, а для некоторых категорий граждан и финансово недоступной.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда оставила без изменения, указав следующее.

Удовлетворяя заявленные требования административных истцов, суд первой инстанции, проанализировав положения ст. 29 и 30 Лесного кодекса Российской Федерации (далее - ЛК РФ), предусматривающих два вида заготовок древесины - в форме предпринимательской деятельности и для собственных нужд, ч. 4 ст. 30 ЛК РФ, которой установлен запрет на отчуждение древесины, заготовленной гражданами для собственных нужд, а также положения Закона Челябинской области от 27 сентября 2007 г. N 204-ЗО "О порядке и нормативах заготовки гражданами древесины для собственных нужд", пришел к правильному выводу о том, что заготовка гражданами древесины для собственных нужд имеет характер льготы и предполагает социальную поддержку соответствующих категорий граждан, в связи с чем стоимость объема древесины, предназначенного для собственных нужд граждан, не может быть равной стоимости этого же объема древесины, заготавливаемого в целях предпринимательской деятельности.

Кроме того, оспариваемый нормативный правовой акт, которым внесены изменения в ранее утвержденные ставки платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан на территории Челябинской области, не соответствует также положениям ст. 76 ЛК РФ.

В ч. 1 названной статьи ЛК РФ предусмотрено, что плата по договору купли-продажи лесных насаждений, за исключением платы по договору купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд, определяется на основе минимального размера платы, устанавливаемого в соответствии с чч. 2 и 3 данной статьи. Согласно чч. 2 и 3 указанной статьи минимальный размер платы по договору купли-продажи лесных насаждений определяется как произведение ставки платы за единицу объема древесины и объема подлежащей заготовке древесины, а ставки платы за единицу объема древесины, заготавливаемой на землях, находящихся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, устанавливаются соответственно Правительством Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления.

При этом в силу ч. 5 ст. 76 ЛК РФ плата по договору купли-продажи лесных насаждений, заключаемому с субъектами малого и среднего предпринимательства в соответствии с ч. 4 ст. 29 названного кодекса, устанавливается на основе начальной цены заготавливаемой древесины, определяемой как произведение минимального размера платы по договору купли-продажи лесных насаждений и коэффициента, устанавливаемого органами государственной власти субъектов Российской Федерации для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов.

Часть 4 ст. 29 ЛК РФ, в свою очередь, предусматривает возможность осуществления заготовки древесины юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, относящимися в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2007 г. N 209-ФЗ "О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации" к субъектам малого и среднего предпринимательства, в лесничествах, лесопарках, расположенных на землях лесного фонда, на основании договоров купли-продажи лесных насаждений.

Методика расчета коэффициента для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов в силу положений ч. 6 ст. 76 ЛК РФ утверждается Правительством Российской Федерации.

Такая методика утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 4 декабря 2015 г. N 1320.

Признавая незаконным применение по аналогии при определении ставки платы по договору купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан в числе других показателей коэффициента, установленного названной выше методикой, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации для определения расходов на обеспечение проведения мероприятий по охране, защите, воспроизводству лесов, суд правомерно указал, что данный коэффициент подлежит применению в отношении платы по договору купли-продажи лесных насаждений, заключаемому с субъектами малого и среднего предпринимательства.

Возможность применения такого расчета для установления платы при заготовке гражданами древесины для собственных нужд ЛК РФ или какой-либо иной нормативный правовой акт не содержат.

Напротив, ч. 4 ст. 76 ЛК РФ предписывает органам государственной власти субъектов Российской Федерации установить для этих целей отдельные ставки.

При этом ч. 5 ст. 1 Закона Челябинской области от 27 сентября 2007 г. N 204-ЗО "О порядке и нормативах заготовки гражданами древесины для собственных нужд" предусмотрены специальные условия заготовки древесины для отопления, которая производится в том числе в порядке очистки лесных насаждений от захламленности, уборки ветровальных, буреломных, усыхающих, сухостойных, поврежденных болезнями и тому подобных насаждений, тогда как при заготовке древесины в порядке предпринимательской деятельности такие условия не предусмотрены.

Таким образом, приравнивание заготовки древесины для собственных нужд граждан к заготовке древесины в целях предпринимательской деятельности повлекло необоснованное завышение ставок платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан.

Изменение установленных ранее ставок платы по договорам купли-продажи лесных насаждений для собственных нужд граждан в отсутствие какого-либо экономического обоснования повлекло значительный рост названных ставок, что не отвечает принципам правовой определенности и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства в лице его уполномоченных органов на основе внимательного и ответственного подхода к оценке фактических обстоятельств, стабильности предоставления социальной поддержки соответствующих категорий граждан.

 

Органы местного самоуправления вправе создавать особо охраняемые природные территории местного значения лишь на земельных участках, находящихся в собственности соответствующего муниципального образования.

29 сентября 2016 г. районный Совет депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) принял решение N 3 РРС 32-4, которым образована особо охраняемая природная территория местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" площадью 1418 386,55 гектаров и утверждено Положение о ресурсном резервате (Эркээйи Сир) местного значения "Марха" в Нюрбинском районе Республики Саха (Якутия).

Первый заместитель прокурора Республики Саха (Якутия) обратился в суд с административным исковым заявлением о признании указанного решения недействующим, ссылаясь на то, что особо охраняемая природная территория местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" создана на лесных участках в составе земель лесного фонда, находящихся в федеральной собственности, в связи с чем у районного Совета депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) отсутствовали полномочия для осуществления такого правового регулирования.

Решением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 21 сентября 2017 г. административное исковое заявление удовлетворено, оспариваемое решение признано недействующим со дня вступления решения суда в законную силу.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда оставила без изменения, указав следующее.

Отношения в области организации, охраны и использования особо охраняемых природных территорий в целях сохранения уникальных и типичных природных комплексов и объектов, достопримечательных природных образований, объектов растительного и животного мира, их генетического фонда, изучения естественных процессов в биосфере и контроля за изменением ее состояния, экологического воспитания населения регулирует Федеральный закон от 14 марта 1995 г. N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях".

Законодательство Российской Федерации об особо охраняемых природных территориях основывается на соответствующих положениях Конституции Российской Федерации и состоит из указанного федерального закона, принимаемых в соответствии с ним других законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

С учетом особенностей режима особо охраняемых природных территорий в ст. 2 названного федерального закона различаются категории данных территорий. Законами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться и иные категории особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения (п. 3 этой же статьи).

Из п. 5 ст. 2 Закона Республики Саха (Якутия) от 1 марта 2011 г. 910-3 N 713-IV "Об особо охраняемых природных территориях Республики Саха (Якутия)" следует, что в Республике Саха (Якутия) установлена такая категория особо охраняемых природных территорий как ресурсные резерваты (Эркээйи Сирдэр).

Согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" органы местного самоуправления создают особо охраняемые природные территории местного значения на земельных участках, находящихся в собственности соответствующего муниципального образования.

Между тем при рассмотрении и разрешении настоящего административного дела суд первой инстанции установил, что районный Совет депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) в нарушение п. 8 ст. 2 указанного федерального закона создал особо охраняемую природную территорию местного значения ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха" на земельных участках, находящихся в том числе в федеральной собственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Лесного кодекса Российской Федерации лесные участки в составе земель лесного фонда находятся в федеральной собственности.

Как установил суд первой инстанции и следует из материалов административного дела, земли лесного фонда, на которых районным Советом депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) организован ресурсный резерват (Эркээйи Сир) "Марха", составляют более 94 процентов территории данного ресурсного резервата, государственный кадастровый учет осуществлен в отношении 53 земельных участков, находящихся в границах ресурсного резервата, общей площадью 1 197 гектаров, из которых в собственности муниципального образования находятся только два земельных участка общей площадью 53 гектара.

При изложенных обстоятельствах, руководствуясь приведенными нормами Федерального закона "Об особо охраняемых природных территориях" и Лесного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании оспариваемого решения районного Совета депутатов муниципального района "Нюрбинский район" Республики Саха (Якутия) недействующим полностью со дня вступления решения суда в законную силу.

Кроме этого, суд первой инстанции, удовлетворяя административный иск прокурора, правильно руководствовался ч. 3 ст. 16 Закона Республики Саха (Якутия) "Об особо охраняемых природных территориях Республики Саха (Якутия)" и п. 2.5.2 Порядка образования, преобразования и упразднения особо охраняемых природных территорий Республики Саха (Якутия) местного значения, утвержденного постановлением правительства Республики Саха (Якутия) от 29 декабря 2012 г. N 613.

Частью 3 ст. 16 названного закона Республики Саха (Якутия) установлено, что конкретные особенности, зонирование и режим каждого ресурсного резервата определяются положением об этом ресурсном резервате, утверждаемым органом исполнительной власти Республики Саха (Якутия), уполномоченным в области охраны окружающей среды.

Пунктом 2.5.2 названного Порядка предусмотрено, что для принятия решения об образовании особо охраняемых природных территорий местного значения необходимо согласование земельного, а также лесного участка с землепользователями (охотпользователи, лесопользователи и так далее), заинтересованными министерствами и ведомствами, интересы которых могут быть затронуты, в том числе с государственным комитетом Республики Саха (Якутия) по геологии и недропользованию.

Вместе с тем, в нарушение приведенных норм Положение о ресурсном резервате (Эркээйи Сир) местного значения "Марха" в Нюрбинском районе Республики Саха (Якутия) министерством охраны природы Республики Саха (Якутия) не было утверждено, а государственным комитетом Республики Саха (Якутия) по геологии и недропользованию не было согласовано.

В этой связи административное исковое заявление было удовлетворено обоснованно.


 

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 18 июля 2018 г. N 33-П

 

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 242 БЮДЖЕТНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБОЙ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ – ГОРОДСКОГО ОКРУГА "ГОРОД ЧИТА"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47.1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",

рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба муниципального образования - городского округа "Город Чита". Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителем законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.С. Бондаря, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации установил:

1. Заявитель по настоящему делу муниципальное образование - городской округ "Город Чита" оспаривает конституционность пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации, согласно которому бюджетные ассигнования, лимиты бюджетных обязательств и предельные объемы финансирования текущего финансового года прекращают свое действие 31 декабря; до последнего рабочего дня текущего финансового года включительно орган, осуществляющий кассовое обслуживание исполнения бюджета, обязан оплатить санкционированные к оплате в установленном порядке бюджетные обязательства в пределах остатка средств на едином счете бюджета.

Как следует из представленных Конституционному Суду Российской Федерации материалов, решениями Центрального районного суда города Читы от 25 октября 2016 года, от 1 декабря 2016 года и от 15 августа 2017 года (оставлены без изменения апелляционными определениями судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 31 января 2017 года, от 15 февраля 2017 года и от 31 октября 2017 года соответственно) отказано в удовлетворении исковых требований администрации городского округа "Город Чита" к Министерству финансов Забайкальского края и Министерству территориального развития Забайкальского края о взыскании задолженности, образовавшейся вследствие непредоставления в 2013, 2015 и 2016 годах в полном объеме из бюджета Забайкальского края средств субсидий на осуществление городским округом "Город Чита" отдельных функций административного центра (столицы) Забайкальского края.

В передаче кассационных жалоб истца на решения Центрального районного суда города Читы для рассмотрения в заседаниях соответствующих судов кассационной инстанции также отказано: на решение от 25 октября 2016 года - определением судьи Забайкальского краевого суда от 16 мая 2017 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2017 года, на решение от 1 декабря 2016 года - определением судьи Забайкальского краевого суда от 5 мая 2017 года и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 августа 2017 года.

При принятии указанных решений суды общей юрисдикции исходили из следующего: бюджетное законодательство позволяет возлагать на субъект Российской Федерации расходные обязательства лишь в пределах определенного финансового года; поскольку бюджеты Забайкальского края тех лет, в отношении которых администрацией городского округа "Город Чита" ставится вопрос о взыскании недополученных средств субсидии, к моменту обращения истца в суд исполнены, обязательства по этим бюджетам следует считать прекращенными, в том числе на основании пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации; возможность же взыскания из бюджета субъекта Российской Федерации суммы субсидии, недополученной в период действия закона о бюджете на конкретный год, в последующие годы действующим законодательством не предусмотрена.

По мнению заявителя, положения пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации в их понимании судебными органами не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 12 и 133, поскольку лишают муниципальное образование возможности взыскать с субъекта Российской Федерации задолженность, возникшую по причине неисполнения взятой им на себя обязанности по софинансированию расходных обязательств данного муниципального образования в конкретном финансовом году.

Таким образом, с учетом требований статей 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку его положения служат основанием для решения вопроса о возможности взыскания в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации по окончании финансового года, в котором субсидии на эти цели подлежали перечислению муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации, но не были перечислены в полном объеме.

2.Конституция Российской Федерации, исходя из понимания местного самоуправления как публично-территориальной самоорганизации жителей и неотъемлемой части механизма управления делами общества и государства, признает и гарантирует самостоятельность местного самоуправления в пределах его полномочий и предусматривает, что органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти (статья 12). В развитие этих положений Конституция Российской Федерации закрепляет, что местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения (статья 130), органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, а также могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств (статья 132); местное самоуправление гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, и запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (статья 133). При этом муниципальная собственность, как следует из статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, признается и защищается равным образом с государственной, частной и иными формами собственности.

Местное самоуправление, будучи, по смыслу приведенных конституционных положений, коллективной формой реализации населением права на решение вопросов местного значения и одновременно - выражением власти местного сообщества, вместе с тем в лице своих органов интегрировано в общую институциональную систему осуществления на соответствующей территории функций демократического правового социального государства на началах взаимодействия как с федеральными органами государственной власти, так и, прежде всего (имея в виду объективно существующие наиболее тесные взаимосвязи публичных функций и задач, осуществляемых региональными и муниципальными органами власти), с органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Возложение Конституцией Российской Федерации именно на органы местного самоуправления самостоятельного решения вопросов местного значения (статья 130, часть 1) не препятствует, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его решений, конструктивному, основанному на признании и гарантировании самостоятельности местного самоуправления взаимодействию между органами местного самоуправления и органами государственной власти для наиболее эффективного решения общих задач, непосредственно связанных с вопросами местного значения, в интересах населения муниципальных образований, равно как и участию органов местного самоуправления в выполнении тех или иных имеющих государственное значение публичных функций и задач на соответствующей территории - как в порядке наделения органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями (статья 132, часть 2, Конституции Российской Федерации), так и в иных формах; компетенция местного самоуправления в соответствии с общими принципами его организации, установление которых является предметом совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, пункт "н" части 1), определяется на основе Конституции Российской Федерации в федеральном законе и в не противоречащих ему законах субъектов Российской Федерации (постановления от 16 октября 1997 года N 14-П, от 30 ноября 2000 года N 15-П, от 29 марта 2011 года N 2-П и от 26 апреля 2016 года N 13-П).

Субъект Российской Федерации, наделяя конкретное муниципальное образование статусом своего административного центра (столицы), может использовать - в целях обеспечения оптимального согласования государственных и местных интересов и эффективного осуществления обусловленных этим статусом публичных функций - различные формы взаимодействия региональных и муниципальных органов власти, в том числе не предполагающие наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями. Вместе с тем выполнение муниципальными образованиями функций административных центров (столиц) субъектов Российской Федерации усложняет для них решение вопросов местного значения и, как правило, повышает нагрузку на социально-экономическую инфраструктуру, объем возложенных на органы местного самоуправления полномочий, а следовательно, увеличивает интенсивность их реализации, что может повлечь необходимость оказания им соотносимой с целями статьи 133 Конституции Российской Федерации финансовой поддержки, в частности путем предоставления из бюджета субъекта Российской Федерации субсидии в целях компенсации дополнительных расходов, возникающих при решении связанных с созданием условий для должного выполнения указанных функций вопросов местного значения.

Присущая муниципальным образованиям, имеющим статус административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, специфика, обусловленная высокой степенью концентрации в осуществляемых ими публичных функциях и задачах государственных интересов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 года N 30-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 2008 года N 219-О-О), в любом случае не предполагает исключений из принципа финансовой самостоятельности местного самоуправления. Соответственно, органы государственной власти субъекта Российской Федерации, принимая на себя не связанные с наделением органов местного самоуправления таких публично-территориальных единиц отдельными государственными полномочиями публичные обязательства по оказанию им материально-финансовой поддержки, должны использовать финансово-правовые инструменты, которые обеспечивали бы, насколько это возможно, предсказуемость, своевременность (без неоправданных задержек) предоставления финансовых средств в достаточном объеме, с тем чтобы муниципальное образование могло осуществлять - в рамках законных ожиданий - эффективное планирование и фактическую реализацию возложенных на него функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации. Неисполнение же или ненадлежащее исполнение субъектом Российской Федерации принятых на себя обязательств предполагает обращение к средствам судебной защиты прав местного самоуправления, которая должна быть реальной и эффективной, отвечать лежащим в основе правосудия требованиям равенства и справедливости.

3.Затрагивая вопросы, связанные с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: государство и входящие в его состав публично-территориальные образования, которые призваны обеспечивать реализацию функций публичной власти в соответствующих территориальных пределах, являются особыми субъектами исполнения судебных решений, что предопределяет использование специального порядка обращения взыскания на средства бюджетов; тем не менее при избрании того или иного механизма исполнительного производства федеральный законодатель не может действовать произвольно, а должен руководствоваться целями обеспечения непротиворечивого регулирования отношений в этой сфере, создания для них стабильной правовой основы и не вправе ставить под сомнение конституционный принцип исполнимости судебного решения (Постановление от 14 июля 2005 года N 8-П, Определение от 1 октября 2009 года N 1312-О-О).

В системе действующего правового регулирования, определяющего особенности исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (глава 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации), не предусмотрен какой-либо специальный порядок предъявления имущественных требований публично-правовым образованием одного уровня к публично-правовому образованию другого уровня и, соответственно, - принимая во внимание, что правовая защищенность имущественных интересов публично-правовых образований во всяком случае не должна быть, по смыслу статьи 8 (часть 2) Конституции Российской Федерации, ниже, чем это предусмотрено для иных субъектов экономических отношений, - отсутствуют иные, помимо предусмотренных законодательством сроков исковой давности (пункт 4 статьи 93.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации), ограничительные условия реализации права на судебную защиту в связи с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации по искам публично-правовых образований.

При разрешении судами соответствующих споров, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению нормативных положений; в тех случаях, когда в судебной практике допускается придание тем или иным законоположениям нормативно-правового смысла, влекущего нарушение реализуемых на их основе конституционных прав, возникает вопрос о соответствии этих законоположений Конституции Российской Федерации, который подлежит разрешению Конституционным Судом Российской Федерации, с тем чтобы исключить их применение и истолкование в значении, противоречащем конституционным нормам (постановления от 23 декабря 1997 года N 21-П, от 23 февраля 1999 года N 4-П, от 28 марта 2000 года N 5-П, от 23 января 2007 года N 1-П, от 8 ноября 2012 года N 25-П, от 23 сентября 2014 года N 24-П, от 12 марта 2015 года N 4-П и др.).

4.По своему месту в системе Бюджетного кодекса Российской Федерации как кодификационного акта, определяющего согласно его преамбуле, в частности, основы бюджетного процесса и межбюджетных отношений в Российской Федерации, а также порядок исполнения судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, положения пункта 3 его статьи 242 "Завершение текущего финансового года" предназначены для урегулирования вопросов исполнения бюджета посредством установления предельного срока (даты) завершения операций, связанных с исполнением бюджета по расходам, а не вопросов, связанных с определением порядка и условий судебной защиты имущественных интересов публично-правовых образований, нарушенных в рамках межбюджетных отношений при исполнении бюджета.

Между тем в судебной практике (о чем свидетельствуют, в частности, материалы конкретных дел с участием городского округа "Город Чита") эти законоположения зачастую рассматриваются как исключающие возможность взыскания с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но фактически не перечисленных ему в рамках межбюджетных отношений денежных средств на осуществление функций административного центра (столицы) данного субъекта Российской Федерации, даже несмотря на то что муниципальное образование, имеющее все основания ожидать получения соответствующих денежных средств, понесло подтвержденные в судебном порядке расходы по обязательствам перед третьими лицами в связи с реализацией указанных публичных функций.

4.1. В основе исполнения бюджета, утвержденного законом о бюджете на конкретный финансовый год, лежит необходимость сбалансированного обеспечения расходных обязательств соответствующего публично-территориального образования, обусловленных, как следует из статьи 65 Бюджетного кодекса Российской Федерации, установленным законодательством Российской Федерации разграничением полномочий федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. В частности, расходные обязательства субъекта Российской Федерации возникают в результате принятия законов и (или) иных нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации, предусматривающих предоставление из бюджета субъекта Российской Федерации межбюджетных трансфертов в формах и порядке, предусмотренных данным Кодексом, включая предоставление межбюджетных трансфертов в форме субсидий местным бюджетам из бюджета субъекта Российской Федерации в целях софинансирования расходных обязательств, возникающих при выполнении полномочий органов местного самоуправления по вопросам местного значения (пункт 1 статьи 85, статья 139 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Что касается самого закона о бюджете на конкретный финансовый год, то такой закон, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, лишь создает надлежащие условия для реализации норм, закрепленных в иных законах, изданных до его принятия и предусматривающих финансовые обязательства государства, т.е. предполагающих предоставление каких-либо средств и материальных гарантий и необходимость соответствующих расходов, и как таковой не порождает и не отменяет прав и обязательств, а потому не может в качестве lex posterior (последующего закона) изменять положения других законов, затрагивающих государственные расходы, и тем более - лишать их юридической силы (Постановление от 23 апреля 2004 года N 9-П, Определение от 3 марта 2015 года N 421-О).

Это не означает, однако, что субъект Российской Федерации лишен возможности - в исключительных случаях, в частности при нехватке бюджетных средств, - пересмотреть в течение конкретного финансового года в сторону снижения ранее определенный им в законе о бюджете объем бюджетных средств, предназначенных для покрытия органами местного самоуправления муниципального образования, имеющего статус административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, расходов, объективно обусловленных наличием у него данного публичного статуса. Вместе с тем сокращение софинансирования осуществления органами местного самоуправления функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации - особенно с учетом того, что расходование предназначенных для обеспечения муниципальных нужд бюджетных средств происходит в том числе через закупку в надлежащей процедуре товаров, работ, услуг у третьих лиц, - может повлечь неблагоприятные последствия для исполнения ими принятых на себя как стороной в соответствующих контрактах обязательств и определенным образом осложнить сбалансированное решение иных вопросов местного значения.

Следовательно, законодатель субъекта Российской Федерации, снижая объем выделенных муниципальному образованию бюджетных средств, должен иметь для этого финансово-экономическое обоснование и, исходя из недопустимости произвольного отказа от принятых на себя обязательств, предпринимать все усилия к тому, чтобы при соблюдении баланса конституционно значимых ценностей, региональных и местных интересов минимизировать возможные негативные последствия своего решения для осуществления прав местного самоуправления. В свою очередь, муниципальное образование, на которое возложены функции административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации, во всяком случае не может быть лишено возможности получения причитающихся ему в связи с осуществлением этих функций денежных средств в объеме, который определен законом субъекта Российской Федерации на конец финансового года. При этом фактическое неисполнение субъектом Российской Федерации обязанности предоставить эти денежные средства в указанном объеме не исключает применение мер публично-правового реагирования в связи с нарушением финансово-правовой дисциплины.

Таким образом, завершение финансового года и прекращение действия бюджетных ассигнований, лимитов бюджетных обязательств и предельных объемов финансирования текущего финансового года само по себе не является основанием для прекращения принятых на себя субъектом Российской Федерации расходных обязательств и не может служить поводом для отказа в обеспечении их принудительного исполнения в рамках существующих судебных процедур. Иное означало бы, по существу, невозможность удовлетворения имущественных требований муниципального образования к субъекту Российской Федерации на том лишь формальном основании, что они предъявлены за пределами финансового года, в течение которого соответствующие бюджетные обязательства подлежали исполнению, и тем самым создавало бы - вопреки требованиям статей 8 (часть 2), 12, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 130 - 133 Конституции Российской Федерации - предпосылки для произвольного, путем затягивания перечисления бюджетных средств, уклонения субъекта Российской Федерации от своих функций и обессмысливало бы судебную защиту по такого рода вопросам.

4.2. Как следует из принятых по делам с участием муниципального образования - городской округ "Город Чита" судебных решений, в 2013, 2015 и 2016 годах в рамках доведенных лимитов бюджетных обязательств и с учетом перспектив предоставления из бюджета Забайкальского края субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) Забайкальского края уполномоченными субъектами были заключены и профинансированы из средств местного бюджета муниципальные контракты, связанные с выполнением этих функций, однако в местный бюджет поступила лишь часть денежных средств, причитавшихся данному муниципальному образованию в виде субсидии.

Отказ судебных органов от обеспечения принудительного исполнения расходных обязательств, принятых на себя Забайкальским краем, лишь по мотиву предъявления требований о взыскании денежных сумм за пределами финансового года, в котором они подлежали перечислению согласно закону Забайкальского края о бюджете на соответствующий год, свидетельствует о том, что пункту 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации - в нарушение статей 8 (часть 2), 130 (часть 1), 132 (часть 1) и 133 Конституции Российской Федерации - был придан смысл, противоречащий не только установленному данным Кодексом в порядке конкретизации конституционных основ финансовой системы государства принципу самостоятельности бюджетов (статья 31), но и конституционному принципу самостоятельности местного самоуправления, в том числе в управлении муниципальной собственностью, формировании и исполнении местного бюджета, а также конституционному праву граждан на осуществление местного самоуправления.

Между тем самостоятельный выбор судом общей юрисдикции (арбитражным судом) нормы, подлежащей применению в конкретном деле, и уяснение смысла этой нормы в рамках ее казуального толкования предполагают необходимость безусловного подчинения требованиям Конституции Российской Федерации (статья 15, части 1 и 2; статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), что обеспечивается в рамках конкретного конституционного нормоконтроля в том числе путем конституционного истолкования соответствующих правовых норм.

4.3. Таким образом, пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает отказ во взыскании в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но не перечисленных ему средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации на том лишь основании, что данное требование предъявлено по окончании соответствующего финансового года.

Этим не исключается правомочие федерального законодателя на основании сформулированных в настоящем Постановлении правовых позиций внести изменения в регулирование межбюджетных отношений, направленные как на учет специфики возникающих в этой сфере правовых споров между публично-правовыми образованиями разного территориального уровня, так и на совершенствование порядка и условий предоставления публично-правовым образованиям бюджетных субсидий применительно к ситуации, когда причитающиеся на конец финансового года в порядке субсидии денежные средства не были перечислены в соответствующем финансовом году.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 47.1, 71, 72, 74, 75, 78, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил:

Признать пункт 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в нем положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не предполагают отказ во взыскании в судебном порядке с субъекта Российской Федерации причитающихся муниципальному образованию в соответствии с законом о бюджете субъекта Российской Федерации на конец финансового года, но не перечисленных ему средств субсидии на осуществление функций административного центра (столицы) субъекта Российской Федерации.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Судебные акты, вынесенные по делам с участием муниципального образования - городского округа "Город Чита" на основании пункта 3 статьи 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

 
ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 18 июля 2018 г. N 301-КГ18-753  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Попова Г.Г., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области (г. Владимир) на решение Арбитражного суда Владимирской области от 12.04.2017, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2017 и постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.11.2017 по делу N А11-10976/2016, установил:

Управление муниципальным имуществом города Владимира (далее - Управление) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании незаконными решений Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области (далее - Управление Росреестра, государственный регистратор) от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-772 об отказе в государственной регистрации перехода права и права собственности и от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-776 об отказе в государственной регистрации ипотеки в силу закона на помещение общей площадью 245,9 квадратного метра, кадастровый номер 33:22:032001:137, расположенное по адресу: город Владимир, ул. Девическая, д. 7, а также о возложении на Управление Росреестра обязанности в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения в законную силу провести государственную регистрацию перехода права и права собственности, ипотеки в силу закона на указанное помещение.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "Спортпит" (далее - Общество).

Арбитражный суд Владимирской области решением от 12.04.2017, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2017 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.11.2017, заявленные требования удовлетворил.

Управление Росреестра, ссылаясь на существенные нарушения судами трех инстанций норм материального и процессуального права, обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о пересмотре в кассационном порядке принятых по данному делу судебных актов.

Дело истребовано из Арбитражного суда Владимирской области.

Согласно пунктам 1 и 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) по результатам изучения кассационной жалобы судья Верховного Суда Российской Федерации выносит определение либо об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, либо о передаче кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 АПК РФ).

Изучив материалы дела и приведенные в жалобе доводы, судья Верховного Суда Российской Федерации считает, что имеются основания для передачи кассационной жалобы Управления Росреестра вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, нежилое помещение IV общей площадью 245,9 квадратного метра, кадастровый номер 33:22:032001:37, расположенное на первом этаже здания по адресу: город Владимир, ул. Девическая, д. 7, является собственностью муниципального образования "Город Владимир". Право собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 08.07.2011 на основании решения малого Совета Владимирского областного Совета народных депутатов от 16.07.1992 N 187.

Законом Владимирской области от 08.10.1998 N 44-ОЗ "Об объявлении объектов недвижимости памятниками истории и культуры регионального значения" здание дома N 7 по ул. Девической в городе Владимире отнесено к памятникам истории и культуры регионального значения "Дом купца Никитина", XIX век.

Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 13.11.2015 объект культурного наследия "Дом купца Никитина", XIX век, зарегистрирован в едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и ему присвоен регистрационный номер 331410151360005.

Спорное помещение IV общей площадью 245,9 квадратного метра было передано Управлением в аренду Обществу на условиях договора от 25.08.2011 N 5094, заключенного на срок до 01.09.2016.

Управление (продавец) и Общество (покупатель) 31.08.2016 заключили договор купли-продажи спорного арендуемого помещения на основании заявления Общества о реализации преимущественного права на приобретение арендуемого муниципального имущества в порядке, установленном Федеральным законом от 22.07.2008 N 159-ФЗ "Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 159-ФЗ), результатов проведенной оценки рыночной стоимости недвижимого имущества (отчет об оценке от 19.08.2016 N 136/2016) и постановления администрации города Владимира от 31.08.2016 N 2544 "Об условиях приватизации нежилого помещения по адресу: г. Владимир, ул. Девическая, д. 7".

Стороны договора купли-продажи обратились в Управление Росреестра с заявлением от 13.10.2016 о государственной регистрации перехода права, права собственности и ипотеки в силу закона на помещение.

Управление Росреестра 21.10.2016 приостановило государственную регистрацию в связи с отсутствием документа, подтверждающего уплату государственной пошлины в полном размере, и протокола об итогах торгов, удостоверяющего право Общества на заключение договора купли-продажи от 31.08.2016, или иного правоустанавливающего документа, предусмотренного статьей 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ).

Документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в полном размере, переданы Управлением и Обществом 03.11.2016 в Управление Росреестра, которое решениями от 21.11.2016 N 33/001/069/2016-772, 33/001/069/2016-776 отказало в государственной регистрации перехода права, права собственности и ипотеки в силу закона со ссылкой на абзац 10 пункта 1 статьи 20 Закона N 122-ФЗ. При этом регистрирующий орган мотивировал отказ тем, что реализация преимущественного права выкупа, предоставленного Законом N 159-ФЗ субъектам малого и среднего предпринимательства, возможна лишь в отношении имущества, приватизация которого допускается Федеральным законом от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" (далее - Закон о приватизации) и при соблюдении предусмотренных им ограничений, в связи с чем продажа объекта культурного наследия может осуществляться только способами, указанными в статье 29 Закона о приватизации.

Не согласившись с указанными решениями, Управление обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением по настоящему делу.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из следующего.

В соответствии со статьей 217 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества. При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные данным Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

В свою очередь, согласно пункту 5 статьи 3 Закона о приватизации, особенности участия субъектов малого и среднего предпринимательства в приватизации арендуемого государственного или муниципального недвижимого имущества могут быть установлены федеральным законом.

Такие особенности определены Законом N 159-ФЗ, в соответствии со статьей 3 которого субъекты малого и среднего предпринимательства при возмездном отчуждении арендуемого имущества из государственной собственности субъекта Российской Федерации или муниципальной собственности пользуются преимущественным правом на приобретение такого имущества по цене, равной его рыночной стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

В данном случае объектом приватизации выступает объект культурного наследия, а потому подлежат применению как нормы Закона о приватизации, так и нормы Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (далее - Закон об объектах культурного наследия).

Из части 1 статьи 48 и статьи 50 Закона об объектах культурного наследия следует, что спорный объект не ограничен в обороте и может быть передан в частную собственность.

Особенности приватизации объектов культурного наследия установлены в пункте 1 статьи 29 Закона о приватизации, в силу которого объекты культурного наследия, включенные в реестр объектов культурного наследия, могут приватизироваться в составе имущественного комплекса унитарного предприятия, преобразуемого в акционерное общество или общество с ограниченной ответственностью, а также путем продажи на конкурсе или путем внесения указанных объектов в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества при условии их обременения требованиями к содержанию и использованию объектов культурного наследия, включенных в реестр объектов культурного наследия, требованиями к сохранению таких объектов, требованиями к обеспечению доступа к данным объектам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Закона о приватизации договор, предусматривающий отчуждение объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, в порядке приватизации, должен содержать в качестве существенного условия обременение приватизируемого объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, обязанностью нового собственника по выполнению требований охранного обязательства, предусмотренного статьей 47.6 Закон об объектах культурного наследия, а при отсутствии данного охранного обязательства - требований иного охранного документа, предусмотренного пунктом 8 статьи 48 указанного Федерального закона. В случае отсутствия в таком договоре предусмотренного настоящим пунктом существенного условия сделка приватизации объекта культурного наследия, включенного в реестр объектов культурного наследия, является ничтожной.

Согласно пункту 7 статьи 48 Закона об объектах культурного наследия в случае, если к моменту заключения договора, предусматривающего передачу права собственности на объект культурного наследия, включенный в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, в отношении указанного объекта действует охранное обязательство, предусмотренное статьей 47.6 Закона об объектах культурного наследия, такой договор должен содержать в качестве существенного условия обязательство лица, у которого на основании такого договора возникает право собственности на указанное имущество, по выполнению требований, предусмотренных соответствующим охранным обязательством, порядок и условия их выполнения. В случае отсутствия в договоре данного существенного условия сделка является ничтожной. Копия охранного обязательства является неотъемлемой частью такого договора.

Проанализировав приведенные нормы права в их совокупности, суды пришли к выводу, что Закон о приватизации допускает продажу объектов культурного наследия в частную собственность субъектов малого и среднего предпринимательства по правилам Закона N 159-ФЗ при условии их обременения обязанностью нового собственника по выполнению требований охранного обязательства либо иного охранного документа.

Учитывая, что в данном случае на государственную регистрацию был представлен договор купли-продажи от 31.08.2016, в пункте 1.5 которого предусмотрено наличие у продаваемого нежилого помещения обременения в виде обязанности собственника выполнять требования охранного обязательства, утвержденного приказом Государственной инспекции по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области от 31.08.2016 N 455-01-05, копия которого является приложением N 3 к договору (пункт 1.5), а покупатель обязался выполнять требования, предусмотренные Законом об объектах культурного наследия и охранным обязательством, суды посчитали, что у регистрирующего органа не было оснований для отказа в государственной регистрации.

В кассационной жалобе Управление Росреестра, ссылаясь на неправильное применение судами трех инстанций норм материального права, просит отменить решение от 12.04.2017, постановления от 11.08.2017 и 24.11.2017 и в удовлетворении требований отказать.

В числе прочих доводов государственный регистратор указывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона N 122-ФЗ, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, государственная регистрация является юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

В ходе государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним государственным регистратором осуществляется правовая экспертиза документов, в том числе проверка законности сделки (за исключением нотариально удостоверенной сделки) и установление отсутствия противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на объект недвижимого имущества, а также других оснований для отказа в государственной регистрации прав или ее приостановления в соответствии с настоящим Федеральным законом (пункт 1 статьи 13 Закона N 122-ФЗ).

Документы, устанавливающие наличие, возникновение, прекращение, переход, ограничение (обременение) прав на недвижимое имущество и представляемые на государственную регистрацию прав, должны соответствовать требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, и отражать информацию, необходимую для государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав (пункт 1 статьи 18 Закона N 122-ФЗ).

Из представленного заявителями на государственную регистрацию правоустанавливающего документа - договора купли-продажи объекта культурного наследия - следует, что он был заключен на основании Закона о приватизации и Закона N 159-ФЗ.

Статьей 217 ГК РФ предусмотрено, что приобретение в собственность государственного и муниципального имущества производится в порядке, предусмотренном законами о приватизации.

Общий порядок приобретения в собственность такого имущества установлен Законом о приватизации, в статье 13 которого приведен перечень способов приватизации, являющийся в силу прямого указания пункта 5 данной статьи закрытым.

Как следует из части 3 статьи 1 Закона N 159-ФЗ отношения, связанные с участием субъектов малого и среднего предпринимательства в приватизации арендуемого имущества и не урегулированные данным Федеральным законом, регулируются Законом о приватизации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона о приватизации в редакции, действовавшей до 22.01.2015, объекты культурного наследия (памятники истории и культуры, а также выявленные объекты культурного наследия) могут приватизироваться в порядке и способами, которые установлены данным Федеральным законом, при условии их обременения обязательствами по содержанию, сохранению и использованию.

Федеральным законом от 22.10.2014 N 315-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 315-ФЗ) в статью 29 Закона о приватизации внесены изменения, которые вступили в силу 22.01.2015.

Согласно данным изменениям объекты культурного наследия, включенные в реестр объектов культурного наследия, могут приватизироваться в составе имущественного комплекса унитарного предприятия, преобразуемого в акционерное общество или общество с ограниченной ответственностью, а также путем продажи на конкурсе или путем внесения указанных объектов в качестве вклада в уставный капитал акционерного общества при условии их обременения требованиями к содержанию и использованию объектов культурного наследия, включенных в реестр объектов культурного наследия, требованиями к сохранению таких объектов, требованиями к обеспечению доступа к указанным объектам (пункт 1 статьи 29 Закона о приватизации).

Данная статья не содержит исключений для субъектов малого и среднего предпринимательства, поэтому Управление Росреестра полагает, что продажа объекта культурного наследия может осуществляться только способами, указанными в пункте 1 статьи 29 Закона о приватизации.

Исходя из положений пункта 2 статьи 43 Закона о приватизации, в редакции, действовавшей по состоянию на 22.01.2015, с даты вступления в силу данного Федерального закона продажа государственного и муниципального имущества осуществляется в порядке, предусмотренном Законом о приватизации, за исключением случаев, если до указанной даты размещено в установленном порядке информационное сообщение или иным образом направлена оферта для заключения сделки приватизации государственного или муниципального имущества. В этих случаях сделки на основании такого информационного сообщения или оферты должны заключаться в соответствии с ранее действовавшим законодательством Российской Федерации о приватизации.

Учитывая, что договор купли-продажи был подписан сторонами 31.08.2016, оспариваемые акты Управлением Росреестра приняты в 2016 году, то есть в период действия статьи 29 Закона о приватизации в редакции Закона N 315-ФЗ, государственный регистратор не вправе был осуществить государственную регистрацию прав на основании сделки, совершенной в противоречие с приведенной нормой права, поэтому считает оспариваемые отказы в государственной регистрации законными и обоснованными.

Заявитель также сообщает, что после приостановления государственной регистрации им был направлен запрос в Государственную инспекцию по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области, которая в ответе от 11.11.2016 сообщила о возможности приватизации спорного объекта недвижимости только способами, перечисленными в статье 29 Закона о приватизации.

В подтверждение изложенных доводов, а также указывая на отсутствие единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм материального права, заявитель также ссылается на судебную практику Арбитражного суда Уральского округа по делу N А60-13619/2015 и Арбитражного суда Московского округа по делу N А41-46041/2016.

Приведенные в жалобе Управления Росреестра доводы о существенном нарушении судами трех инстанций норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход настоящего дела, заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил:

жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 6 сентября 2018 года на 11 часов 00 минут в помещении суда по адресу: Москва, Поварская улица, дом 15, зал N 3048 (подъезд 5).

 


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 13 июля 2018 г. N 309-ЭС18-9351  

Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н., изучив кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2017, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.03.2018 по делу N А60-37437/2017 по иску общества с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" к муниципальному казенному учреждению "Управление коммунального хозяйства" о взыскании 642 016 руб. стоимости дополнительных работ по муниципальному контракту от 28.09.2016 N 0362300231016000172_199653. В случае недостаточности денежных средств у МКУ "УКХ", вышеназванную сумму истец просит взыскать с МО "ГО Карпинск" за счет казны, установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 15.03.2018, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе, заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить, исковые требования удовлетворить.

Заявитель ссылается на существенные нарушения судами норм материального права.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем, таких оснований по результатам изучения судебных актов, состоявшихся по делу, доводов кассационной жалобы, не установлено.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 1, 743, 763, 768 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", установили, что работы, указанные в акте о приемке выполненных работ формы КС-2 N 1 от 30.01.2017 на сумму 642 016 руб., контрактом не предусмотрены, следовательно, являются дополнительными. Согласно п. 5.3, 5.4 контракта цена контракта является твердой и определяется на весь срок исполнения контракта и включает в себя все затраты, издержки и иные расходы подрядчика, в том числе сопутствующие, связанные с исполнением контракта. Вместе с тем, соглашение об изменении условий контракта между сторонами не заключалось. Также заявленная истцом сумма превышает установленный Законом N 44-ФЗ 10% размер от цены контракта.

Суд указали на то, что будучи изначально осведомленными о необходимости выполнения спорных работ, стороны не предприняли действий по реализации положений Закона N 44-ФЗ, в связи с чем истец не может быть признан лицом, которое не могло знать, что работы выполняются им при очевидном отсутствии обязательства, соответственно, такие работы оплате не подлежат со стороны ответчика.

Суд округа поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанций.

Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, влекущих за собой безусловную отмену обжалуемых судебных актов, судами не допущено.

Доводы, изложенные к кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, были проверены судами и признаны необоснованными, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, что не входит в компетенцию Верховного Суда Российской Федерации.

Оснований для передачи дела для пересмотра судебных актов в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, не установлено.

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, определил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью "АрмДорСтрой" в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 7 июня 2018 г. N 304-ЭС18-2923

Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е.Е., изучив по материалам истребованного дела кассационную жалобу администрации города Сургута на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 по делу N А75-12454/2016 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по иску администрации города Сургута к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу о сносе самовольной постройки встречному иску индивидуального предпринимателя Аракеляна Григора Андраниковича к администрации города Сургута о признании права собственности на объект незавершенного строительства, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, службы жилищного контроля и строительного надзора Ханты-Мансийского автономного округа - Югры,  установил:

администрация города Сургута (далее - администрация) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к индивидуальному предпринимателю Аракеляну Григору Андраниковичу (далее - предприниматель) о сносе самовольной постройки - строящегося здания прямоугольной формы, расположенного по адресу: Тюменская область, город Сургут, ул. Мелик-Карамова, д. 18, стр. 1 на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на указанный выше объект незавершенного строительства.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.06.2017 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2017 решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска администрации отменено, требования по первоначальному иску удовлетворены: на предпринимателя возложена обязанность произвести снос названного выше объекта.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.01.2018 постановление суда апелляционной инстанции отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, администрация просит отменить судебные акты судов первой и кассационной инстанций, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

От предпринимателя поступили возражения на кассационную жалобу администрации, в которых, полагая жалобу необоснованной, предприниматель просит отказать в ее удовлетворении, постановление суда кассационной инстанции оставить в силе.

Основаниями для отмены или изменения судебных актов в порядке кассационного производства в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации являются существенные нарушения норм материального и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изучении по материалам истребованного дела доводов кассационной жалобы, а также принятых по делу судебных актов, суд пришел к выводу о наличии оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предприниматель является собственником земельного участка площадью 1 435 кв. м, с кадастровым номером 86:10:0101209:26, расположенного по вышеуказанному адресу, назначение объекта: земли населенных пунктов, под нежилое здание транспортного назначения, используемое под гараж-бокс N 2 (площадь которого, согласно техническому паспорту, составляет 643,2 кв. м).

Департаментом архитектуры и градостроительства администрации (далее - департамент) по результатам проведенного 27.04.2015 осмотра участка и расположенных на нем объектов, выявлено строительство на земельном участке здания в форме буквы П; вид (тип): каркасное, железобетонное; наличие фундамента - имеется; количество этажей - 4; ориентировочные размеры в плане (площадь): 30 x 24 м, S - 2450 кв. м; строительный материал - железобетон, кирпич, иные показатели: стройплощадка захламлена строительным и бытовым мусором.

По результатам повторного осмотра строящегося объекта, проведенного департаментом 06.05.2015, установлено, что выполняются работы по монтажу 3 - 4-этажного здания неизвестного назначения; смонтирован каркас здания, железобетонное перекрытие, стеновое ограждение; ориентировочные размеры здания составляют в плане 20 x 30 метров, высота 13 - 15 метров; на территории земельного участка находятся кучи строительного мусора.

Уведомлением администрации от 07.05.2015 предпринимателю предложено незамедлительно остановить строительные работы на объекте, привести территорию застройки в соответствие санитарным нормам, предоставить в департамент информацию о наличии документов, необходимых для оформления разрешения на строительство объекта капитального строительства.

Письмом администрации от 26.08.2016 предпринимателю отказано в выдаче разрешения на строительство объекта "Семейное кафе с комплексной инфраструктурой".

Согласно акту осмотра от 05.09.2016, на спорном земельном участке ведется строительство объекта, территория земельного участка огорожена; внутри строительной площадки и за ее пределами находится строительный мусор.

Письмом департамента 09.09.2016 предпринимателю повторно сообщено о необходимости немедленно прекратить строительные работы и осуществить снос самовольной постройки в течение 30 дней.

По итогам очередного осмотра 25.10.2016 установлено, что требования администрации не выполнены, объект не снесен, о чем составлен акт.

Полагая, что здание прямоугольной формы (каркасное, железобетонное, количество этажей: 4, ориентировочные размеры в плане (площадь) 2 500 кв. м), расположенное на земельном участке с кадастровым номером 86:10:0101209:26, является самовольной постройкой, которая подлежит сносу, администрация обратилась в суд с настоящим иском.

Предприниматель предъявил встречный иск о признании права собственности на объект незавершенного строительства.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования администрации, руководствовался статьями 11, 12, 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), и исходил из того, что с иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом.

Суд посчитал, что лицо, обращающееся в суд с иском о сносе самовольной постройки, должно обладать определенным материально-правовым интересом в защите принадлежащего ему гражданского права, либо в соответствии с установленной компетенцией - в защите публичного порядка строительства, прав и охраняемых законом интересов других лиц, жизни и здоровья граждан.

Между тем исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание результаты проведенных по делу судебных экспертиз, суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящем случае администрация не представила доказательств строительства спорного здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил, а также доказательств нарушения публичных интересов, не указала, в чем именно заключается нарушение гражданских прав, принадлежащих непосредственно муниципальному образованию и каким образом снос спорного объекта может привести к восстановлению нарушенного права.

Отказывая в удовлетворении встречного иска предпринимателя, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств соответствия строящегося здания, на день обращения с иском, требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, приняв за основу для таких выводов заключение повторной судебной экспертизы, в которой указано, что поскольку здание является объектом незавершенного строительства и недостроено, то соответствие объекта вышеуказанным нормам на момент обследования определить невозможно.

Суд посчитал, что предприниматель, после корректировки проектной документации и прохождения повторной экспертизы проектной документации не утратил возможность получить правоустанавливающие документы на вновь созданный объект недвижимости в порядке, установленном законом.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, придя к выводу о несоответствии спорного объекта условиям пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса, позволяющим легализовать самовольную постройку.

При этом суд посчитал, что начало предпринимателем строительства объекта до завершения разработки проектной документации, а также факт обращения ответчика за получением разрешения на строительство более чем через год после выдачи предписания об устранении нарушений при строительстве, и без контроля со стороны органов государственного строительного надзора, по существу направлено на обход требований действующего градостроительного законодательства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума N 10/22, пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.12.2010 N 143 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации", суд пришел к выводу, что право собственности на самовольную постройку может быть признано только за добросовестным лицом, которое пыталось возвести объект по легальной процедуре, действуя на равных началах с другими добросовестными участниками оборота.

При отсутствии доказательств принятия предпринимателем мер к легальному созданию объекта и получению необходимых разрешений и согласований, суд посчитал, что иск о признании права собственности на самовольную постройку не может быть удовлетворен. Такая постройка не может быть легализована и в будущем.

При таких обстоятельствах и учитывая результаты проведенных по делу строительных экспертиз, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на момент рассмотрения спора объект является самовольной постройкой, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, и поскольку в иске о признании права собственности на него отказано, удовлетворил иск администрации о сносе спорного объекта.

При этом суд пришел к выводу о наличии у органа, выдающего разрешение на строительство, которым является администрация, права на обращение с иском о сносе объекта самовольного строительства, указав, что разрешительная процедура существует в защиту публичного интереса, то есть интереса неопределенного круга лиц и обращение с иском о сносе означает реализацию такого интереса.

Суд округа постановление суда апелляционной инстанции отменил, оставив в силе решение суда первой инстанции.

При этом суд согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности соответствия строящегося здания требованиям градостроительных, строительных, экологических, противопожарных норм и правил, в связи с чем поддержал выводы суда об отсутствии оснований для признания права собственности предпринимателя на объект незавершенного строительства.

Также суд согласился с тем, что администрацией не подтверждено, в чем именно может быть реализован публичный интерес муниципального образования и возможность восстановления его гражданских прав в случае сноса спорного объекта, находящегося на земельном участке предпринимателя, при том, что администрацией не представлено доказательств возведения здания с существенным нарушением градостроительных норм и правил и его эксплуатации.

Обращаясь с кассационной жалобой, администрация выражает несогласие с выводами судов первой и кассационной инстанций об отсутствии у нее права на судебную защиту, полагая, что они сделаны без учета того обстоятельства, что право органа местного самоуправления в границах муниципального образования независимо от форм собственности и целевого назначения земель осуществлять контроль за размещением движимых и недвижимых объектов закреплено в статье 11 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - Земельный кодекс).

В соответствии с названной нормой Земельного кодекса, к полномочиям органов местного самоуправления в области земельных отношений относятся резервирование земель, изъятие земельных участков для муниципальных нужд, установление с учетом требований законодательства Российской Федерации правил землепользования и застройки территорий городских и сельских поселений, территорий других муниципальных образований, разработка и реализация местных программ использования и охраны земель, а также иные полномочия на решение вопросов местного значения в области использования и охраны земель.

Пунктом 3 статьи 8 Градостроительного кодекса, подпунктом 26 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (далее - Закон N 131-ФЗ) к вопросам местного значения городского округа отнесены утверждение генеральных планов городского округа, правил землепользования и застройки, выдача разрешений на строительство, разрешений на ввод объектов в эксплуатацию при осуществлении строительства, реконструкции объектов капитального строительства, расположенных на территории городского округа, осуществление муниципального земельного контроля за использованием земель городского округа.

Администрация указывает, что в силу части 4 статьи 51 Градостроительного кодекса разрешение на строительство выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка.

Полномочия администрации по выдаче разрешения на строительство закреплены в пункте 48 статьи 40 Устава городского округа город Сургут ХМАО - Югры.

По мнению администрации, в соответствии с положениями вышеприведенных норм земельного и градостроительного законодательства, Закона N 131-ФЗ, разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановлении Пленума N 10/22, орган местного самоуправления вправе заявлять иск о сносе самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, как заявленному в защиту публичного интереса и при наличии таких полномочий.

Администрация отмечает, что аналогичный подход изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2010 N 71/10.

Между тем, отказав администрации в иске о сносе самовольной постройки, не отвечающей требованиям безопасности, и не разрешив возникший спор по существу, а также с учетом того, что в удовлетворении иска предпринимателя о признании права собственности на самовольную постройку также было отказано, администрация полагает, что суды первой и кассационной инстанций, принятыми ими судебными актами, по сути, создали правовую неопределенность в отношении судьбы объекта, сделав выводы об отсутствии у контрольных органов права предотвращать незаконное строительство.

Принимая во внимание вышесказанное, доводы кассационной жалобы администрации о существенном нарушении судами норм материального права заслуживают внимания, в связи с чем жалобу с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьей 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6, статьей 291.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил:

кассационную жалобу администрации города Сургута передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационной жалобы в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 31 июля 2018 года, 10 час. 30 мин. в помещении суда по адресу: Москва, улица Поварская, дом 15, зал N 3048 (подъезд 5).


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ от 15 июня 2018 г. N 306-КГ18-9251

Судья Верховного Суда Российской Федерации Маненков А.Н., изучив кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Лысикова Дмитрия Викторовича на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 24.10.2017, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2018 по делу N А12-27546/2017 по заявлению индивидуального предпринимателя Лысикова Дмитрия Викторовича (далее - предприниматель) к администрации Волгограда, Департаменту экономического развития администрации Волгограда (далее - Департамент), администрации Дзержинского района г. Волгограда о признании незаконным бездействия, выразившегося в не рассмотрении, не принятии и не направлении решения по его заявлению от 22.02.2017 о включении места размещения нестационарного торгового объекта, учетный номер 3-0-116, кадастровый номер 34:34:030070:0064, расположенного по адресу: г. Волгоград, ул. Качинцев, 126а, в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017 - 2021 годы; понуждении рассмотреть указанное заявление от 22.02.2017, принять и направить решение о включении спорного нестационарного торгового объекта в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017-2021 годы, установил: решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.10.2017 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Двенадцатого апелляционного суда от 11.01.2018 решение суда первой инстанции отменено в части отказа в признании незаконным бездействия администрации Дзержинского района г. Волгограда, суд признал незаконным бездействие администрации Дзержинского района г. Волгограда, выразившееся в не рассмотрении по существу заявления и не направлении ответа по результатам рассмотрения заявления от 22.02.2017 о включении принадлежащего предпринимателю нестационарного торгового объекта, расположенного по адресу: Волгоград, ул. Качинцев, 126а, в Схему размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгограда на 2017-2021 годы в порядке и сроки, установленные Федеральным законом от 02.05.2006 N 59 "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", обязал администрацию Дзержинского района г. Волгограда рассмотреть по существу заявление от 22.02.2017 и направить ответ по результатам его рассмотрения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.04.2018 апелляционное постановление отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Предприниматель обратился в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации с кассационной жалобой, в которой просил указанные судебные акты первой и кассационной инстанций отменить, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм права.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив оспариваемые судебные акты, суд не находит оснований к передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд округа, руководствовался положениями части 3 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2009 N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации", Порядком разработки и утверждения Схем размещения нестационарных торговых объектов на территории Волгоградской области, утвержденным приказом Комитета промышленности и торговли Волгоградской области от 04.02.2016 N 14-ОД и исходил из того, что нормами законодательства не предусмотрена обязанность органов местного самоуправления по направлению в адрес заявителя мотивированных ответов по вопросу включения нестационарных торговых объектов в Схему размещения нестационарных объектов на территории Волгограда.

Нормы права применены судами первой и кассационной инстанций правильно.

Изложенные заявителем доводы в кассационной жалобе не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов, либо опровергнуть выводы судов, вследствие чего не могут служить поводом для пересмотра обжалуемых судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать индивидуальному предпринимателю Лысикову Дмитрию Викторовиу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.


ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 26 июня 2018 г. N 28

 

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ У СУДОВ ПРИ РАССМОТРЕНИИ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ДЕЛ И ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИМЕНЕНИЕМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПУБЛИЧНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ

 

В целях обеспечения единства практики применения судами законодательства о публичных мероприятиях при разрешении административных дел и дел об административных правонарушениях Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", постановляет дать следующие разъяснения:

Вопросы, возникающие при рассмотрении административных дел, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях

В соответствии со статьей 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Данное конституционное право обеспечивается государственной защитой и предоставляет гражданам возможность свободно выражать и формировать мнения, выдвигать требования по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики, оказывая тем самым влияние на деятельность органов публичной власти, в том числе посредством критики совершаемых ими действий и принимаемых решений, либо получать информацию о деятельности депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования при встрече соответствующего депутата с избирателями. При этом данное право может быть ограничено федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства на основе принципов юридического равенства и соразмерности (пропорциональности) допустимых ограничений указанного права (часть 3 статьи 17, части 1 и 2 статьи 19, часть 1 статьи 45, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации).

Порядок обеспечения реализации конституционного права граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее - Закон о публичных мероприятиях), согласно которому законодательство Российской Федерации о публичных мероприятиях, основанное на положениях Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права, международных договорах Российской Федерации, помимо названного закона включает иные законодательные акты Российской Федерации, относящиеся к обеспечению права на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований, а в случаях, предусмотренных Законом о публичных мероприятиях, - нормативные правовые акты Президента Российской Федерации (часть 4 статьи 8), Правительства Российской Федерации (часть 1 статьи 11), органов государственной власти субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 7, части 1.1, 2.2, 3 и 3.1 статьи 8 и часть 1 статьи 11); проведение публичных мероприятий в целях предвыборной агитации, агитации по вопросам референдума помимо Закона о публичных мероприятиях регулируется также законодательством Российской Федерации о выборах и референдумах (части 1 и 2 статьи 1).

Законом о публичных мероприятиях предусмотрен уведомительный порядок проведения публичных мероприятий, позволяющий органам власти принять разумные и необходимые меры для реализации конституционного права граждан на проведение публичного мероприятия в условиях, обеспечивающих соблюдение интересов государственной и общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения и защиты прав и свобод других лиц.

В целях осуществления права на проведение публичного мероприятия в указанных условиях Закон о публичных мероприятиях устанавливает возможность проведения согласительных процедур между организаторами публичных мероприятий и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органами местного самоуправления (далее - органы публичной власти), направленных на определение места, времени, формы и иных условий проведения публичных мероприятий, отвечающих достижению законной цели планируемого публичного мероприятия и соблюдению интересов иных лиц, обеспечению общественного порядка и безопасности.

Решения, действия (бездействие) органа публичной власти, связанные с организацией публичного мероприятия, в том числе запланированного к проведению в рамках избирательной кампании, равно как и иные решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, нарушающие право граждан на проведение публичных мероприятий либо создающие препятствия к осуществлению этого права, могут быть оспорены в суд общей юрисдикции по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ).

Оспорить решение, действие (бездействие) органа публичной власти, связанные с согласительными процедурами или отказом в проведении публичного мероприятия, вправе его организатор, лицо, уполномоченное организатором выполнять распорядительные функции по организации и проведению публичного мероприятия (далее - лицо, уполномоченное организатором), а также прокурор (часть 1 статьи 39, части 1, 2 и 4 статьи 218 КАС РФ).

Оспорить действия и решения по приостановлению, прекращению публичного мероприятия вправе его организатор, лицо, уполномоченное организатором, прокурор, участники данного мероприятия, чьи права на проведение публичного мероприятия нарушены, в том числе путем предъявления коллективного административного иска (статьи 15 - 17, 19 Закона о публичных мероприятиях, статьи 42, 218 КАС РФ).

Иные действия (бездействие), решения уполномоченного представителя органа публичной власти, уполномоченного представителя органа внутренних дел, сотрудника полиции, военнослужащего и (или) сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органа федеральной службы безопасности, органа государственной охраны могут быть оспорены организатором публичного мероприятия, лицом, уполномоченным организатором, а также любым участником публичного мероприятия, чьи права нарушены этими действиями (бездействием), решениями, в том числе путем предъявления коллективного административного иска (статьи 13 - 17 Закона о публичных мероприятиях, статьи 42, 218 КАС РФ).

Административное исковое заявление может быть подано в суд по месту нахождения административного ответчика независимо от места проведения публичного мероприятия (часть 1 статьи 22 КАС РФ).

Обратить внимание судов на то, что административные дела об оспаривании отказа в согласовании проведения публичного мероприятия, обоснованного предложения об изменении места и (или) времени его проведения либо предложения об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях (далее - решения органа публичной власти) рассматриваются с учетом особенностей, предусмотренных главой 22 КАС РФ для рассмотрения данных дел.

К числу указанных особенностей относятся:

- сокращенный срок обращения с административным исковым заявлением в суд - в течение десяти дней со дня, когда организатору публичного мероприятия стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов (часть 4 статьи 219 КАС РФ);

- сокращенный срок на направление судом лицам, участвующим в деле, копий определения о принятии к производству суда административного искового заявления - в день вынесения данного определения с использованием способов, позволяющих обеспечить скорейшую доставку этих копий (часть 4 статьи 222 КАС РФ);

- сокращенный срок на рассмотрение административного дела об оспаривании законности решений органов публичной власти - данное дело подлежит рассмотрению в максимально короткие сроки, позволяющие принять решение до дня проведения публичного мероприятия, но не позднее десяти дней со дня поступления в суд административного искового заявления (часть 4 статьи 226 КАС РФ);

- сокращенный срок на составление мотивированного решения об отказе в удовлетворении административного иска, если по окончании судебного разбирательства по административному делу в судебном заседании объявлена только резолютивная часть решения суда, - в день принятия решения в возможно короткие сроки после окончания судебного заседания (часть 4 статьи 227 КАС РФ);

- незамедлительное после изготовления решения вручение или направление лицам, участвующим в деле, их представителям копий решения суда по административному делу, рассмотренному до дня или в день проведения публичного мероприятия, с использованием способов, позволяющих обеспечить скорейшую доставку таких копий (часть 6 статьи 227 КАС РФ);

- немедленное исполнение решения суда, которым признаны незаконными решения, действия (бездействие) органа публичной власти по вопросам, связанным с согласованием места и времени проведения публичного мероприятия (собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования), а также с вынесенным этими органами предупреждением в отношении целей такого публичного мероприятия и формы его проведения (часть 8 статьи 227 КАС РФ).

Апелляционные жалоба, представление, поступившие на решение суда по административному делу об оспаривании решения органа публичной власти до дня проведения публичного мероприятия, подлежат немедленному принятию к производству и рассмотрению с целью вынесения апелляционного определения не позднее дня, предшествующего дню проведения публичного мероприятия (часть 3 статьи 305 КАС РФ). В случае, если после рассмотрения административного дела по апелляционным жалобе, представлению поступят иные апелляционные жалобы, представления, они подлежат рассмотрению судом апелляционной инстанции в порядке статьи 312 КАС РФ.

В целях реализации части 2 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях сведения о соответствии организатора публичного мероприятия требованиям, предъявляемым к данному лицу (в частности, справка об отсутствии судимости), могут быть представлены организатором публичного мероприятия совместно с уведомлением о его проведении (части 1 и 2 статьи 5, часть 1 статьи 7, часть 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Сроки подачи уведомления о проведении публичного мероприятия, предусмотренные частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях и исчисляемые в календарных днях, не включают дни направления уведомления и проведения публичных мероприятий.

Соответственно, уведомление о проведении публичного мероприятия должно быть получено органом публичной власти не ранее дня, после которого остается 15 дней до дня, в который планируется проведение публичного мероприятия, и не позднее дня, после которого остается 10 дней до дня, в который планируется проведение публичного мероприятия.

Аналогичным образом исчисляются сроки, предусмотренные для подачи уведомления о проведении публичного мероприятия депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями и о проведении пикетирования группой лиц либо пикетирования, осуществляемого одним участником с использованием быстровозводимой сборно-разборной конструкции, создающей препятствия для движения пешеходов и транспортных средств.

Если последний день срока подачи уведомления о проведении публичного мероприятия (за исключением проведения пикетирования группой лиц либо пикетирования, осуществляемого одним участником с использованием быстровозводимой сборно-разборной конструкции) совпадает с воскресеньем и (или) нерабочим праздничным днем, то уведомление подается в рабочий день, предшествующий данному дню, в рамках срока, установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях.

Судам следует учитывать, что уведомление о проведении публичного мероприятия, поданное за пределами периода, установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях, не подлежит рассмотрению, о чем организатор публичного мероприятия должен быть незамедлительно уведомлен (часть 5 статьи 5, пункт 1 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Уведомление, поданное ранее установленного частью 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях срока, не лишает организатора публичного мероприятия права на повторное обращение с уведомлением о проведении публичного мероприятия в пределах установленного срока.

Уведомление о проведении публичного мероприятия подается в орган публичной власти в порядке, установленном законом субъекта Российской Федерации (части 1 и 2 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях). Проведение публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) на территории (в помещении), находящейся в частной собственности или ином законном владении, в том числе в торговом центре и на иной территории (в ином помещении) со свободным доступом на нее неопределенного круга лиц, не освобождает организатора от подачи уведомления о его проведении.

При рассмотрении административных дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов публичной власти судам следует учитывать, что в соответствии с частью 2.1 статьи 8, частью 3 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях органы публичной власти вправе отказать в согласовании проведения публичного мероприятия только в случаях, когда уведомление о его проведении подано лицом, которое в соответствии с указанным законом не вправе быть организатором публичного мероприятия, либо если в уведомлении в качестве места проведения публичного мероприятия указано место, в котором в соответствии с названным законом или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается.

Исходя из этого не является отказом в согласовании проведения публичного мероприятия направление органом публичной власти в адрес организатора публичного мероприятия обоснованного предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях, включая направление письменного мотивированного предупреждения о том, что организатор публичного мероприятия и его участники могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке в случае нарушения ими при проведении публичного мероприятия требований Конституции Российской Федерации и (или) запретов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации (далее - мотивированное предупреждение). Указанные меры предполагают дальнейшее взаимодействие организатора публичного мероприятия с органом публичной власти в целях определения места, времени, формы и иных условий проведения публичного мероприятия (пункт 2 части 1, часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Неисполнение органом публичной власти иных обязанностей, предусмотренных частью 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях, также не может расцениваться как отказ данного органа в согласовании проведения публичного мероприятия.

При рассмотрении административных дел об оспаривании решений, действий (бездействий), связанных с проведением согласительных процедур, судам следует исходить из того, что вмешательство органа публичной власти в право проведения мирных публичных мероприятий должно основываться на законе, быть необходимым и соразмерным преследуемой этим органом правомерной цели.

С учетом этого суду в каждом конкретном случае надлежит исследовать все выдвигаемые органом публичной власти доводы и представленные им доказательства, а также оценивать их на предмет наличия относимых и достаточных оснований для осуществленного вмешательства.

Обратить внимание судов на недопустимость доведения до сведения организатора публичного мероприятия предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях по истечении трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - по истечении дня его получения) (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях). Продления данного срока в случае, когда один из дней данного срока приходится на нерабочий день, Законом о публичных мероприятиях не предусмотрено.

В связи с этим органу публичной власти следует использовать все доступные ему средства связи и доставки, позволяющие довести в указанный срок содержание названных документов до сведения организатора публичного мероприятия с фиксацией факта получения соответствующей информации адресатом.

Если в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) органом публичной власти не доведено до сведения организатора публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия или предложение об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях, публичное мероприятие может расцениваться как согласованное, в том числе при возникновении вопроса о привлечении лица к предусмотренной законодательством Российской Федерации ответственности, за исключением случая, когда организатор публичного мероприятия уклоняется от получения соответствующего предложения.

В случае несоответствия указанных в уведомлении цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях орган публичной власти обязан в течение трех дней со дня получения уведомления о его проведении (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) довести до сведения организатора публичного мероприятия предложения об устранении данного несоответствия (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

В связи с этим обратить внимание судов на то, что цель публичного мероприятия, указанная в уведомлении о его проведении, должна быть определенной и не допускающей ее произвольного или неоднозначного толкования, а также отражать планируемый результат проведения публичного мероприятия.

Если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, то орган публичной власти в рамках согласительных процедур обязан незамедлительно направить организатору публичного мероприятия мотивированное предупреждение (часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

При этом мотивированное предупреждение носит информационно-предупредительный характер и подлежит оспариванию в суде одновременно с предложением об устранении несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях (часть 4 статьи 219 КАС РФ).

Предложение об устранении несоответствия условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях и мотивированное предупреждение могут содержаться в одном документе.

В силу пункта 3 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях организатор данного мероприятия обязан обеспечивать соблюдение условий проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о его проведении или измененных в результате согласования с органом публичной власти. Соответственно, проведение публичного мероприятия в условиях, не согласованных с органом публичной власти, в том числе относительно целей и форм его проведения, является нарушением требований Закона о публичных мероприятиях и может повлечь привлечение организатора такого публичного мероприятия к ответственности в установленном порядке.

Предложение органа публичной власти об изменении места и (или) времени начала и окончания проведения публичного мероприятия не может быть произвольным, немотивированным и должно содержать конкретные данные, свидетельствующие об очевидной невозможности проведения этого мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время в связи с необходимостью защиты публичных интересов (пункт 2 части 1 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

К таким интересам могут быть отнесены: сохранение и (или) восстановление нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной, социальной или транспортной инфраструктуры и связи (например, аварийный ремонт сетей инженерно-технического обеспечения), либо необходимость поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан (как участников публичного мероприятия, так и лиц, которые могут находиться в месте его проведения в определенное для этого время, в том числе ввиду угрозы обрушения зданий и сооружений или превышения нормы предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия), либо недопустимость создания помех движению пешеходов и (или) транспортных средств, доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры, либо иные подобные причины (часть 2.2 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

Судам необходимо учитывать, что неудобства, вызываемые проведением публичного мероприятия, для граждан, не участвующих в нем, а также предположения органа публичной власти о возможности возникновения указанных неудобств сами по себе не могут являться уважительной причиной для изменения места и (или) времени проведения публичного мероприятия.

Например, неудобства, связанные с необходимостью временного изменения маршрутов движения транспорта, помехи движению пешеходов не могут расцениваться в качестве уважительной причины предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, если условия дорожного движения и поведение всех участников этого движения будут находиться в пределах допустимых норм и не будут способствовать возникновению дорожно-транспортных происшествий.

Вместе с тем помехи движению транспорта или движению пешеходов, угроза нарушения функционирования объектов жизнеобеспечения могут являться уважительной причиной предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия в случае, если проведение такого мероприятия нарушит требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования, будет препятствовать доступу граждан к жилым помещениям и объектам инфраструктуры независимо от осуществления уполномоченными органами дополнительных мер, направленных на обеспечение соблюдения таких требований (часть 3.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

С учетом этого орган публичной власти обязан представить суду доказательства, подтверждающие наличие конкретных обстоятельств, препятствующих проведению публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время.

При этом суд не вправе признать обоснованным предложение органа публичной власти об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия со ссылкой на иные обстоятельства, не указанные в этом предложении.

Судам следует учитывать, что при направлении организатору публичного мероприятия обоснованного предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия орган публичной власти обязан предложить конкретное место и (или) время для проведения заявленного публичного мероприятия, обеспечивающие возможность достижения правомерных целей этого мероприятия и соответствующие его социальному и политическому значению.

При отказе в согласовании проведения публичного мероприятия по мотиву того, что оно заявлено к проведению в месте, в котором в соответствии с Законом о публичных мероприятиях или законом субъекта Российской Федерации проведение публичного мероприятия запрещается, орган публичной власти вправе предложить альтернативное место проведения публичного мероприятия.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях организатор публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) обязан в письменной форме проинформировать орган публичной власти о принятии (непринятии) предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия не позднее чем за три дня до дня проведения публичного мероприятия. По смыслу данной нормы также не исключается возможность направления организатором публичного мероприятия органу публичной власти встречного предложения об ином месте и (или) времени проведения публичного мероприятия с учетом срока, необходимого для согласования данного предложения, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 12 названного закона.

Вопрос о проведении мероприятия в иную дату решается организатором публичного мероприятия путем подачи нового уведомления о проведении публичного мероприятия.

С учетом этого судам следует иметь в виду, что не являются тождественными требования об оспаривании предложений об изменении места проведения публичных мероприятий, планируемых к проведению в одном и том же месте, в одно и то же время, с одной целью и иными условиями проведения публичных мероприятий, но заявленных к проведению в разные даты (пункт 4 части 1 статьи 128, пункт 2 части 1 статьи 194 КАС РФ).

В случае, если публичное мероприятие планируется к проведению на территории, не относящейся к ведению органа публичной власти, уполномоченного на согласование проведения публичного мероприятия, организатор представляет совместно с уведомлением данные о согласовании проведения публичного мероприятия с лицом, в ведении которого эта территория находится. Например, исходя из принципа неприкосновенности частной собственности для проведения публичного мероприятия на частной территории, в том числе на территории (в помещении) со свободным доступом на нее неопределенного круга лиц, требуется согласие собственника или иного законного владельца территории (помещения) на проведение публичного мероприятия, которое представляется в орган публичной власти одновременно с уведомлением о проведении публичного мероприятия (часть 1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

У органа публичной власти отсутствует обязанность по согласованию проведения публичного мероприятия на указанной выше территории (в указанном выше помещении), если его организатором не получено согласие собственника или иного законного владельца на проведение публичного мероприятия на данной территории (в данном помещении). В связи с этим орган публичной власти обязан довести до сведения организатора публичного мероприятия предложение об изменении территории (помещения) проведения публичного мероприятия.

Обратить внимание судов на то, что согласно части 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях при проведении публичного мероприятия в определенном органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации месте, специально отведенном или приспособленном для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера (далее - специально отведенное место), уведомление о проведении публичного мероприятия не требуется при условии, что количество предполагаемых его участников не превышает установленную законом субъекта Российской Федерации предельную численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется; при этом указанная предельная численность не может быть менее 100 человек (далее - публичное мероприятие, уведомление о проведении которого не требуется).

В случае, если предполагаемое количество участников собрания, митинга или иного публичного мероприятия, запланированного к проведению в специально отведенном месте, превышает предельную численность, установленную законом субъекта Российской Федерации, организатор публичного мероприятия обязан подать уведомление о его проведении (часть 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

Проведение публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется, не исключает обязанность его организатора обеспечить безопасность участников публичного мероприятия при его проведении и предполагает необходимость уточнения этим лицом вопроса о запланированных к проведению в специально отведенном месте в избранное время иных публичных мероприятий, чтобы исключить при их совместном проведении превышения нормы предельной заполняемости данного места (пункт 5 части 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях). Информирование организатором публичного мероприятия органа публичной власти о намерении провести данное мероприятие в специально отведенном месте в срок, предусмотренный соответствующим законом субъекта Российской Федерации, учитывается судом при оценке выполнения им обязанности по обеспечению общественного порядка и безопасности граждан при проведении публичного мероприятия в случае рассмотрения вопроса о привлечении данного лица к предусмотренной законодательством Российской Федерации ответственности. При этом, если данный срок законом субъекта Российской Федерации не установлен, информирование может быть осуществлено в срок, указанный в части 1 статьи 7 Закона о публичных мероприятиях.

Если сведения, представленные организатором публичного мероприятия в рамках информирования о намерении провести публичное мероприятие в специально отведенном месте, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, то орган публичной власти обязан незамедлительно довести до сведения организатора публичного мероприятия мотивированное предупреждение (часть 2 статьи 12 Закона о публичных мероприятиях).

Орган публичной власти не вправе предлагать организатору публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не требуется, изменить место и (или) время его проведения за исключением ситуации, когда в указанном месте ранее запланировано проведение иного публичного мероприятия и совместное проведение данных публичных мероприятий приведет к превышению предельной заполняемости места их проведения.

Также организатору указанного публичного мероприятия может быть предложено изменить место и (или) время его проведения в случае, когда проведение указанного публичного мероприятия совместно с иным публичным мероприятием, уведомление (информирование) о проведении которого было направлено в органы публичной власти ранее, независимо от численности лиц, совместно присутствующих в месте проведения заявленных публичных мероприятий, не позволит обеспечить их мирный характер силами правопорядка, обычно применяемыми для обеспечения проведения схожих по численности публичных мероприятий или привлеченными для этих целей дополнительно, и потребует принятия чрезвычайных мер со стороны правоохранительных органов.

Судам следует учитывать, что специально отведенные места для проведения публичных мероприятий определяются органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации с целью создания дополнительных условий для беспрепятственной реализации гражданами и их объединениями права на свободу мирных собраний (часть 1.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

С учетом этого проведение культурно-массового мероприятия, ярмарки и иного мероприятия, не относящегося по смыслу Закона о публичных мероприятиях к публичному мероприятию, само по себе не может являться законным основанием для предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, заявленного к проведению в специально отведенном месте.

Вместе с тем проведение массового мероприятия (ярмарки, культурно-массового мероприятия и т.д.), не относящегося по смыслу Закона о публичных мероприятиях к публичному мероприятию, может расцениваться как законное основание для предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, только если информация о проведении данного массового мероприятия была опубликована в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации ранее и при совместном проведении данных мероприятий не может быть обеспечена их безопасность.

Определение органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации специально отведенных мест не препятствует организатору публичного мероприятия избрать иное место его проведения, направив соответствующее уведомление, или провести без уведомления собрание, одиночное пикетирование без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции (часть 1 статьи 7, часть 2.1 статьи 8 Закона о публичных мероприятиях).

По смыслу статьи 12 Закона о публичных мероприятиях изменение органом публичной власти согласованных ранее места, времени и условий проведения публичного мероприятия не допускается.

Изменение организатором публичного мероприятия места, времени, цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия, определенных в рамках согласительных процедур с органом публичной власти, требует подачи нового уведомления о проведении публичного мероприятия.

В случае оспаривания предложения об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении цели, формы и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона о публичных мероприятиях стороны вправе до дня проведения публичного мероприятия согласовать спорные параметры его проведения и иные условия, заключив соглашение о примирении (статья 137 КАС РФ).

Заключение соглашения о примирении в административных делах об оспаривании отказа органа публичной власти в согласовании проведения публичного мероприятия не допускается (часть 1 статьи 137 КАС РФ).

При удовлетворении административного искового заявления об оспаривании решения органа публичной власти до даты проведения публичного мероприятия суд может обязать орган публичной власти не препятствовать проведению публичного мероприятия в заявленную дату и время. В случае, если в судебном заседании административный ответчик представит доказательства, что после вынесения оспариваемого решения органа публичной власти возникли иные обстоятельства, объективно препятствующие проведению публичного мероприятия в заявленном месте и (или) в заявленное время, суд может возложить на административного ответчика обязанность в установленный судом срок повторно рассмотреть вопрос о месте, времени и условиях проведения публичного мероприятия.

Суд также может признать необходимым опубликование решения суда по административному делу об оспаривании решения органа публичной власти (часть 13 статьи 226 КАС РФ).

Вопросы, возникающие при рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях

Нарушения законодательства Российской Федерации о публичных мероприятиях влекут предусмотренную законом ответственность, в том числе административную ответственность, налагаемую в соответствии с нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

Лица, посягающие при организации и (или) проведении публичных мероприятий на права граждан либо на общественный порядок и общественную безопасность, подлежат привлечению к административной ответственности на основании статей 5.38 и 20.2 КоАП РФ в течение одного года со дня совершения административного правонарушения.

Для целей указанных статей КоАП РФ под организацией публичного мероприятия следует понимать осуществление одного из предусмотренных Законом о публичных мероприятиях действий либо их совокупности: оповещение возможных участников публичного мероприятия и подача уведомления о проведении публичного мероприятия в соответствующий орган публичной власти, проведение предварительной агитации, изготовление и распространение средств наглядной агитации, а также другие действия, не противоречащие законодательству Российск